Сологуб Федор Кузьмич "Тетерников" - Стихи о вампирах (сборник) стр 14.

* * *

Елисавета, Елисавета,
Приди ко мне!
Я умираю, Елисавета,
Я весь в огне.

Но нет ответа, мне нет ответа
На страстный зов.
В стране далекой Елисавета,
В стране отцов.

Ее могила, ее могила
В краю ином.
Она скончалась. Ее могила -
Ревнивый дом.

Победа смерти не победила
Любви моей.
Сильна могила, ее могила. -
Любовь сильней.

Елисавета, Елисавета,
Приди ко мне!
Я умираю, Елисавета,
Я весь в огне

Слова завета, слова завета
Не нам забыть.
С тобою вместе, Елисавета,
Нам надо быть.

Расторгнуть бремя, расторгнуть бремя
Пора пришла.
Земное злое растает бремя,
Как сон, как мгла.

Земное бремя, – пространство, время,
Мгновенный дым.
Земное, злое расторгнем бремя,
И победим!

Елисавета, Елисавета,
Приди ко мне.
Я умираю, Елисавета,
Я весь в огне.

Тебя я встречу в блистаньи света,
Любовь моя.
Мы будем вместе, Елисавета,
И ты, и я.

* * *

О владычица смерть, я роптал на тебя,
Что ты, злая, царишь, все земное губя.
И пришла ты ко мне, и в сиянии дня
На людские пути повела ты меня.

Увидал я людей в озареньи твоем,
Омраченных тоской, и бессильем, и злом.
И я понял, что зло под дыханьем твоим
Вместе с жизнью людей исчезает, как дым.

* * *

Полночь, а не спится.
Девочка боится,
Плачет и томится
Смертною тоской, -
Рядом, за стеною,
Гроб с ее родною,
С мамою родной.

Что ж, что воскресенье!
Завтра погребенье,
Свечи, ладан, пенье
Над ее родной,
И опустят в яму,
И засыплют маму
Черною землей.

– Мама, неужели
Ты и в самом деле
В гробе, как в постели,
Будешь долго спать?
– Девочка шептала.
Вдруг над нею стала
С тихой речью мать.

– Не тужи, родная,
Дочка дорогая, -
Тихо умерла я,
Мне отрадно спать.
Поживи, – устанешь,
И со мною станешь
Вместе почивать.

* * *

Ничто не изменит
В том мире, где водят волов,
Один из бурливых валов,
Когда мою лодку, разбивши, опенит.

Склюют мне лицо
Вороны, резвяся и грая,
И дети, песками играя,
Сломают мне палец, и стащат кольцо.

Мне кости почище,
Соленая влага, долой.
Мой дух возвратится домой,
Истлевшему телу не нужно кладбище.

* * *

Дни за днями…
Боже мой!
Для чего же
Я живой?

Дни за днями…
Меркнет свет.
Отчего ж я
Не отпет?

Дни за днями…
Что за стыд!
Отчего ж я
Не зарыт?

Поп с кадилом,
Ты-то что ж
Над могилой
Не поешь?

Что же душу
Не влачат
Злые черти
В черный ад?

* * *

Вести об отчизне
Верьте иль не верьте, -
Есть весна у жизни,
Есть весна у смерти.

Если розы красны,
То купавы бледны.
Небеса бесстрастны,
Мы же, люди, бедны.

Истина предстанет
Поздно или рано.
Здешнее обманет, -
В смерти нет обмана.

* * *

Пришла ночная сваха,
Невесту привела.
На ней одна рубаха,
Лицом она бела…

Да так, что слишком даже,
В щеках кровинки нет.
"Что про невесту скажешь?
Смотри и дай ответ".

"Да что же думать много!
Пришла, так хороша,
Не стой же у порога,
Садись, моя душа".

В глазах угроза блещет,
Рождающая страх,
И острая трепещет
Коса в ее руках.

Сон похорон

Злом и тоской истомленный,
Видел я сон,
Кем, я не знаю, внушенный,
Сон похорон.

Мертвый лежал я в пустыне,
Мертвой, как я.
Небо томительно сине,
В небе горела Змея.
Тлело недвижное тело,
Тление – жгучая боль,
И подо мною хрустела,
В тело впиваяся, соль.
И над безмолвной пустыней
Злая Змея
Смрадной, раздутой и синей
Падалью тлела, как я.
К позолоченной могиле
Ладанно-мертвой земли
В облаке пламенной пыли
Мглистые кони влекли
Огненный груз колесницы,
И надо мной
С тела гниющей царицы
Падал расплавленный зной.

Злом и тоской истомленный,
Видел я сон,
Дьяволом, Богом внушенный?
Сон похорон.

* * *

Улыбкой плачу отвечая,
Свершая дивный произвол,
Она была в гробу живая,
А я за гробом мертвый шел.

Тяжелые лежали камни,
Лиловая влеклася пыль.
Жизнь омертвелая была мне -
Как недосказанная быль.

И только в крае запредельном
Жизнь беззакатная цвела,
Вся в упоеньи дивно-хмельном,
И безмятежна, и светла.

* * *

В день воскресения Христова
Иду на кладбище, – и там
Раскрыты склепы, чтобы снова
Сияло солнце мертвецам.

Но никнут гробы, в тьме всесильной
Своих покойников храня,
И воздымают смрад могильный
В святыню праздничного дня.

Глазеют маленькие дети,
Держась за край решетки злой,
На то, как тихи гробы эти
Под их тяжелой пеленой.

Томительно молчит могила.
Раскрыт напрасно смрадный склеп, -
И мертвый лик Эммануила
Опять ужасен и нелеп.

* * *

Живы дети, только дети, -
Мы мертвы, давно мертвы.
Смерть шатается на свете
И махает, словно плетью,
Уплетенной туго сетью
Возле каждой головы.

Хоть и даст она отсрочку -
Год, неделю или ночь,
Но поставит все же точку,
И укатит в черной тачке,
Сотрясая в дикой скачке,
Из земного мира прочь.

Торопись дышать сильнее,
Жди, – придет и твой черед.
Задыхайся, цепенея,
Леденея перед нею.
Срок пройдет, – подставишь шею,
Ночь, неделя или год.

* * *

Забыты вино и веселье,
Оставлены латы и меч, -
Один он идет в подземелье,
Лампады не хочет зажечь.

И дверь заскрипела протяжно,
В нее не входили давно.
За дверью и темно и влажно,
Высоко и узко окно.

Глаза привыкают во мраке, -
И вот выступают сквозь мглу
Какие-то странные знаки
На сводах, стенах и полу.

Он долго глядит на сплетенье
Непонятых знаков, и ждет,
Что взорам его просветленье
Всезрящая смерть принесет.

* * *

В село из леса она пришла, -
Она стучала, она звала.
Ее страшила ночная тьма,
Но не пускали ее в дома.
И долго, долго брела она,
И темной ночью была одна,
И не пускали ее в дома,
И угрожала ночная тьма.
Когда ж, ликуя, заря взошла,
Она упала, – и умерла.

* * *

О, смерть! я твой. Повсюду вижу
Одну тебя, – и ненавижу
Очарования земли.
Людские чужды мне восторги,
Сраженья, праздники и торги,
Весь этот шум в земной пыли.

Твоей сестры несправедливой,
Ничтожной жизни, робкой, лживой,
Отринул я издавна власть.
Не мне, обвеянному тайной
Твоей красы необычайной,
Не мне к ногам ее упасть.

Не мне идти на пир блестящий,
Огнем надменным тяготящий
Мои дремотные глаза,
Когда на них уже упала,
Прозрачней чистого кристалла,
Твоя холодная слеза.

* * *

Ускользающей цели
Обольщающий свет.
И ревнивой метели
Угрожающий бред…

Или время крылато?
Или сил нет во мне?
Всё, чем жил я когда-то,
Словно было во сне.

Замыкаются двери, -
И темнеет кругом, -
И утраты, потери,
И бессильно умрем.

Истечение чую
Холодеющих сил,
И тоску вековую
Беспощадных могил.

* * *

Пришла, и розы рассыпаешь,
Свирельно клича мертвеца,
И взоры страстные склоняешь
На бледность моего лица.

Но как ни сладки поцелуи,
Темны мои немые сны.
Уже меня колышут струи
Непостижимой глубины.

Багровые затмили тучи
Лобзаний яркие лучи,
И что мне в том, что ласки жгучи,
Что поцелуи горячи!

Лежу, качаясь в дивном челне,
И темный голос надо мной:
– Пора пришла, – обет исполни,
Возникла я над глубиной. -

* * *

Мы устали преследовать цели,
На работу затрачивать силы, -
Мы созрели
Для могилы.

Отдадимся могиле без спора,
Как малютки своей колыбели, -
Мы истлеем в ней скоро,
И без цели.

* * *

Я ждал, что вспыхнет впереди
Заря, и жизнь свой лик покажет
И нежно скажет:
"Иди!"

Без жизни отжил я, и жду,
Что смерть свой бледный лик покажет
И грозно скажет:
"Иду!"

* * *

На гулких улицах столицы
Трепещут крылья робких птиц,
И развернулись вереницы
Угрюмых и печальных лиц.

Под яркой маской злого света
Блестит торжественно глазет.
Идет, вся в черное одета,
Жена за тем, кого уж нет.

Мальчишки с песнею печальной
Бредут в томительную даль
Пред колесницей погребальной,
Но им покойника не жаль.

Выбор

На перепутьи бытия,
Томясь таинственной тревогой,
Стоял, и долго думал я,
Какою мне идти дорогой.

И появились предо мной
Два духа: светлый дух мечтаний,
Сиявший горней белизной,
И строгий дух земных исканий.