Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Я люблю Видеть , когда засыпаю. Раньше мне было трудно заснуть, в голове постоянно крутились мысли о прошедшем дне или о том, что я буду делать завтра. Сначала Видение перед сном давалось с трудом, но сейчас это успокаивает, умиротворяет. Я закрываю глаза, и вот я в безграничности, во Вселенной. Её безмерность бездонна, однако я в своём Ничто не являюсь ничем. Оно здесь. То, что там, есть и здесь. Это как колыбельная, и я умиротворённо засыпаю. Я также проделываю это в течение дня. Я закрываю глаза и вижу Ничто. Я вижу, что у меня нет зрения, нет способа определять визуальный мир. У меня нет ничего, никаких воспоминаний, никакого понятия о том, из чего состоит окружающее. Там внутри я вижу лишь безбрежность, и нет слов, чтобы описать её необъятность. Она охватывает всё. Это место, где происходит всё, Я и есть всё это, нетронутая и недостижимая.
Когда я была ребёнком, я знала себя как часть мира. Это был мой мир. Даже когда я смотрела вовне, я видела себя внутри, как будто я одновременно смотрела вовне и вовнутрь. Был свет, и мысль, много мыслей, выстраивающихся на других мыслях, пустота и вместе с тем не пустота.
В детстве моё имя часто менялось, так как мои родители скрывались от властей. И несмотря на то что по настоянию родителей часто приходилось запоминать новое имя, я всегда оставалась собой, своим лучшим другом. Я доверяла этому внутреннему свету. Я помню, как мне нравилось просто сидеть и Видеть. Я не знала, что у этого есть название. Я говорила себе, что у меня было нечто особенное. Я думала, что ни у кого больше нет этого особого дара. Когда я смотрела в зеркало, то видела там маленькую девочку, которая была похожа на свою маму, папу и брата. Я видела шрамы от укуса собаки и грустные глаза. Но я помню, как говорила: это не я, настоящая я - это та, которая есть, когда я не смотрю на себя! И одновременно с тем смеялась, ощущая себя утешенной.
Мои родители принимали наркотики. Они также были весьма расслабленны в вопросах воспитания, и я знала много такого, о чём большинство детей даже и не слышали. Но я всегда могла уйти вовнутрь, положиться на это особенное место, которое и было моим настоящим Я, где ничто не могло причинить мне боль.
А затем, став старше, я потеряла это особенное знание. Это произошло столь постепенно, что я даже не могу сказать, когда точно это случилось. Я помню, как, будучи подростком, пыталась вновь уловить это ощущение, но не могла. Когда я смотрела в зеркало, то видела то же, что и другие: внешнее "я" со всеми изъянами, жертву, кого-то, кому было больно и кому я не доверяла.
Но сейчас мой дар ко мне вернулся, теперь он не полностью скрыт мыслями. У меня вновь есть связь с истинным Я. Я Вижу.
Вскоре после этого я получил письмо, в котором говорилось, что у неё прошло то состояние блаженного кайфа, в котором она пребывала в течение нескольких последних недель. Оставались проблемы с деньгами. Были назначены даты судебных слушаний по вопросам, связанным с разводом. У неё всё ещё не было ни жилья, ни работы и будущее казалось мрачным. Она писала:
Сегодня мне было паршиво. По шкале от одного до десяти это несомненно была десятка. Я уже бывала в этом состоянии и знаю, насколько это серьёзно. Требовалось принять какие-то решительные меры. Я испытывала такие муки - эмоционально и физически. Я опять хотела умереть.
Я сидела на тротуаре у городской библиотеки, борясь со своими мыслями, волновалась, думая о дне судебного слушания, о встрече с адвокатом, об обязательном психиатрическом тестировании, - всё это казалось мне таким бессмысленным и таким непреодолимым. Часть меня знала, что у меня есть инструменты, чтобы победить эту внутреннюю боль, а другая часть меня не позволяла мне ими воспользоваться! Как будто я сплю, мне снится кошмар и я не могу проснуться. О Господи, пожалуйста, проснись!
Я сидела там вся в слезах, а мимо проходили люди. Знаете, как трудно Видеть , когда вы в таком состоянии? Так невероятно трудно. И вдруг это произошло. Я сидела и смотрела Сюда и вдруг (я не преувеличиваю) НЕ УВИДЕЛА ЗДЕСЬ НИКАКОЙ БОЛИ. Я - это не мои мысли! В этом Не-месте нет никакой боли! Я - не моя тревога и не моя паника. Мне ничего не нужно делать - я просто нахожусь Здесь , независимо от того, делаю я что-то или нет! И Здесь я вижу огромную широченную теплоту, и мне больше не хочется умереть. Всё-таки это был хороший день. Я благодарна этому прекрасному ужасному времени, которое привело меня Домой.
Через неделю она посетила "Школу для Работы Байрон Кэти" и прошла интенсивный десятидневный семинар, где занимались самоисследованием с целью отделаться от глубоко укоренившихся убеждений или "историй" о так называемом "я" и "мире" (этот ретрит с проживанием рекламируют как школу, которую вы посещаете, чтобы избавляться от знаний). Ей присудили грант. Она приехала туда с идеей о том, что "Работа" (так называлось самоисследование) каким-то образом дополнит Видение , поможет ей вернуться Сюда. К концу ретрита она знала, что они не просто дополняют друг друга, а необъяснимым образом идентичны. Через три дня она одолжила рюкзак и отправилась одна в Центральную Мексику в поисках своей матери, которая жила за границей и с которой была не в ладах уже почти два десятилетия. Когда она вернулась, я получил следующее послание:
Пап, я нашла её. Я потрясена тем, как сильно её люблю. Она так прекрасна. Я не вижу того, что видела раньше. Мне от неё ничего не нужно - она совершенна такая, какая она есть. У меня такое чувство, что это Нигде так удивительно наполнено приятием. Я больше не нахожусь в трансе того, кем я являюсь для других. Я - Ничто , вмещающее всё остальное. В Этом я чувствую людей так, как никогда не думала, что смогу их чувствовать, в том числе и их боль. Люди подходят ко мне и рассказывают о своих страданиях, о своём безумии. Почему так много людей приходит ко мне с одним и тем же? Но ведь каждый человек - это моё отражение, каждое слово - указательный знак. С тех пор как ты помог мне Видеть , я побывала в аду и вернулась обратно. В аду - так как жизнь временами становится хуже, вернулась - так как Здесь я нахожу ту тишину и покой, которые охватывают всё, - и чем больше ада я испытываю, тем к большему покою я возвращаюсь. Итак, я нашла её, помирилась с ней и обнаружила, что я помирилась сама с собой. Она думает, что я чокнутая. Ну, если я чокнутая - то я Дома!
Сейчас, когда я пишу эти строки, моя дочь опять в Денвере, у неё всё ещё нет ни работы, ни жилья (она живёт у подруги). У неё нет никаких конкретных планов, кроме того, что, очевидно, для неё запланировано свыше. Мы подписываем наши письма "Твой задом-наперёд папаша", и "Твоя вверх тормашками дочка" и смеёмся. Когда мы пишем друг другу, то пишем сами себе, и это всегда такой приятный сюрприз - даже когда сидишь на тротуаре у библиотеки в аду, наполненном слезами.
Ум-привычка
Время от времени мне досаждает и меня забавляет то, что я называю умом-привычкой, который я представляю себе в виде тележки для покупок, заполненной подержанными вещами и прочим хламом из прошлого. Как бомж, я повсюду катаю её с собой, зная, что это всё, что у меня осталось от этого "я", за которого я иногда себя принимаю.
Временами меня приводит в смятение то, насколько этот ум-привычка настойчив, и бывали моменты, когда я ощущал себя подавленным им и так себя бранил за это, что впадал в настоящий ступор отвращения к самому себе - что по сути было старой привычной моделью поведения, к которой я на удивление часто возвращался. А сегодня он проявляется как своего рода болтовня бог знает с кем, мелодрама на автопилоте - такая близкая и знакомая и вместе с тем такая же чуждая моей природе, как тот сериал, который я в настоящее время не смотрю по телевизору.
Он такой невнимательный, этот ум-привычка! Временами он само воплощение забывчивости и впутывает меня в дурацкие ситуации. Погружённый в шквал мыслей, я однажды взял не тот тюбик и выдавил на свою зубную щётку аккуратную полоску крема от геморроя. А недавно, к собственному ужасу и изумлению, я поймал себя на том, что собираюсь помочиться в мусорный бак вместо унитаза - почему, не знаю. И за все эти годы я дважды выходил из столовой на улицу и шёл по направлению к корпусу, где находятся камеры, неся в руках тюремный поднос для еды - что здесь равнозначно тому, как если бы вы "на воле" вышли в сомнамбулическом состоянии из ресторана с тарелкой в руках.
Слава Богу, такое случается не часто. Но в моей жизни был долгий период, когда я полностью отождествлял себя с этим умом-привычкой. Тогда с разрушительностью автокатастрофы "я" здесь столкнулось лицом к лицу с миром там, со смертельным сочетанием страха и бравады. Я накапливал убеждения, меня раздували гнев и гордость; я считал себя крутым и беспокоился, что это не совсем так, и всё время безмолвно молил о заботе и принятии.
Помню, как ребёнком в своей сердцевине я ощущал широко распахнутую пустоту, изобилие, льющееся из таинственного и невидимого фонтана того, кем я был. Но по мере взросления я каким-то ошибочным образом относил ту удивительную пустоту к ментальной структуре под названием "я" и, таким образом, вскоре превратил пустоту в ничтожность. Я принял некое "я" и закрылся от мира, однако пустота всё ещё была здесь, как гноящаяся рана в самой сердцевине. Пустота стала недостатком, изъяном в созданном мною персонаже, моей личной пропастью. Поистине, я стал ничтожеством.