Всего за 19.99 руб. Купить полную версию
Явление IX
Мальский и Лизанька.
ЛИЗАНЬКА. Ах!.. Вы здесь, Владимир Дмитриевич? Зачем вы ушли оттуда?.. Ведь Катенька там?..
МАЛЬСКИЙ. Знаю-с, и ей, кажется, очень весело от любезностей Платошеньки…
ЛИЗАНЬКА. А!.. ревность!.. (Грозя ему пальцем). Нехорошо так ревновать, monsieur Мальский…
МАЛЬСКИЙ. Я… очень рад…
ЛИЗАНЬКА. Чему?
МАЛЬСКИЙ. Счастливому случаю…
ЛИЗАНЬКА. Какому?
МАЛЬСКИЙ. Что… сошелся с вами… наедине…
ЛИЗАНЬКА. Но этим счастливым случаем вы пользовались каждый день… и только, кажется, в первый раз придали ему такую цену…
МАЛЬСКИЙ. Напрасно… вы так… думаете… я хотел…
ЛИЗАНЬКА. Без комплиментов, Владимир Дмитриевич, без комплиментов: мы с вами люди знакомые и уж, кажется, не со вчерашнего дня…
МАЛЬСКИЙ. Мне надо… я хотел… поговорить с нами…
ЛИЗАНЬКА. Очень рада, что могу исполнить ваше желание… Говорите…
МАЛЬСКИЙ. Вам известны мои отношения к вашей сестре…
ЛИЗАНЬКА. Конечно… я знаю их…
МАЛЬСКИЙ. Но мне не совсем ясны ее отношения ко мне…
ЛИЗАНЬКА. Бедненький! как встревожила вас ревность… но не бойтесь…
МАЛЬСКИЙ. Она… конечно… милая девушка… которой нельзя не любить… но она… так легко смотрит на самые важные вещи…
ЛИЗАНЬКА (про себя). Он сомневается в ее взаимности! Что мне сказать ему?.. (Вслух). Да… у нее такой характер… но сердце у нее любящее… и она способна к глубокому чувству…
МАЛЬСКИЙ. О, да… конечно… но… но…
ЛИЗАНЬКА (про себя). Как он ее любит!.. (Вслух). Я вас не понимаю… скажите яснее… (Смотря в окно). Ах, кто-то идет сюда!.. Никак дяденька!.. Уйдите, уйдите – он осердится, что мы … оставили гостей…
Явление X
Те же и Горский.
ГОРСКИЙ (остановившись в дверях, говорит про себя). Так!.. Я чувствовал… вместе… Этот молодчик с своей смазливенькой рожицей хочет терзать меня… мучить… (Вслух). Володя, чай, не большого труда стоило бы тебе позаняться с гостьми-то… Конечно, это люди простые, неученые… но где ж нам для тебя взять ученых-то… С волками вой по-волчьи…
МАЛЬСКИЙ. Дяденька, вы не говорили мне этого назад тому четверть часа, как я сошелся с вами в этой же самой комнате…
ГОРСКИЙ. Сошелся!.. Да! – ты как-то необыкновенно счастлив на встречи… Вот мне так нет такого счастия… Я нарочно пошел в сад, чтобы поговорить с Лизанькой… а ты и не искал ее, а нашел… Поздравляю…
МАЛЬСКИЙ. Не с чем, дяденька; а впрочем – благодарю покорно!.. Я и сам хотел поговорить с Лизаветой Петровной… и был так счастлив…
ГОРСКИЙ. Счастлив!.. Да! ты в самом деле очень счастлив… уж и видно, что в сорочке родился…
МАЛЬСКИЙ. Я, дяденька, с некоторого времени что-то плохо понимаю вас… Ваш тон и манеры сделались так странны…
ГОРСКИЙ. Странны?.. Что ж дальше?..
МАЛЬСКИЙ. А дальше то, что мне надо быть дальше от вас, чтобы отстранить недоразумения, к которым я не подал никакого повода и которых я совсем не понимаю…
ЛИЗАНЬКА. Владимир Дмитриевич!.. что вы говорите?.. Бога ради!..
ГОРСКИЙ. Ха! ха! ха! Не беспокойся, моя милая, не упади в обморок напрасно… ведь я не выгоню его; а если тебе так трудно расстаться с ним, то (становится на колени) я на коленях буду просить его, чтоб он не лишал тебя счастия…
ЛИЗАНЬКА. О боже мой!.. (Упадает на стул и закрывает руками лицо).
МАЛЬСКИЙ. Дяденька, к чему комедии – дело может сделаться и проще. Вашу руку – и прощайте. Ежели вы почитаете себя вправе оскорблять меня без причины, то я нисколько не способен выносить ваших оскорблений, особенно, когда они отзываются на других… Посмотрите – Лизавета Петровна даже уж и не плачет: вы заставили ее истратить все слезы…
ГОРСКИЙ. Дьявол! и ты смеешь еще указывать на нее и упрекать меня в тиранстве… Да что я в самом деле – злодей ей, что ли? Нет, я знаю, за кого она терпит: ты, ты противен мне, отвратителен… Я ненавижу тебя!.. Да! будь ты прав… благороден… чист, но… прошу тебя – оставь меня… оставь нас…
МАЛЬСКИЙ. Но подумайте – что вы делаете?.. Что вы из себя теперь представляете?..
ГОРСКИЙ. Всё, что тебе угодно: пусть я подл, низок… тиран – всё, всё, что тебе угодно… только – окажи мне благодеяние, милость – избавь меня от себя…
ЛИЗАНЬКА. Боже мой! Боже мой!.. Вот до чего дошло!.. А! пора наконец!.. Владимир Дмитриевич, прошу вас оставить меня с дяденькою наедине… (Мальский уходит).
Явление XI
Те же, кроме Мальского.
(Молчание. Лизанька снова упадает на стул, ломая себе руки).
ГОРСКИЙ (падая перед ней на колени). Лизанька! друг мой! ангел!.. скажи – что мне с собою делать?.. Я не помню себя, не понимаю, что говорю… делаю… (Рыдая, целует ей руки). Прости меня! прости!.. Не думай, чтобы я не любил тебя, ненавидел… Боже мой! да я так люблю тебя, что если б ты захотела, – я с охотою позволил бы зарыть себя живого в землю!..
ЛИЗАНЬКА (вставая). Да, дяденька – точно, вы меня любите…
ГОРСКИЙ (радостно). Ты веришь этому?.. Не сомневаешься в моей любви?..
ЛИЗАНЬКА. К несчастию – слишком верю и нисколько не сомневаюсь…
ГОРСКИЙ. Как?.. Что ты хочешь этим сказать?..
ЛИЗАНЬКА. Вы всё еще не понимаете?..
ГОРСКИЙ. Но что же… понимать?..
ЛИЗАНЬКА. Дяденька… вы влюблены в меня!.. (Убегает с воплем).
Явление XII
ГОРСКИЙ (один). А, вот оно что!.. Влюблен!.. Да – влюблен, влюблен!.. Ха! ха! ха! влюблен!.. Ах, кабы еще к этому и с ума сойти – то-то бы кстати было!.. Да зачем? – разве влюбиться… влюбиться на старости лет… в девочку… которую называл своею дочерью – разве это можно сделать в полном уме?.. А, так вот она – и болезнь и ипохондрия… вот она и ненависть к ней… к нему… К нему?.. За что ненависть?.. Стало быть, мой племянник… этот мальчик – соперник мне?.. А если соперник – стало быть, я должен ревновать его?.. Да – уж разумеется: что за любовь без ревности?.. Коли отличаться – так отличаться, чтоб быть вполне дураком… Не вызвать ли мне его на дуэль… Оно-таки ко мне пристало… Нет, уж лучше подслушать их разговор, объяснение… застать его на коленях перед нею да кинжалом его… Это лучше… параднее… (Указывая на зеркало). Это что там такое – дай посмотрю… Ба! да это я – что за молодец, чорт возьми!.. (Бьет себя по голове). Это что? – лысина… (Бьет себя по животу). А это? – толстое, пятидесятилетнее брюхо!.. Ну, чем не любовник, чем не жених!.. Всем взял!.. (Хватая себя за голову). А, глупая, старая голова! – растеряла ты свои волосы, а с ними и ум свой!.. (Молчание). Ну, нежный пастушок, ступай же к своей пастушке… нарви цветочков… сплети веночек… да смотри, чтобы больше было ландышей и незабудок… потом поднеси его, ставши на колени… со вздохом… словом – как водится… Ха! ха! ха!.. Боже, великий боже! – спаси и помилуй!.. (Упадает в кресла, закрывая руками лицо).
Действие четвертое
Явление I
Иван и Хватова.
ИВАН. Да что и говорить, матушка Матрена Карповна, – тошно, на свет бы не глядел…
ХВАТОВА. Да что сказал Семен Андреич?
ИВАН. Да бог его знает – где нам знать – дело холопское – иной раз и слышишь, да ничего не разберешь… Проговаривала что-то Катерина Петровна Владимиру Дмитричу, да я плохо понял…
ХВАТОВА. А что ж она говорила ему? Что?
ИВАН. Да, вишь ты, болезни у барина нет никакой, а забота заела.
ХВАТОВА. Забота? – какая же забота?
ИВАН. Да бог весть. Я так мекаю, что всё не то – где этим лекарям знать – они только деньги берут.
ХВАТОВА. И будто ни слова не скажет?
ИВАН. Расслышал я раз – третьеводни-то, уж ночью – говорит: "На старости бог наказал" да еще: "Если б за кого замуж вышла"…
ХВАТОВА. Да про кого же – замуж-то?
ИВАН. А господь его знает! – должно быть про барышень.
ХВАТОВА. Да, Иван-голубчик, надо подумать – ведь девушки на возрасте – давно невесты.
ИВАН. Да уж я, матушка Матрена Карповна, денно и нощно бога молю. Что и говорить – давно пора. А барышни-т какие – сущие ангелы!..
ХВАТОВА. Да что ж, Иван, надо постараться, похлопотать… Захоти только, а то и ты много можешь сделать… помоги только мне…
ИВАН. То есть, как же это, матушка Матрена Карповна?
ХВАТОВА. А уж я знаю как. Послушай. Вот мой Платошенька уж подпоручик, служить ему в полку больше нечего – лучше пойти по штатской…
ИВАН. А хорошо бы – барин знатный, столбовой дворянин, да еще и военный – собой молодец – умница – всем взял! Вот бы парочка-то с Лизаветой Петровной!
ХВАТОВА. Я уж тоже думала. Ведь она и старшая – а Катерина-то Петровна, кажется, метит за Владимира Дмитрича?
ИВАН. Кажись, что так – ведь вместе росли и сызмаленьку называли друг дружку женихом и невестой… А другое слово – бог их знает…
ХВАТОВА. А что? почему?