Зинаида Миркина - Чистая страница стр 7.

"Идёт берёза, и идёт сосна…"

Идет берёза, и идёт сосна,
Хоть ничего нет в мире незаметней
Их поступи. Вслед за зимой – весна,
И осень – следом за порою летней.
За шагом – новый шаг, за пядью – пядь,
И за мгновеньем – новое мгновенье.
Ты можешь ничего не совершать,
А лишь вступать в незримое движенье.
А лишь следить, как длится жизни нить,
Как в небе крылья расправляет птица.
Ты можешь ничего не совершить,
Но всё, что нужно, в сердце совершится.
Беззвучно размотается клубок,
И вот в груди уже не будет тесно -
В бессрочность плавно превратится срок,
И в сердце развернется свод небесный.
Великий путь через миры пролёг
Во тьме морей и в синем небосводе.
Но этот тайный путь и есть наш Бог,
Тот, что внутри сквозь всех и вся проходит.

"Созерцанье – это путь…"

Созерцанье – это путь.
Мир проходит через грудь.
Самый нищий, самый сирый
Вдруг становится всем миром.

"Вот она – загадка Божья…"

Вот она – загадка Божья,
Все века одно и то же:
Море, лес, река, просторы
И – ни одного повтора.
И – ни одного мгновенья
Без святого вдохновенья:
Что ни день и что ни час,
Бог Себя вдыхает в нас.
Не когда-то, не однажды -
Каждый час и миг свой каждый.
Каждый проблеск мирозданья -
Это Божие дыханье,
Это новых сил глоток -
Жив Господь наш, дышит Бог.

"Не ищите в этом мире"

Не ищите в этом мире -
Очертанья не видны.
Глубже глуби, шире шири,
Выше вышней вышины.
Встав из бездны, снова в бездне.
В недрах полной темноты
Все потонем. Всё исчезнет -
Мы и звёзды. Но не Ты!
Зыбкой жизни стержень вечный,
Дух бессмертный, вихрь в огне.
Я иду Тебе навстречу.
Я – в Тебе, и Ты – во мне.

"Всю душу в небо окунаю…"

Всю душу в небо окунаю,
Как будто тело в водоём,
И всей душою ясно знаю
Непостижимого умом.
Никто о Нём не возвещает,
Но Он заходит в грудь мою.
Я узнаю Его, вмещая,
В Него вмещаясь, узнаю.

"Ты снова говоришь, а я опять немая"

Ты снова говоришь, а я опять немая.
Ты снова говоришь, но только не слова.
Всем сердцем, всей собой Тебя я понимаю,
Душа моя сейчас открыта и жива.
Всю жизнь ведёшь со мной великую беседу.
Ты просишь рассказать о смысле красоты.
Ты просишь о Тебе, неведомом, поведать.
Ты просишь показать, что есть на свете Ты.

"Бог не даёт душе сверх меры…"

Бог не даёт душе сверх меры…
– А ночь в саду, кровавый пот?
А лиц безглазые химеры?
– Но Бог сверх меры не даёт.
– Постой, твоя блаженна вера,
Но кто Распятому помог?
– Бог не даёт душе сверх меры.
Но мера сердца – это Бог.

"Как я люблю Тебя, мой Боже!.."

Как я люблю Тебя, мой Боже!
Как чувствую, что дышишь Ты.
Сквозь день холодный, непогожий
Провижу ясные черты.
Ты близко и всё ближе, ближе…
Разрозненность – тяжёлый сон.
Сквозь всех и вся Тебя провижу.
Твой образ в сердце отражён.

"Облако белое-белое…"

Облако белое-белое
Между листвою и хвоей,
Небо пустое, всецелое
И бесконечность покоя.
Что все мечты наши сонные
Перед величием яви?
Только б, как чашу бездонную,
Душу под небо подставить.

"Вот для чего дано нам зренье…"

Вот для чего дано нам зренье -
Увидеть ширь и даль морей
И высь небес как отраженье
Души невидимой своей.
И вдруг понять всей тьмой сердечной,
Всем жаром, вспыхнувшим в крови:
Душа, как небо бесконечна,
А небеса – разлив Любви.

"Сумасшедший зелёный цвет…"

Сумасшедший зелёный цвет.
Ни крупиночки тусклой нет.
Что ни лист, то опять обнова,
Будто сняты с души покровы.
Ведь окончилась в мире стужа,
Вот и вышла душа наружу,
И, как будто ребёнок малый,
Обнажившись, возликовала.

"Огоньки зелёные…"

Огоньки зелёные.
Листья – огоньки.
Двери растворённые -
Выход из тоски.
Вот оно, спасение -
В точечках огня.
Жизнь и воскресение
В сердце у меня.

"Да что в вас такое?.."

Да что в вас такое?
Ведь вы так просты -
Шуршащая хвоя,
Под ветром листы,
Травинка сырая,
Дрожащий туман,
А сердце ныряет
В сплошной океан.
В простор без границы,
Без сроков и лет,
Туда, где творится
Трепещущий свет.
Домирное чудо,
Без смерти и мук,
Беззвучье, откуда
Рождается звук.
Есть огнь без дыма,
Пылающий глаз -
Господь наш незримый,
Увидевший нас.

"Моя душа найдёт себе приют…"

Моя душа найдёт себе приют.
На мокрых ветках зяблики поют,
Сосна шуршит, качается слегка
И подпирает шапкой облака.
И так рябина ласково цветёт,
Как будто в мире больше нет забот,
И тараторит белка на сосне.
И знаю я, что место есть и мне.
И, точно зяблик, песенку свою
В который раз нехитрую пою.
Про то, что так же, как весной земля,
Душа всё может начинать с нуля.

"А в небе нет ни завтра, ни вчера…"

А в небе нет ни завтра, ни вчера -
Великий ноль, бездонная дыра.
Дыра, не выносящая заплат,
Великий ноль Вселенною чреват.
И тот же ноль в душе – сквозной провал,
Вот тот, откуда этот мир вставал.
Оставь свой страх. И не ищи подпор.
Храни внутри распахнутый простор,
В котором сосны набирают рост,
В котором всходят мириады звёзд.

Раздел IV
Жизнь стала тихой и могучей

"Всё небо чистое такое…"

Всё небо чистое такое,
Как будто Бог провёл рукой.
Стволы исполнены покоя,
И полон жизни их покой.
В снегу бежит ручей певучий,
И ни словца пустого нет.
Жизнь стала тихой и могучей.
И где ты, суета сует?

"Тишина. Нет стучащих минут…"

Тишина. Нет стучащих минут.
Замер час, и слова отзвучали.
Слышно лишь, как деревья растут
И внутри разрастаются дали.
Ты как будто и здесь, и везде,
И, с невидимым миром единый,
Слышишь то, что на дальней звезде
И что в сердца бездонных глубинах.

"А ели качались, качались, качались…"

А ели качались, качались, качались…
Качались берёзы, качалась сосна.
И пели про что-то, что было в начале,
В далёких наплывах забытого сна.
Какая-то добрая, тихая сила
Во мраке густом зажигала огни,
И виделось то, что до времени было
И будет опять, когда кончатся дни.

"И вот остались мы втроём…"

Г. П.

И вот остались мы втроём:
Я, ты и… Мы остались с Богом.
В наш тихий деревянный дом
Закатный луч нашёл дорогу.
Взгляд Божий в нас с тобой проник.
И оказался так велик
Простор души, как будто мы
Вдруг вышли из глубокой тьмы
На свет. И, Господи, какой
Окутал нас с тобой покой!..

"Моя душа нужна твоей…"

Г. П.

Моя душа нужна твоей,
Как рыбе – глубина морей,
Как птице – неба высота.
Твоя душа в мою влита,
Как в землю – влага, как в песок -
С небес пролившийся поток.
И Божий мир творится вновь,
Когда великая любовь,
Как сноп Господнего огня
Внутри тебя, внутри меня
Сливается в один порыв,
Всё небо разом охватив.

"Мы здесь вдвоём. В оконной раме…"

Г. П.

Мы здесь вдвоём. В оконной раме
Туманный лес и дальний дом.
Вся бесконечность рядом с нами,
Покуда мы молчим вдвоём.
Уничтожаются пределы,
И слышен Вечности прибой.
Мир бесконечный, мир всецелый
По капле льётся в нас с тобой.

"К тебе прижаться – значит ощутить…"

Г. П.

К тебе прижаться – значит ощутить
Ту самую трепещущую нить,
Что нас связала с дальнею звездой,
Повисшею над тихою водой.
К тебе прижаться – значит стать одним
С простором этим сизо-голубым
И молча слушать, как внутри поёт
Не знающий предела небосвод…
Да, звёздный хор внутри меня запел.
И сердце потеряло свой предел.

"Полоска тающего света…"

Полоска тающего света,
Мерцанье в облачной гряде.
Мы были здесь. Мы были где-то.
И вот – ни там, ни здесь – нигде.
Нигде, но есть. Нигде, но всюду.
Не я, но более, чем я.
Пролившись через край сосуда,
По миру растеклась Струя.
И в недрах жизни, в недрах смерти
Ей нет препятствий, нет помех -
Во всех нас бьющееся Сердце,
Дыхание – одно на всех.

"Ветер – это оклик Божий…"

Ветер – это оклик Божий.
Ветер – это зов из далей.
Он одним порывом может
Уничтожить все печали.
До небес подбросить листья,
Загудеть в морской волне
И в душе моей расчистить
Место полной тишине.

"Напиться тишины, как пьют в пустыне воду…"

Напиться тишины, как пьют в пустыне воду,
Той тишины лесной – сосны, дубов, ракит.
И ощутить в душе ту самую свободу,
В которой дышит Дух, в которой Дух творит.