Поскольку такого слова в английском языке нет, исследователям книги приходится предполагать, что перед ними - опечатка в одной букве (наборщик-де перевернул вверх ногами вторую букву n, чего никто не заметил!), и они эту "опечатку" нередко исправляют, заменяя странное слово привычным "Анналы" Обратим внимание также на другое имя издателя и на другую дату Ибо, несмотря на такое удивительное различие в титульных листах, все три экземпляра сборника отпечатаны, как заметили исследователи, с одного и того же набора (так же, как и четвертый - уэльский, лишенный титульного листа)
"Жертва Любви" - повесть о жизни и смерти Голубя и Феникс
Поэма Роберта Честера (ибо мы уже знаем, что итальянец Торквато Челиано - вымысел, и вообще никто еще не смог найти ни малейшего следа какого-то итальянского оригинала в этом бесспорно британском произведении) в книге помещена первой и занимает ее подавляющую часть - 168 страниц из 195. Поэме предшествуют три авторских обращения на страницах без пагинации Первое прозаическое - к сэру Джону Солсбэри (в прошлом веке установили, что это был джентльмен из графства Денбишир). "Благородный сэр, следуя указаниям мудрых друзей, закончив мою давно ожидавшуюся работу, зная, что этот мир полон зависти и каждый считает своего ребенка прекраснейшим, будь он даже похож на эфиопа, я осмелился представить миру детище своего ума под Вашей протекцией, полагаясь, что если Глупости, подобно вору, удастся тайком проникнуть в какую-то часть этих поэм. Ваше уважаемое имя закроет эти изъяны, а известный всем характер Ваших достоинств заставит молчать врагов добродетели" Далее Честер повторяет и развивает эту же мысль: "В мир я отпускаю свое дитя под сенью Вашего имени, которое закроет рты толпе и, как я надеюсь, побудит просвещенных и доброжелательных укачать это дитя на своей груди. Итак, с пожеланием Вам блаженства небесного и земного я заканчиваю. Ваш всецело Роберт Честер".
Следующее обращение - поэтическое - к самой Феникс:
"Феникс, прекраснейшая из прекрасных птиц,
К тебе я обращаю все мои труды.
В моих глазах ты драгоценнейшая из всех,
Источник и покровитель всех высоких чувств.
Прими мою скромную хвалу твоей любви
И преклонение перед твоим Голубем.
Другой поэт, более искушенный и ученый,
Чьи строфы проникают и очаровывают умы,
Сможет достойно воспеть твои совершенства и красоту,
Повторяя твое знаменитое и прославленное имя.
А я, последний и скромнейший изо всех,
Доволен тем уже, что петь могу о Феникс".
Заключительное, третье обращение Честера - "К доброжелательному читателю", которого он предупреждает, что тому предстоит читать не о кровавых войнах, не о гибели Трои или победах Цезаря, не о похищении Елены или насилии над Лукрецией - "О прекрасном, причудливом образе я пою". И заканчивает: "Я не могу взывать со своими восхвалениями к небесам, ибо в случае неудачи буду опозорен".
Сама поэма Честера представляет собой смесь материалов различной степени обработки - от высоко поэтических строк, в которых чувствуется рука мастера, до рыхлых аллегорий с цветистыми и многословными отступлениями и зарифмованными компиляциями, не имеющими видимой связи с основным сюжетом, но для чего-то необходимыми автору.
В поэме внешне можно различить три основные части - "Госпожа Природа перед богами", "Диалог между Госпожой Природой и Феникс", "Диалог между Голубем и Феникс" - и заключение.
Первая треть поэмы имеет подзаголовок: "Жалоба Розалинды, метафорически обращенная через Госпожу Природу к Собранию богов (в Высокой Звездной Палате) о сохранении и продолжении прекраснейшей на земле Феникс". Имя Розалинды (известное нам по шекспировской пьесе "Как вам это понравится", где она не только является главной героиней, но и произносит авторский эпилог) упоминается только в этом подзаголовке и колонтитуле и только со словом "жалоба" и может быть отнесено или к Госпоже Природе, или к самой Феникс.
"Однажды боги все собрались на совет,
И высочайший был Парламент возглашен,
Небесный Синод начал вершить свой суд,
Внимая жалобам на беды и невзгоды...".
Перед этим "Парламентом богов" выступает плачущая Госпожа Природа. Она бледна, носовой платок, которым она вытирает слезы, струящиеся по ее щекам, насквозь промок (интересные подробности для описания сцены на Олимпе!).