Всего за 590 руб. Купить полную версию
Уставши бегать ежедневно
По грязи, по песку, по жесткой мостовой,
Однажды Ноги очень гневно
Разговорились с Головой:
"За что мы у тебя под властию такой,
Что целый век должны тебе одной повиноваться;
Днём, ночью, осенью, весной,
Лишь вздумалось тебе, изволь бежать, таскаться
Туда, сюда, куда велишь;
А к этому ещё, окутавши чулками,
Ботфортами да башмаками,
Ты нас, как ссылочных невольников, моришь -
И, сидя наверху, лишь хлопаешь глазами,
Покойно судишь, говоришь
О свете, о людях, о моде,
О тихой иль дурной погоде;
Частенько на наш счёт себя ты веселишь
Насмешкой, колкими словами, -
И, словом, бедными Ногами,
Как шашками вертишь". -
"Молчите, дерзкие, – им Голова сказала, -
Иль силою я вас заставлю замолчать!..
Как смеете вы бунтовать,
Когда природой нам дано повелевать?" -
"Всё это хорошо, пусть ты б повелевала,
По крайней мере нас повсюду б не швыряла,
А прихоти твои нельзя нам исполнять;
Да между нами ведь признаться,
Коль ты имеешь право управлять,
Так мы имеем право спотыкаться
И можем иногда, споткнувшись, – как же быть, -
Твоё Величество об камень расшибить".Смысл этой басни всякий знает…
Но должно – тс! – молчать: дурак, кто всё болтает.
1803
БУРЦОВУ
Призывание на пунш
Бурцов, ёра, забияка,
Собутыльник дорогой!
Ради Бога и… арака
Посети домишко мой!
В нём нет нищих у порогу,
В нём нет зеркал, ваз, картин,
И хозяин, слава Богу,
Не великий господин,
Он – гусар, и не пускает
Мишурою пыль в глаза;
У него, брат, заменяет
Все диваны – куль овса.
Нет курильниц, может статься,
Зато трубка с табаком;
Нет картин, да заменятся
Ташкой с царским вензелем!
Вместо зеркала сияет
Ясной сабли полоса:
Он на ней лишь поправляет
Два любезные уса.
А наместо ваз прекрасных,
Беломраморных, больших,
На столе стоят ужасных
Пять стаканов пуншевых!
Они полны, уверяю,
В них сокрыт небесный жар.
Приезжай, я ожидаю,
Докажи, что ты гусар.
1804
ОТВЕТ
Я не поэт, я – партизан, казак.
Я иногда бывал на Пинде, но наскоком
И беззаботно, кое-как
Раскидывал перед Кастальским током
Мой независимый бивак.
Нет, не наезднику пристало
Петь, в креслах развалясь, лень, негу и покой…
Пусть грянет Русь военною грозою, -
Я этой песне запевало!
1826
БОРОДИНСКОЕ ПОЛЕ
Элегия
Умолкшие холмы, дол некогда кровавый,
Отдайте мне ваш день, день вековечной славы,
И шум оружия, и сечи, и борьбу!
Мой меч из рук моих упал. Мою судьбу
Попрали сильные. Счастливцы горделивы
Невольным пахарем влекут меня на нивы.
О, ринь меня на бой, ты, опытный в боях,
Ты, голосом своих рождающий в полках
Погибели врагов предчувственные клики,
Вождь Гомерический, Багратион великий!
Простри мне длань свою, Раевский, мой герой!
Ермолов! Я лечу – веди меня, я твой:
О, обреченный быть побед любимым сыном,
Покрой меня, покрой твоих перунов дымом!Но где вы?.. Слушаю… Нет отзыва! С полей
Умчался брани дым, не слышен стук мечей,
И я, питомец ваш, склонясь главой у плуга,
Завидую костям соратника иль друга.
1829
Ф.Н. Глинка
(1786–1880)
Федор Николаевич Глинка родился в Смоленской губернии в культурной помещичьей семье. Закончив кадетский корпус, он участвовал в войне с Наполеоном (1805–1806). Затем Глинка вышел в отставку и занялся литературной деятельностью. Она была прервана Отечественной войной 1812 г. В рядах русской армии Глинка оставался и после победоносного освободительного шествия на Париж.
Глинка был членом декабристского Союза Спасения, но на последнем этапе движения декабристов отошёл от него, что, однако, не помешало царскому правительству отправить его в ссылку в Петрозаводск под надзор полиции.
Глинка выступал как поэт, прозаик, драматург, публицист. Его "Письма русского офицера" высоко ценил Л.Н. Толстой, использовавший их в работе над "Войной и миром".
Самых ярких художественных достижений Глинка добился в лирической поэзии. Любовь к родине и вольнолюбие вдохновили поэта на создание произведений, ставших широко известными – "Песнь узника", "Москва" и др.
Лирику Глинки характеризует народность, простота и высокий гражданский пафос. Некоторые его стихи стали народными песнями – "Вот мчится тройка удалая".
ПАРТИЗАН ДАВЫДОВ
Усач. Умом, пером остёр он, как француз,
Но саблею французам страшен:
Он не дает топтать врагам нежатых пашен
И, закрутив гусарский ус,
Вот потонул в густых лесах с отрядом -
И след простыл!.. То невидимкой он, то рядом,
То, вынырнув опять, следом
Идет за шумными французскими полками
И ловит их, как рыб, без невода, руками.
Его постель – земля, а лес дремучий – дом!
И часто он, с толпой башкир, и с козаками,
И с кучей мужиков и конных русских баб,
В мужицком армяке, хотя душой не раб,
Как вихорь, как пожар, на пушки, на обозы,
И в ночь, как домовой, тревожит вражий стан.
Но милым он дарит, в своих куплетах, розы.
Давыдов! Это ты, поэт и партизан!..
Между 1812 и 1825
СОН РУССКОГО НА ЧУЖБИНЕ
Отечества и дым нам
Сладок и приятен!
Державин
Свеча, чуть теплясь, догорала,
Камин, дымяся, погасал;
Мечта мне что-то напевала,
И сон меня околдовал…
Уснул – и вижу я долины
В наряде праздничном весны
И деревенские картины
Заветной русской стороны!..
Играет рог, звенят цевницы,
И гонят парни и девицы
Свои стада на влажный луг.
Уж веял, веял теплый дух
Весенней жизни и свободы
От долгой и крутой зимы.
И рвутся из своей тюрьмы,
И хлещут с гор кипучи воды…
Пловцов брадатых на стругах
Несется с гулом отклик долгой;
И широко гуляет Волга
В заповедных своих лугах…
Поляну муравы одели,
И, вместо пальм и пышных роз,
Густые молодеют ели,
И льётся запах от берез…
И мчится тройка удалая
В Казань дорогой столбовой,
И колокольчик – дар Валдая -
Гудёт, качаясь под дугой…
Младой ямщик бежит с полночи,
Ему сгрустнулося в тиши,
И он запел про ясны очи,
Про очи девицы-души:
Ах, очи, очи голубые!
Вы иссушили молодца!
Зачем, о люди, люди злые,
Зачем разрознили сердца?
Теперь я горький сиротина!"
И вдруг махнул по всем по трём…
Но я расстался с сладким сном,
И чужеземная картина
Сияла пышно предо мной:
Немецкий город… всё красиво…
Но я в раздумье молчаливо
Вздохнул по стороне родной!
1825
ПЕСНЬ УЗНИКА
Не слышно шуму городского,
В заневских башнях тишина!
И на штыке у часового
Горит полночная луна!А бедный юноша! Ровесник
Младым цветущим деревам,
В глухой тюрьме заводит песни
И отдает тоску волнам!"Прости, отчизна, край любезный!
Прости, мой дом, моя семья!
Здесь за решеткою железной -
Уже не свой вам больше я!Не жди меня отец с невестой,
Снимай венчальное кольцо;
Застынь моё навеки место;
Не быть мне мужем и отцом!Сосватал я себе неволю,
Мой жребий – слёзы и тоска!
Но я молчу, – такую долю
Взяла сама моя рука.Откуда ж придет избавленье,
Откуда ждать бедам конец?
Но есть на свете утешенье
И на святой Руси отец!О русский царь! В твоей короне
Есть без цены драгой алмаз.
Он значит – милость! Будь на троне,
И, наш отец, помилуй нас!А мы с молитвой крепкой к Богу
Падём все ниц к твоим стопам:
Велишь – и мы пробьём дорогу
Твоим победным знаменам".Уж ночь прошла, с рассветом в злате
Давно день новый засиял!
А бедный узник в каземате
Всё ту же песню запевал!
1826
МОСКВА
Город чудный, город древний,
Ты вместил в свои концы
И посады и деревни,
И палаты и дворцы!Опоясан лентой пашен,
Весь пестреешь ты в садах;
Сколько храмов, сколько башен
На семи твоих холмах!..Исполинскою рукою
Ты, как хартия, развит,
И над малою рекою
Стал велик и знаменит!На твоих церквах старинных
Вырастают дерева;
Глаз не схватит улиц длинных…
Это матушка-Москва!Кто, силач, возьмёт в охапку
Холм Кремля-богатыря?
Кто собьёт златую шапку
У Ивана-звонаря?…Кто царь-колокол подымет?
Кто царь-пушку повернет?
Шляпы кто, гордец, не снимет
У святых в Кремле ворот?!Ты не гнула крепкой выи
В бедовой своей судьбе,
Разве пасынки России
Не поклонятся тебе!..Ты, как мученик, горела,
Белокаменная!
И река в тебе кипела
Бурнопламенная!И под пеплом ты лежала
Полоненною,
И из пепла ты восстала
Неизменною!..Процветай же славой вечной,
Город храмов и палат!
Град срединный, град сердечный,
Коренной России град!
1840