Обратим внимание на авторскую правку, связанную с устранением из текста рассказа М. Горького "Челкаш" лишних причастных форм:
Первая редакция
Это было такое смутное, независимо от воли назревшее, досадливое чувство, копошившееся где-то глубоко и мешавшее ему сосредоточиться и обдумать всё то, что нужно было совершить в эту ночь.
Окончательная редакция
Смутное, медленно назревавшее, досадливое чувство копошилось где-то глубоко и мешало ему сосредоточиться и обдумать то, что нужно было сделать в эту ночь.
М. Горький указывал также на необходимость избегать звукового совпадения конечного слога одного слова с одинаковым начальным слогом следующего слова, например: "Ночлежка - каменный череп"; "Лезет пыль за глаза, за воротник, в рот"; "Работаю как каторжник".
"Вообще следует избегать некрасивых, неблагозвучных слов, - писал А.П. Чехов. - Я не люблю слов с обилием шипящих и свистящих звуков, избегаю их".
Требования к звуковой стороне речи приложимы не только к художественным текстам, но и к текстам других стилей. Известен пример насмешливого замечания В.И. Ленина на проект программы Российской социал-демократической рабочей партии. Прочитав вот такое предложение: "В России рядом с капитализмом, быстро распространяющим область своего господства и становящимся всё более и более преобладающим способом производства...", он ехидно заметил: "Кланяюсь и благодарю... "становящимся, преобладающие" ...щи ...щи - фи, фи!"
Хотя мы с вами, мои читатели, не ведём диалога, но я предвижу с вашей стороны вопрос-возражение: а как же скопление причастий у поэтов?
Почитаем Н.А. Некрасова:
От ликующих, праздно болтающих,
Обагряющих руки в крови,
Уведи меня в стан погибающих
За великое дело любви.
Могу к этому примеру, чтобы усилить вашу аргументацию, добавить и другой - из стихов А.Т. Твардовского:
Вспомним с нами отступавших,
Воевавших год иль час,
Павших, без вести пропавших,
С кем видались мы хоть раз,
Провожавших, вновь встречавших,
Нам попить воды подавших,
Помолившихся за нас.
Нетрудно видеть, что в отрывке из "Василия Тёркина" причастия, перешедшие в существительные (книжные формы), своим скоплением усиливают патетичность, торжественность речи, что их включение в поэтический текст - это особый стилистический приём. Когда же речь идёт о какофонии (неблагозвучии, режущем слух сочетании звуков), то имеется в виду повторение одних и тех же звуков (в частности, шипящих в причастиях), допущенное пишущим по недосмотру и никак не связанное со стилистическим заданием. Такое словоупотребление остроумно спародировал писатель-сатирик В. Ардов в фельетоне "Суконный язык":
Лица, ходящие по траве, вырастающей за отделяющей решёткой, ломающейся и вырывающейся граблями, а также толкающиеся, пристающие к гуляющим, бросающиеся в пользующихся произрастающими растениями, подставляющие ноги посещающим, плюющие на проходящих и сидящих, пугающие имеющихся детей, ездящие на велосипедах, заводящие животных, загрязняющих и кусающихся, вырывающие цветы и засоряющие, являются штрафующимися.
В то же время повторение одних и тех же звуков писатели (особенно поэты) используют для так называемой звукописи (звуковой оркестровки), сущность которой заключается в соответствии звукового облика фразы изображаемой жизненной ситуации. Например, повтор звуков ш, п и н у А.С. Пушкина: Шипенье пенистых бокалов и пунша пламень голубой. Сравните также в "Сказках об Италии" М. Горького: шёлковый шорох моря, звенят весёлые зелёные волны, течёт вино в жёлтую чашу, течёт и звучит.
Не бегите сломав голову (фразеологизмы)
Часто используются в нашей речи фразеологические обороты - цельные по смыслу, устойчивые словосочетания с образным значением. Их преимущество перед отдельными словами или свободными сочетаниями слов состоит в том, что они легко воспроизводятся в виде готовых речевых формул, позволяют "экономить речевые усилия", облегчают процесс общения, придают речи образность и выразительность. Эти фразеологизмы вы все хорошо знаете: держать камень за пазухой - "иметь скрытно злые намерения по отношению к кому-нибудь", днём с огнём не сыщешь - "трудно найти", из мухи делать слона - "преувеличивать", из огня да в полымя - "попасть из одной беды в другую, худшую", ломаного гроша не стоит - "не имеет ценности", а также: стреляный воробей, канцелярская крыса, медвежья услуга, битый час, последняя спица в колеснице и многие другие.
Фразеологические обороты следует воспроизводить в речи точно, в том виде, в каком они закрепились в языке. Нельзя, например, вместо закрепившегося в языке сочетания сломя голову употребить сочетание "сломав голову". Нет, очевидно, необходимости напоминать, что ни один фразеологизм не следует толковать буквально - это образные выражения.
В речи фразеологические обороты нередко искажаются, причём по-разному. Например: "В произвениях Тургенева пейзаж играет большое значение" (вместо играет большую роль или имеет большое значение; из двух выражений играть роль и иметь значение неправомерно образовано третье, для которого глагол взяли из одного сочетания, а имя существительное - из другого); "Красной линией в романе проходит мысль о героизме партизан в Великой Отечественной войне" (вместо красной нитью); "Пьеса "На дне" была переведена на многие языки и произвела большой резонанс на читателей" (объединены "части" двух сочетаний: произвести впечатление и получить резонанс); "Человек умный, незаурядный, Печорин никак не может найти применение рукам своим" (вместо применение своим силам); "Он взял себе львиную часть" (вместо львиную долю); "Все единодушно потребовали приподнять занавес над этой странной историей" (вместо приподнять завесу); "Хороший руководитель должен во всем показывать образец своим подчинённым" (вместо служить образцом или показывать пример).
Встречающееся у писателей изменение фразеологических оборотов (так называемое переразложение) может носить характер особого стилистического приёма, цель которого - обновление или обыгрывание используемого выражения. Например, у М.Е. Салтыкова-Щедрина: Цензура привыкла совать свой смрадный нос в самое святилище мысли писателя (вставлено слово смрадный); у А.П. Чехова: Взглянул на мир с высоты своей подлости (вместо с высоты своего величия); Первый данный блин вышел, кажется, комом (вставлено слово данный); у В. Маяковского: За неё дрожу, как за зеницу глаза (вместо за зеницу ока); Изо всех щенячьих сил... (вставлено слово щенячьих).
Друг мой, не говори красиво (простота речи)
"Друг мой, Аркадий Николаевич, не говори красиво". Эти слова Базарова из романа И.С. Тургенева "Отцы и дети" давно стали крылатыми. Они напоминают о необходимости соблюдать чувство меры в использовании образных средств языка, не лишать речь естественности и простоты. Почти во всех стилях используются эпитеты, сравнения, метафоры и т.д., однако не следует забывать, что их назначение не служить украшением, а помогать глубже и ярче передавать содержание высказывания.
О простоте языка как его достоинстве говорили А.С. Пушкин и Л.Н. Толстой, А.П. Чехов и М. Горький. Желание писать или говорить "красиво" нередко приводит к результатам, прямо противоположным тем, на которые рассчитывает автор: читатель обнаруживает искусственность, нарочитость в словах автора и теряет интерес к содержанию написанного им или сказанного.
М. Горький говорил: "Не надо писать "красиво". Это не к месту. И, вообще, когда так красиво, то читать смешно".
Вычурная "красивость", ложный пафос, напыщенность стиля создают впечатление искусственности и натянутости, а то и просто производят комический эффект: "Катерина - чистое, небесное создание, хрупкий цветок, выросший в могильном холоде дома Кабанихи"; "Павел Власов - орёл с могучим размахом крыльев, принёсший факел счастья людям, открывший им глаза на окружающий мир"; "Молодой дояркой овладело неугасимое желание ещё больше увеличить надой молока от своей черноокой красавицы бурёнки".
Оставим все эти "неугасимые желания", "долго вынашиваемые чаяния", "заветные мечты", "высокие думы" и прочие "красоты" стиля писателям-юмористам и сатирикам. Они найдут им достойное применение.