Всего за 19.99 руб. Купить полную версию
Среди рукописей Белинского, обнаруженных в 1952 г. в Государственном Историческом музее (Москва), сохранились отдельные фрагменты "Пятидесятилетнего дядюшки" (конец III, IV и V явления первого действия, I–X явления второго действия, конец VI явления третьего действия и часть VII явления четвертого действия). Всего 12 л. in folio, на синей плотной бумаге, с текстом на обеих сторонах листа. Авторская пагинация: 7–14, 16, 20, 21 и без номера. Судя по ряду внешних признаков, рукопись служила наборным оригиналом при печатании драмы в "Моск. наблюдателе". Рукопись чистовая, с рядом крупных купюр, сделанных чернилами, рукой самого Белинского. Одна купюра произведена карандашом, неустановленной рукой: в действии I, явлении IV, в реплике Горского, после слов "беспорядка, суматохи" зачеркнуто: "Бочки уж должны быть поставлены и доски на них положены – стряпки чтоб не зевали".
Остальные купюры в рукописи совпадают с купюрами, сделанными Белинским в описанной выше рукописи, представленной в театральную цензуру, и приводимыми ниже. Только в конце явления I второго действия, в монологе Лизаньки, после слов: "что нам надо расстаться", Белинским зачеркнуто: "Мое положение так странно, и с другой стороны… Во мне происходит что-то непонятное и странное… Жизнь мне становится в тягость".
В настоящем издании воспроизводится вторая редакция "Пятидесятилетнего дядюшки" по тексту "Моск. наблюдателя". Наиболее существенные варианты и выкидки, имеющиеся в цензурном экземпляре рукописи, приводятся ниже.
Комментарии
1
Далее в рукописи (ниже сокращенно – Р) зачеркнуто простым карандашом:
(Смотрит на стенные часы). Еще, кажись, нету и седьмого часу – часовая-то скоро станет… постой… три палочки – это я знаю – третий час, а четыре палочки – четвертый, а вот эта развилинка – пятый, а тут опять пошло по палочкам – шестой, сямой. Стало быть, скоро пробьет семь раз – и будет сямой час… Фу ты, нелегкая – прости господи! Сколько лет служу в барском дому – и вырос-то в хоромах, а не возьму себе в толк: как это господа считают часы – пробьет пять раз, а они говорят – шестой час… слышишь ты – шестой, а не пятый… Иван, говорят, посмотри-ко, сколько часов. Сямой час – только что пробило семь, – а они смеются! Да пусть смеются! Иной раз и вправду готов соврать, чтобы только их потешить…
2
Слова: да только творишь молитву – в Р цензурой густо зачеркнуты красным карандашом и чернилами (повидимому, рукой цензора).
3
Далее в Р зачеркнуто простым карандашом:
МАЛЬСКИЙ. В "Библиотеке", если угодно вам, все мои – не спорю.
КАТЕНЬКА. Этого мало: вы должны написать мне новых.
МАЛЬСКИЙ. Таких, как в "Библиотеке" – извольте! При первой бессоннице напишу вам длинную мистерию.
КАТЕНЬКА. Нет, это скучно – лучше элегию, помните, какие вы прежде писали…
4
Вместо: Как хочешь, а я – в Р: Хочешь или нет, приятно тебе или неприятно, но я. Эта переделка, перешедшая в печатный текст, произведена в рукописи простым карандашом рукой М. С. Щепкина.
5
Далее в P зачеркнуто простым карандашом:
которая ко мне нисколько не идет и для которой у меня совсем нет охоты…
6
Далее в Р зачеркнуто простым карандашом:
МАЛЬСКИЙ. Я, дяденька, любуюсь картиной семейного счастья. Целый век хотел бы я любоваться ею, не сходя с места…
ГОРСКИЙ. Ну полно – ведь не в первый же раз видишь ее. Подойди-ка, поцелуемся.
МАЛЬСКИЙ. Конечно, не в первый раз, но мне всё кажется, что в первый…
ГОРСКИЙ. Ну, брат, ведь ты краснобай и заговоришь хоть кого – нам, старикам, за тобой не угоняться.
7
Фраза: Подойди-ко поцелуемся – вставлена в Р карандашом рукой М. С. Щепкина. Эта вставка вошла в печатный текст.
8
Далее в рукописи зачеркнуто простым карандашом:
ИВАН. Да, матушка-барышня, Катерина Петровна, век пережить не поле перейти; не увидишь горького – не узнаешь и сладкого. Да вы, матушка-барышня Катерина Петровна, меня-то, старика, спросите – ведь пожил на свете – скоро сямой десяток начну, а смолоду тоже, бывало, только и в мыслях, что веселиться.
ГОРСКИЙ. Ну уж давно известно, что Иван большой философ: как начнет говорить, так не скоро кончит.
ИВАН. Как прикажете-с, батюшка-барин, а то и помолчим.
ГОРСКИЙ. Э, брат Иван, да ты уж и ссориться! Не то, совсем не то – не молчание, а краткость советую я тебе. Ты ведь не знаешь, что такое лаконический слог – спроси-ка вон у Володи.
ИВАН. Где нашему брату угоняться за учеными господами! Пойти-ка лучше посмотреть – так ли всё там идет, как надо (уходит).
ГОРСКИЙ (смотря вслед аа Иваном). Ну – слава богу! – на этот раз немногим отделались. (Смотрит с восхищением на Лизаньку).
Из всего зачеркнутого в печатном тексте восстановлена только последняя ремарка.
9
Далее в Р зачеркнуто простым карандашом:
у грубого и черствого душою даже и вежливость и нежность грубы; а у доброго и нежного душою и самые грубые манеры нежны и милы, потому что смягчаются его добротою.
10
Далее в Р зачеркнуто простым карандашом:
Добрый слуга, добрый человек – и усерден и верен – только болтушка, как все бесхарактерные люди… Не пьяница, а иной раз хуже пьяницы: выпьет рюмку, раскиснет, расплачется, начнет уверять в своей любви… точно пьяная старуха…
11
Далее в Р зачеркнуто простым карандашом:
Добрый бог создал, нас на радость и счастие… а чтобы мы были достойны их, он посылает нам и горести… Будем же терпеливо сносить ненастье жизни и пользоваться каждою минутою ведра.
12
Далее в Р незачеркнутая фраза, которой нет в печатном тексте:
Тогда он поразил нас удивлением – это было в первый раз в такой степени… а теперь мы уже и не удивляемся… к чему нельзя привыкнуть?..
Далее зачеркнуто простым карандашом:
Да, видно, приходится проститься с нашим счастием! (Молчание).
Последняя фраза, и ремарка, очевидно, были исключены только для спектакля. В печатном тексте они восстановлены.
13
Далее в Р зачеркнуто простым карандашом: Нынче я видела во сне батюшку… Он смотрел на меня так грустно… так грустно… и точно в таком виде, как прощался с нами, когда судьба и злые люди отнимали его у нас… Я как теперь помню этот день, хоть этому уже двенадцать лет и я была восьмилетним ребенком… Целые два года ни письма, ни известия… а на третий… известие о его смерти… Маменька для нас не существует и в воспоминании: мы были слишком малы, когда она умерла… Мы сироты… Счастлива сестра! Она ни о чем не думает и всегда весела… Конечно, у нее сердце доброе, любящее… но в ней всё проходит так же скоро, как и приходит… Видно, приходится одной всё терпеть, всё нести на себе (молчание).
14
Далее в Р зачеркнуто простым карандашом:
Он худеет, лицо его искажается внутренним страданием… Он становится брюзглив, тяжел… Всегда бывши душою всех, он делается мучителем всех и самого себя особенно… Что же это такое? Положим – есть какая-нибудь причина его страданий – болезнь или что другое, но ведь он так благороден, его характер так тверд… бывали с ним и прежде огорчения, но мы никогда не узнавали о них по его лицу или поступкам… напротив, в таких случаях он старался казаться еще веселее… Нет! не так сносят несчастие люди с таким характером!.. Боже мой! неужели до такой степени может измениться характер человека?
15
Далее в Р зачеркнуто простым карандашом:
Расстаться? оставить этот дом, эту деревню, эту реку, этот сад, эти поля, леса?.. Не значит ли это расстаться с миром – ведь я не знаю другого мира и всякий другой мир страшен мне!.. А моя тихая уединенная комната!.. Но, видно, так нужно, – и…
16
Далее в Р зачеркнуто простым карандашом:
МАЛЬСКИЙ. Чем угодно, моя прекрасная Ольга, – только не выйдите замуж за улана…
КАТЕНЬКА. Это что еще! Я уж не хочу быть Ольгою… одно да одно надоест до смерти… Это скучно… Слышите ли: чтоб и помину больше не было об Ольге… (Лукаво улыбаясь). О Татьяне, пожалуй, если только Лизанька не осердится…
17
Далее в Р зачеркнуто простым карандашом – очевидно, для спектакля, – а потом всё восстановлено в печатном тексте:
Всё, всё против меня ~ нести на себе…
За этой фразой в Р следует зачеркнутый и не восстановленный в печати текст:
Дядюшка… его странная перемена… предчувствия… страх!.. Боже! великий боже! спаси, спаси!.. Успокой волнения мятежного сердца… не то… не то – смерть… она хорошо успокаивает…
18
Фраза: имею пряжку за пятнадцатилетнюю беспорочную службу – в Р густо зачеркнута красным карандашом и чернилами (рукой цензора). В печатном тексте восстановлена.
19
Фраза: зато пряжка за пятнадцатилетнюю беспорочную службу – в Р густо зачеркнута красным карандашом и чернилами (рукой цензора); в печатном тексте восстановлена.
20
Слов: что вы – в Р нет. Слова: как благоразумная девица – вставлены в Р над строкой, повидимому, М. С. Щепкиным.