Всего за 349 руб. Купить полную версию
Живая традиция
Монашеская традиция Хинаяны возникла во времена Будды. Она продолжалась на протяжении веков и, почти не претерпев изменений, поныне широко представлена на Шри-Ланке, в Бирме и Таиланде. Ее последователи придерживаются сурового образа жизни, соглашаясь есть и носить только то, что получили в качестве подаяния. Они не вовлекаются в мирскую активность. По утрам они ходят по округе с чашами и, похоже, живут подобно монахам Древней Индии. Я и сам во время путешествий по этим странам встречал представителей данной славной традиции.
В Юго-Восточной Азии монахи и монахини живут в социальной среде, которая полностью их поддерживает и уважительно относится к их обетам. Там общепринято, что практикующий не должен вступать в физический контакт с представителем противоположного пола и даже пожимать ему руку. И те и другие беспрекословно следуют этому правилу. Тем не менее, если по какой-то причине монах вынужден коснуться женщины, он сначала покроет руку тканью, дабы сохранить обеты. Население этих стран придает большое значение монашеским ценностям. В Бирме и Таиланде многие последователи Хинаяны живут в лесах, никогда не покидая жилище отшельника. Они не выходят в деревню и ни с кем не встречаются. Их жизнь обеспечивают благотворители – все необходимое они оставляют у входа в хижину или пещеру.
Изоляция порой служит альтернативой социальным и семейным распрям. Вместо того чтобы оставаться в напряженной ситуации, монах решает удалиться в сторону и никогда больше не вступать в конфликт. Отсекая мир, он выбирает жизнь в уединении и практику медитации. На Западе люди, как правило, борются с ситуацией и пытаются найти выход из создавшегося положения. Но на Востоке они зачастую предпочитают полную невовлеченность.
Практика четырех видов осознанности
Чтобы у вас без труда сложилось представление о хинаянском подходе к медитации, лучше всего, если мы вместе выполним практику четырех видов осознанности, упомянутых ранее.
Ум – это то, что знает, чувствует и производит мысли, ощущения и чувства.
Давайте сначала помедитируем на "осознанность в отношении тела". Мы осознаем мысль "Я являюсь телом" и на время вырываем его из привычного контекста сопутствующих привязанности и желания. Мы покоимся в этом состоянии, не производя иных мыслей. Если же они возникают, мы тут же их отсекаем. Мы полностью сосредоточены на своей физической оболочке, ничего не добавляем и не отвлекаемся.
(медитация)
Теперь давайте обратимся к "осознанности в отношении ощущений". Это может быть чувство холода или тепла, спазмы, боль в определенных участках тела или зуд. Ощущения могут быть приятными или неприятными. Что бы мы ни воспринимали, ум остается на этом сосредоточенным, не следуя за другими мыслями. Мы не обязаны ограничиваться лишь одним чувством. Если какое-то из них исчезает и появляется другое, мы моментально переключаемся. Мы не пытаемся выбирать между ними, но концентрируемся на самом сильном. Например, нас особо привлекает ощущение тепла, затем что-то где-то чешется. И мы оставляем первое чувство, обращаясь ко второму.
(медитация)
Третий тип полной осознанности – "осознанность в отношении ума". В этом случае мы не обращаемся к внешним объектам и сосредотачиваемся на происходящем внутри: на всех проявлениях ума, мыслях, эмоциях, воспоминаниях и так далее. Медитация состоит в том, чтобы просто осознавать ментальные образы, не вдаваясь в их содержание. Если ум пребывает в состоянии мира и покоя, мы видим это и не пытаемся что-то предпринять. Когда появляются мысли, мы не поощряем их, если они хорошие и исходят от преданности и доверия, но и не пытаемся вытравить, если они вызваны раздражением, гневом, желанием или чем-то еще. Мы осознаём только то, что происходит, не вмешиваясь с целью создать мысль или ее остановить.
(медитация)
Наконец, четвертый вид осознанности направлен на внешние явления, воспринимаемые органами чувств. В этой медитации мы ничего к ним не добавляем и не выносим суждений. Во время упражнения мы слышим, например, шум проезжающих по улице машин. Этот звук вполне может стать объектом нашей медитации. Мы не размышляем, является ли он приятным или неприятным, отвлекает нас или нет. Мы просто присутствуем вместе со звуком.
(медитация)
Итак, мы рассмотрели единство осознанности в отношении тела, ощущений, ума и внешних явлений.
В этих упражнениях важнее всего сам ум. Давайте еще раз вспомним, что мы говорим не о чем-то, ограниченном формой, цветом, размером или местоположением. Мы не можем сказать: "У моего ума большой или маленький размер". Это не те характеристики, которые можно здесь применить. Ум – это то, что знает, чувствует и производит мысли, ощущения и чувства. В медитации нас не заботят мысли, которые уже возникали у нас в прошлом или появятся в будущем. Мы концентрируемся на том, что происходит прямо сейчас. У ума нет сторон – лицевой и тыльной, нет пределов, центра и прочего. Ум пуст. Его реальность не поддается определению. Давайте же теперь помедитируем, просто покоясь в уме, не поддающемся описанию.
(медитация)
Эта практика приведет к тому, что изменится наше восприятие самих себя. Мы увидим наше тело как пузырь на поверхности воды, нашу речь – как эхо, лишенное собственного существования, и мысли – как миражи. Что касается внешнего мира, он предстанет как единство условий, препятствующих нашему развитию.
Применяя взгляд, медитируя и поддерживая поведение в соответствии с Хинаяной, мы вступаем на твердый путь, который неизбежно приведет к Освобождению. Он избавит нас от страдания в нынешнем существовании и приведет к состоянию архата, что и делает этот путь необычайно ценным.
Ванкувер, июнь 1982 года
Работа с эмоциями в Махаяне: мы преобразовываем их
Традиция Махаяны предполагает, что практикующий не зациклен на себе, но считает благо других важнее. Особое значение имеют любовь и сочувствие. В начале каждой практики мы думаем, что приступаем к ней для того, чтобы суметь освободить всех существ от страдания и привести их к состоянию окончательного счастья. В конце медитации мы посвящаем позитивные впечатления, полученные от ее выполнения, благу всех. Мы желаем, чтобы благодаря этому они освободились от цикла сансары, кармы и мешающих эмоций и в конечном счете обрели состояние Будды.
Превосходство Махаяны
Богатство буддийской традиции заключено в сутрах и тантрах. Подход сутр делится на три уровня: нижний, средний и высший. К нижнему уровню относят "слушателей" (шравак), а к среднему – "постигающих в одиночку" (пратьекабудд). Они относятся к традиции Хинаяны. Высший уровень отсылает нас к практике Бодхисаттвы и, следовательно, Махаяне.
"Слушатели" смотрят на личность как на лишенную "я". "Я" пусто, потому что не может быть найдено путем анализа. Внешний мир, однако, считается составленным из материи и обладает нечистой реальностью, являясь источником страданий.
"Постигающие в одиночку" считают, что личность по сути своей пуста, но внешний мир пуст лишь частично, поскольку при окончательном рассмотрении оказывается скоплением атомов.
В колеснице Бодхисаттв и личность, и внешний мир рассматриваются как лишенные собственного существования. Они пусты. Такой взгляд – гораздо более глубокий, чем два предыдущих, – объясняет определение "Великая колесница".
Хинаяна также уступает Махаяне в овладении искусством поведения. Практикующий Хинаяну стремится избегать любых действий, которые могут навредить ему самому и окружающим. Практик Махаяны добавляет к этому желание приносить пользу всем существам. Какую бы парамиту мы ни взяли, взгляд Махаяны всегда шире хинаянского. Мы увидели это на примере парамиты осмысленного поведения, это так же верно и в случае щедрости. В традиции Хинаяны даяние ограничивается материальным выражением. В Махаяне под щедростью понимается, кроме того, предоставление защиты и следование духовной жизни – "дарение Дхармы". Все основывается на любви и сочувствии. Парамита терпения в Малой колеснице рассматривается как личная добродетель, в то время как в Махаяне это опять-таки выражение любви и сочувствия. Усердие – четвертая важная парамита – в махаянском варианте включает не только собственное развитие, но и благо всех существ. Что же касается восприятия мудрости, в Великой колеснице, благодаря развитию понимания пустой природы всех явлений, она обретает полноту.
Махаяна представлена двумя аспектами: двойственной Махаяной и Ваджраяной. Из них второй подход – Ваджраяна – богаче методами и гораздо глубже. Двойственная Махаяна, которой учат сутры, рассматривает практику как причину будущего результата, тогда как проистекающая из тантр Ваджраяна склонна считать результат как уже присутствующий в настоящем моменте. Чаще всего, если кто-то говорит о Махаяне и не уточняет, о чем конкретно идет речь, он имеет в виду первый из двух подходов и не включает Ваджраяну. В дальнейших поучениях мы обратимся к двойственной Махаяне.