(Громко.) Ох, приедут гости: Марья Уваровна с дочкой и еще неизвестная путешественница. Ей-богу, сейчас приедут… (Роняет кресло.) Клавдий Петрович, а Клавдий Петрович!
Клавдий (высовывает из-за спинки голову). Что ты так стучишь?
Нил . А я говорю – гости могут приехать.
Клавдий . Не надо их…
Молчание . Послушай… (Садится на диван.)
Долгое молчание.
Сегодня она опять приснилась.
Нил . Портретная-то?..
Клавдий . Да. Сначала вижу – будто я маленький и залез на дерево. На ветках все гнезда, и птицами пахнет. Залез и сижу, а внизу на земле красные бумажки валяются, от прошедшего фейерверка. Вдруг стало мне грустно, а потом еще грустнее… Сижу на дереве и заплакал… (Задумался.)
Нил . Вот со мной тоже бывает. Сижу, сижу, и ни с того ни с сего заплачу.
Клавдий . Странно стало – отчего грущу, и вдруг понял – вижу, по нашей поляне идет фигура. Так и захолонуло. Потом все перепуталось, перепуталось, перемешалось.
Нил . И у меня тоже, постоянно в голове все перепутается.
Клавдий . Сны оттого чудесны, что легко перелетаешь, не нужно ходить, маяться… То на дереве сидишь, и вдруг уже перед балконом… А полукруглое окно, знаешь, под крышей, сразу раскрылось, на подоконник облокотилась девушка, глядит глазами на небо, на сад, на дорожки и улыбается грустно… А сердце мое вот так и стучит; вглядываюсь, у ней знакомое лицо, родное… Хочу, чтобы и на меня посмотрела – посмотрит, и будет счастье… Рукой бы махнуть – не двинуться – а лицо у нее такое знакомое, боже мой…
Нил . На Сонечку сходственное?
Клавдий . Нет. Сонечку никогда не вижу во сне, она не настоящая… А на нее, на Нину, на наш портрет… (Встает.) Нил, найди портрет… Прошу тебя… Он никуда не мог деваться, его спрятали нарочно… Он сто лет висел здесь, тридцать лет я гляжу на него… Найди, жить не могу… Она единственная… Мне казалось, если я долгие годы буду глядеть и хотеть, она придет. А жизнь пролетела… я ничего не сделал… К чему все это, когда любить некого…
Нил . Осмелюсь посоветовать, Клавдий Петрович, – женились бы на Квашневой. Ей-богу, а то одна тоска у нас – хоть в лес беги…
Клавдий . Женюсь, только не на ней. Послушай, какое имя – Нина!
Нил . Почему Нина? Может, ее совсем и не так звали. Слушать вас прямо опасно – виданное ли дело жениться на изображении!
Клавдий . Ничего не понимаешь – если суждено, она придет. Чем я виноват, что полюбил только портрет; но ведь лицо у нее единственное – другого не полюбишь: я вот даже и не знаю, откуда он попал в наш дом. А люблю. Не просто это. Оставь. Не можешь найти, так не разговаривай.
Нил . Ох, беда какая! Где же я его найду?
Клавдий (сел в кресло напротив, Нил стал у стены, где ободрана штукатурка). Тут я про Наполеона Третьего разобрал, ты перепиши в тетрадь, а то видишь, как высоко, – читать трудно.
Нил (влезает на стул, читает). "Пруссаки заняли все высоты – французы отступают…"
Клавдий . Какое было кровопролитное сражение.
Нил . Да ведь это, Клавдий Петрович, давно очень было…
Клавдий . Ну что же, а я говорю: кровопролитное.
Нил . Учитель здешний рассказывал: немцы вот поссорятся и бранят друг друга, а рукой ни-ни. А французы всегда дерутся молча.
Клавдий . Глупости какие… Где мой носовой платок?
Нил . В кармане, чай.
Клавдий . И то, в кармане. Вот что – ты пойди, а я посижу, устал что-то сегодня.
Нил . Как же сидеть, Клавдий Петрович? Господи, Ведь гости сейчас приедут.
Клавдий (с испугом). Какие гости? Нил. Да все она же, Квашнева с Сонечкой, и еще путешественница одна…
Клавдий . Ах, как это, Нил, наверно, ты сам их зазвал.
Нил . Вот лопнуть – сами.
Клавдий . А ты скажи, – меня дома нет, в поле уехал.
Нил . Не поверят, Клавдий Петрович, виданное ли дело, чтобы вы по полям ездили.
Клавдий . Ну в город, что ли, уехал, в гостиницу… Я знаю – Квашнева опять начнет уговаривать жениться.
Нил . Эх…
За окном шум голосов.
Идут!
Клавдий . Что вы со мной делаете, всегда помешают, человек только подумать собрался, минуты нет спокойной. (Идет к столовой.)
Нил . Куда вы…
Клавдий . Спрячусь… а ты что-нибудь придумаешь.
Нил . Ничего не придумаю. Клавдий Петрович, ведь они через столовую пройдут.
Клавдий . В самом деле… (Поспешно идет направо.)
Нил (отчаянно). Клавдий Петрович, да что же я им скажу?..
Клавдий (пробуя запертую дверь). Скажи ты им, скажи… Кто дверь запер?
Нил . Давеча сами приказали.
Клавдий . Что делать… Ах!.. Вошли… Пропал! (Стал у двери.)
Из столовой выходят Квашнева и Сонечка. Квашнева. Опять, чай, спрятался. Клавдий кланяется.
Квашнева . Вот он, сударь, здравствуй, в гости приехала, дочь привезла. Рад? Да ты что к двери прилип?
Клавдий . Я за носовым платком…
Квашнева . Платок в руке, не ври…
Клавдий. Ах, какая забывчивость. (Подходит, здоровается.) Присядьте, пожалуйста…
Квашнева и Сонечка садятся. Нил стоит на ступеньках.
Квашнева . Ну, отец, я на тебя в суд подаю, за дороги… Ну, что выпучил глаза, – пошутила, не подам. А ты вели нарубить тальнику, да и завали дорогу.
Клавдий . Сейчас распоряжусь. (Вскочил.)
Квашнева . Успеешь, успеешь, садись. Коляску все равно на твой счет починю. Садись. Ну, делал что?
Клавдий . Думал много…
Квашнева . Об ком думал, об нас?..
Клавдий . Отчасти…
Квашнева . Отчасти! ах ты, тугодум. Об нас подумай, ведь дочь, смотри – выросла, куда ее дену? трудно мне старухе.
Клавдий (глядит на Соню). Должно быть, очень трудно.
Сонечка . Мама…
Клавдий . Кушать не хотите?
Квашнева . Хорош хозяин… Очень даже хотим.
Клавдий . Сейчас распоряжусь. (Вскакивает.)
Квашнева . Сядь, опять сорвался…
Клавдий (уже подбежал к Нилу). Вот я ему насчет завтрака и насчет дороги скажу…
Сонечка (тихо). Мама, нельзя так сразу, мне, правда, противно.
Квашнева . А мне очень приятно. Плюну вот и уеду. Все скажут – старуха лезла, лезла – а жених за дверь поворот указал. Так и скажут…
Сонечка . Ах, только без меня, пожалуйста. Квашнева шепчет ей на ухо.
Клавдий (громко). Ну все там прочее… (Тихо). Распорядись, и что есть духу беги с той стороны и в дверь в щелку подглядывай; я кашляну и махну платком, тогда ты вбеги и крикни: "Телята в малинник ушли". Понял? не перепутал?
Нил . Так заору – перепугаются.
Клавдий . Кричать не нужно, а ты убедительно скажи.
Нил . Ну, ладно.
Клавдий . Ступай скорее.
Нил уходит. Клавдий возвращается к дамам.
Квашнева . Ну, что Катерина твоя, терпит еще?
Клавдий . Терпит. Катерина прямо замечательная. Что поделаешь, если у нее один порок. Вот этой весной так напилась, так сильно напилась, что залезла в лопухи и там кричала сверчком. Я даже спрятался.
Квашнева . Храбрый, нечего сказать.
Клавдий . Как-то жутко стало! Вот на днях опять срок пришел ее аттестату, чуть ли не завтра.
Квашнева . Ах, батюшки, завтра тебе и обеда некому варить… Софьюшка, ведь нам надо остаться до завтра, как ты думаешь?
Сонечка . Все равно, останемся.
Клавдий . Может быть, дела у вас неотложные?
Квашнева . Ничего… для тебя все дела отложу. Ты, Софьюшка, пойди сейчас на кухню и в столовую, помоги, присмотри. Приучайся, приучайся, душа моя, не все девичью косу плести.
Сонечка . Что это вы, мама! (Уходит.)
Клавдий вздохнул в тоске.
Квашнева . Да.
Клавдий . Да…
Квашнева . Ну-с, Клавдий Петрович…
Клавдий (подходит к окну). Воздух чистый сейчас, осенний.
Квашнева . Осень на дворе.
Клавдий . Вот зима настанет, окна не отворишь.
Квашнева . Форточку отворяй.
Клавдий . Разве что форточку, я и не догадался… Зимой тоже хорошо, уютно, еще лучше.