Всего за 199 руб. Купить полную версию
Ведьме
Поклонюсь тебе я платой многою, -
Я хочу забвенья да веселия, -
Ты поди некошною дорогою,
Ты нарви мне ересного зелия.
Белый саван брошен над болотами,
Мертвый месяц поднят над дубравою, -
Ты пройди заклятыми воротами,
Ты приди ко мне с шальной пошавою.
Страшен навий след, но в нем забвение,
Горек омег твой, но в нем веселие,
Мертвых уст отрадно дуновение, -
Принеси ж мне, ведьма, злое зелие.
* * *
Не трогай в темноте
Того, что незнакомо, -
Быть может, это – те,
Кому привольно дома.Кто с ними был хоть раз,
Тот их не станет трогать.
Сверкнет зеленый глаз,
Царапнет быстрый ноготь, -Прокинется котом
Испуганная нежить.
А что она потом
Затеет? мучить? нежить?Куда ты ни пойдёшь,
Возникнут пусторосли.
Измаешься, заснёшь.
Но что же будет после?Прозрачною щекой
Прильнет к тебе сожитель.
Он серою тоской
Твою затмит обитель.И будет жуткий страх, -
Так близко, так знакомо,
Стоять во всех углах
Тоскующего дома.
* * *
Злая ведьма чашу яда
Подает, – и шепчет мне:
– Есть великая отрада
В затаенном там огне.– Если ты боишься боли,
Чашу дивную разлей, -
Не боишься? так по воле
Пей ее или не пей.– Будут боли, вопли, корчи,
Но не бойся, не умрешь,
Не оставит даже порчи
Изнурительная дрожь.– Встанешь с пола худ и зелен
Под конец другого дня.
В путь пойдешь, который велен
Духом скрытого огня.– Кое-что умрет, конечно,
У тебя внутри, – так что ж?
Что имеешь, ты навечно
Все равно не сбережёшь.Но зато смертельным ядом
Весь пропитан, будешь ты
Поражать змеиным взглядом
Неразумные цветы.– Будешь мертвыми устами
Ты метать потоки стрел,
И широкими путями
Умертвлять ничтожность дел. -Так, смеясь над чашей яда,
Злая ведьма шепчет мне,
Что бессмертная отрада
Есть в отравленном огне.
* * *
В тихий вечер, на распутьи двух дорог
Я колдунью молодую подстерег,
И во имя всех проклятых вражьих сил
У колдуньи талисмана я просил.
Предо мной она стояла, чуть жива,
И шептала чародейные слова,
И искала талисмана в тихой мгле,
И нашла багряный камень на земле,
И сказала: "Этот камень ты возьмешь, -
С ним не бойся, – не захочешь, не умрешь.
Этот камень все на шее ты носи,
И другого талисмана не проси.
Не для счастья, иль удачи, иль венца, -
Только жить, все жить ты будешь без конца.
Станет скучно, – ты веревку оборвешь,
Бросишь камень, станешь волен, и умрешь".
Лихо
Кто это возле меня засмеялся так тихо?
Лихо мое, одноглазое, дикое Лихо!
Лихо ко мне привязалось давно, с колыбели,
Лихо стояло и возле крестильной купели,
Лихо за мною идет неотступною тенью,
Лихо уложит меня и в могилу.
Лихо ужасное, враг и любви и забвенью,
Кто тебе дал эту силу?Лихо ко мне прижимается, шепчет мне тихо:
"Я – бесталанное, всеми гонимое Лихо!
В чьем бы дому для себя уголок ни нашло я,
Всяк меня гонит, не зная минуты покоя.
Только тебе побороться со мной недосужно, -
Странно мечтая, стремишься ты к мукам.
Вот почему я с твоею душою так дружно,
Как отголосок со звуком".
* * *
На улицах пусто и тихо,
И окна, и двери закрыты.
Со мною – безумное Лихо,
И нет от него мне защиты.Оградой железной и медной
Замкнулся от нищих богатый.
Я – странник унылый и бледный,
А Лихо – мой верный вожатый.И с ним я расстаться не смею.
На улицах пусто и тихо.
Пойдем же дорогой своею,
Косматое, дикое Лихо!
* * *
Верить обетам пустынным
Бедное сердце устало.
Темным, томительно-длинным
Ты предо мною предстало, -Ты, неразумное, злое,
Вечно-голодное Лихо.
На роковом аналое
Сердце терзается тихо.Звякает в дыме кадило,
Ладан возносится синий, -
Ты не росою кропило,
Сыпало мстительный иней.
* * *
Голос наш ужасен
Нашим домовым;
Взор наш им опасен, -
Тают, словно дым.И русалки знают,
Как мы, люди, злы, -
Вдалеке блуждают
Под защитой мглы.Нечисть вся боится
Человечьих глаз.
И спешит укрыться, -
Сглазим мы как раз.
* * *
Как согласно сердце бьется
С полуночной тишиной!
Как послушно подается
Прах дорожный подо мной!Ночь светла, мне сны не снятся,
Я в полях иду босой.
Тихо травы серебрятся,
Брызжут на ноги росой.Речка плещет и струится
Там, за тихою горой,
Чтоб со мной повеселиться
Смехом, пляской да игрой.Как отрадно окунуться,
Брызгать теплою водой!
Только ты не смей проснуться,
Водяной, старик седой!
* * *
Только забелели поутру окошки,
Мне метнулись в очи пакостные хари.
На конце тесемки профиль дикой кошки,
Тупоносой, хищной и щекатой твари.Хвост, копытца, рожки мреют на комоде,
Смутен зыбкий очерк молодого черта.
Нарядился бедный по последней моде,
И цветок алеет в сюртуке у борта.Выхожу из спальни, – три коробки спичек
Прямо в нос мне тычет генерал сердитый,
И за ним мордашки розовых певичек.
Скоком вверх помчался генерал со свитой.В сад иду поспешно, – машет мне дубинкой
За колючей елкой старичок лохматый.
Карлик, строя рожи, пробежал тропинкой,
Рыжий, красноносый, весь пропахший мятой.Все, чего не надо, что с дремучей ночи
Мне метнулось в очи, я гоню аминем.
Завизжали твари хором, что есть мочи:
"Так и быть, до ночи мы тебя покинем!"
* * *
Сатанята в моей комнате живут.
Я тихонько призову их, – прибегут.Хорошо, что у меня работ не просят,
А живут со мной всегда, меня не бросят.Вкруг меня обсядут, ждут, чтоб рассказал,
Что я в жизни видел, что переживал.Говорю им были дней, давно минувших,
Повесть долгую мечтаний обманувших;А потом они начнут и свой рассказ,
Не стесняются ничуть своих проказ.В людях столько зла, что часто сатаненок
Вдруг заплачет, как обиженный ребенок.Не милы им люди так же, как и мне.
Им со мной побыть приятно в тишине.Уж привыкли, знают – я их не обижу,
Улыбнусь, когда их рожицы увижу.Почитаю им порой мои стихи
И услышу ахи, охи и хи-хи.Скажут мне: "Таких стихов не надо людям,
А вот мы тебя охотно слушать будем".Да и проза им занятна и мила:
Как на свете Лиза-барышня жила,Как у нас очаровательны печали,
Как невесты мудрые Христа встречали,Как пути нашли в Эммаус и в Дамаск,
Расточая море слез и море ласк.
А. Блок
Болотный попик
На весенней проталинке
За вечерней молитвою – маленький
Попик болотный виднеется.
Ветхая ряска над кочкой
Чернеется
Чуть заметною точкой.И в безбурности зорь красноватых
Не видать чертенят бесноватых,
Но вечерняя прелесть
Увила вкруг него свои тонкие руки.
Предзакатные звуки…
Легкий шелест.Тихонько он молится,
Улыбается, клонится,
Приподняв свою шляпу.
И лягушке хромой, ковыляющей,
Травой исцеляющей
Перевяжет болящую лапу.Перекрестит и пустит гулять:
– Вот, ступай в родимую гать.
– Душа моя рада
– Всякому гаду
– И всякому зверю
– И о всякой вере.И тихонько молится,
Приподняв свою шляпу,
За стебель, что клонится,
За больную звериную лапу,
И за римского папу. -Не бойся пучины тряской,
Спасет тебя черная ряска.
* * *
На весеннем пути в теремок
Перелетный вспорхнул ветерок,
Прозвенел золотой голосок.
Постояла она у крыльца,
Поискала дверного кольца,
И поднять не посмела лица.И ушла в синеватую даль,
Где дымилась весенняя таль,
Где кружилась над лесом печаль.Там – в березовом дальнем кругу -
Старикашка сгибал из березы дугу
И приметил ее на лугу.Закричал и запрыгал на пне:
– Ты, красавица, верно, ко мне!
– Стосковалась в своей тишине!За корявые пальцы взялась,
С бородою зеленой сплелась
И с туманом лесным поднялась.Так тоскуют они об одном,
Так летают они вечерком,
Так венчалась весна с колдуном.
* * *
Она веселой невестой была.
Но смерть пришла. Она умерла.И старая мать погребла ее тут.
Но церковь упала в зацветший пруд.Над зыбью самых глубоких мест
Плывет один неподвижный крест.Миновали сотни и сотни лет,
А в старом доме юности нет.И в доме, уставшем юности ждать,
Одна осталась старая мать.Старуха вдевает нити в иглу.
Тени нитей дрожат на светлом полу.Тихо как будет. Светло как было.
И счет годин старуха забыла.Как мир, стара, как лунь, седа.
Никогда не умрет, никогда, никогда.А вдоль комодов, вдоль старых кресел
Мушиный танец все так же весел,И красные нити лежат на полу,
И мышь щекочет обои в углу.В зеркальной глуби – еще покой
С такой же старухой, как лунь седой.