Всего за 89.9 руб. Купить полную версию
В мае 1825 года в Московскую Духовную Консисторию обратились священник с причтом церкви Преподобной Параскевы, что на кладбище с прошением о пересмотре части владения Переславской слободы ямщиков у Морового кладбища в свою пользу. "Из Мещанской части было доставлено Московской Ямской Переславской слободы выборного Якова Шкиркина, и всех ямщиков объяснение, коим они показали: что состоящая за ними земля по древнему пожалованию значатся по писцовым книгам и генеральному 1766 года плану, как внутри города, так и во вне оного, начиная от Камер-Коллежского вала, вдоль Большой Троицкой дороги, до земли Дворцового села Алексеевского. Не доходя до межи села Алексеевского, как местоположение показывает 70 сажен, выкопана была яма, в которой были зарыты умерших от свирепствовавшей в Москве моровой заразы тела, и сие то место с того времени прозвано и теперь называется урочищем Моровым кладбищем. И после того, на сем месте умерших там более уже никогда не полагалось. В округе же оного морового кладбища, во все стороны, по самую границу села Алексеевского земля их, ямщиков, которая и по генеральному плану значится. А потом в 1772 году учреждены были для погребения тел городские кладбища, в том числе и означенное, ныне существующее Пятницкое. Отведено оно было на земле помянутого дворцового села Алексеевского, а не на их земле, которое от той моровой ямы чрез их же землю разстоянием находится до 70 сажен, и оная яма в Пятницком кладбище в одном составе никогда не состояла. После ж того из помянутой крепостной следует, что за Камер-Коллежским валом находящаяся и за ним отмежеванная земля, из их Ямского владения никому никогда не выбывала, и к церкви означенного Пятницкого кладбища, ими отдаваема не была"… В своем объяснении ямщики приводили мнение Государственного Совета от 4 марта 1812 года, где высочайше утвержденным 7 пунктом было повелено: "…Ямской земли за чертою города и в отхожих пустошах, оставить за теми слободами, которым по праву пожалования принадлежит…" К тому же, в объяснении ямщиков говорилось, что "противу онаго участка, за сделанную по Троицкому тракту межу, обязались они платить, и платят 6500 рублей, да к тому же сия земля и в Московской Казенной Палате числится за ними оброчною статьею, и поэтому показанная земля совершенно есть их крепостная". Тяжба длилась до 1833 года. В результате "Правительствующий Сенат, согласно с заключением г. Министра Финансов решил: "землю сию оставить по-прежнему в даче ямщиков, обязав их токмо, чтобы они ни в коем случае оной не разрывали, не распахивали и не застраивали. О изложении сего в Московское Губернское Правление с приложением подлинного дела послать указ, каковым уведомить г. Министра Финансов, Московского Военного Генерал-Губернатора и г. Обер-Прокурора Святейшего Правительствующего Синода".
Ближайшими к Знаменской церкви были Троицкая, что в Капельках, и Трифоновская, что в Напрудной; обе расстоянием в версте. Приписных и домовых церквей в приходе не было.
В 1832 году, после пожара, бывшего в Переславской Ямской слободе в 1827 году на церковные деньги была отремонтировна находившаяся на Большой Крестовской улице каменная часовня, принадлежавшая Знаменской церкви. В часовне находилась главная и весьма почитаемая святыня – икона Коронования Божией Матери.
В 1840 году по причине небольшого пространства трапезной церкви, для устранения тесноты, в одной трапезной церкви, для большего помещения молящихся, разобрана была, отделявшая трапезу от холодной церкви каменная стена в арке. Взамен разобранной стены были сделаны стеклянные рамы по другой конец арки в стене холодной церкви, что значительно прибавило площади в трапезной церкви. Но пространство для растущего количества прихожан все равно оказалось недостаточным.
В октябре 1851 года, в бытность церковным старостою Почетного гражданина Александра Адрианова Савельева, по предложению приходского священника Александра Семенова Каринского, было решено произвести некоторые переделки в храме, а именно вынуть стеклянную арку, отделяющую настоящую холодную церковь от теплых приделов и всю церковь сделать теплою. Для этого в настоящей церкви были поставлены голландские печи. Цель этого предприятия была в том, чтобы в зимнее время дать возможность всем и каждому без утеснения быть на молитве при богослужении.
В 1857 году часть прихожан с новым церковным старостой обратились в Московскую Духовную Консисторию с просьбой "о восстановлении в церкви арки, отделяющей теплую церковь от холодной, а устроенные в холодной церкви и не приносящие никакой пользы печи сломать. Поскольку, по неопытности ли архитектора или по другим причинам, неискусно сложенные в настоящей церкви четыре печки, нисколько не приносят тепла и не принесли пользы для церкви, кроме излишне безвозвратных расходов, утраченных в течение трех лет на отопление и освещение её".
По освидетельствованию, произведенному старшим Архитектором Правления IV округа Путей сообщения и Публичных зданий Козловским, при местном причте и прихожанах оказалось, что "устроенные в настоящей церкви печи доставляют при 25° мороза тепла совершенно достаточно. На стенах и сводах церкви по неоднократному наблюдению, никакой сырости не возникает, хотя иногда образуется от большого стечения народа, на поверхности масляной шпатлевки неизбежная влажность, которая в тот же день и высыхает". Архитектор Козловский также объяснил, что "существующие ныне в церкви печи, по своему устройству хотя и доставляют, как выше объяснено тепла достаточно, но когда оные будут приходить в ветхость, то при переделке их вновь, нужно будет употребить во внутрь их железные короба, гжельские кирпичи и трубы с достаточными поддувалами, после чего, как потребность топлива уменьшится, так и сухость в церкви будет чрезвычайная. Впрочем, топление печи нужно производить правильно и дровами хорошего качества".
Но некоторые из числа прихожан, снова объявили, что они всё-таки желают отделить настоящую церковь от трапезной стеклянными рамами в арке, как было прежде. Другая же часть прихожан возражала, говоря о том, что "через таковое разделение церкви, значительно уменьшится помещение для прихожан, в особенности при многочисленном их стечении в праздничные дни, ибо в ней по правилам архитектурного размещения может помещаться молящегося народа до 200 человек, да и в совокупности с настоящею, только до 400 человек. А в приходе же нашем постоянных жителей насчитывается более 1000 душ. Следовательно, и в двух может помещаться менее половинного числа прихожан, не включая приезжающих на зимнее время из деревень поселян и проживающих в нашем же приходе, которые все в праздничные дни постоянно бывают в нашей церкви при Богослужении. При том приход наш увеличивается ежегодно постройкою новых домов, через что народонаселение значительно умножается, в особенности работающими на железной дороге. По сему предполагаем, что в скором времени необходимо будет расширить церковь новыми пристройками, а не уменьшать разделением аркою".