Красникова Ольга Михайловна - Одиночество стр 13.

Безусловно, есть и важные внешние критерии, которые необходимо учитывать: уважение других людей, нравственные ориентиры и пр. Но они лишь определяют внешние границы, а за внутреннее содержание своих поступков, мыслей, чувств, желаний человек отвечает сам. Бывает, что одно и то же действие, совершенное разными людьми, может быть проявлением любви, долга или мести. В качестве примера разберем типичную ситуацию: накануне вечером муж задержался на работе, не предупредив заранее, а сегодня жена готовит мужу необычный ужин. Первый вариант: жена мужа любит, хочет о нем позаботиться, надеется приятно провести этот вечер. Второй: жена считает, что ужин – это ее долг, который она выполняет независимо от того, хочется ей или нет. Может быть и третий: жена обижена на мужа за то, что провела вчерашний вечер одна, но чтобы досадить ему, вызвать еще большее чувство вины, продемонстрировав всю его "низость" по сравнению с ее "великодушием", она готовит ему ужин, тем самым как бы наказывая мужа. Даже если такой жене, жалующейся на свое одиночество в браке, психолог скажет: "Вам надо лучше о муже заботиться, больше его любить", – она не сможет последовать этому совету, не разобравшись в своих чувствах и истинных мотивах. И пока в своих несчастьях она будет винить непутевого мужа и бестолкового психолога с его глупыми советами, взвалив на них всю ответственность за переживания, она не сможет найти выхода. "Любой терапевт знает, что первым решающим шагом в терапии является принятие пациентом ответственности за свои жизненные затруднения. До тех пор, пока человек верит, что его проблемы обусловлены какой-то внешней причиной, терапия бессильна. В конце концов, если проблема находится вне меня, с какой стати я должен меняться? Это внешний мир (друзья, работа, семья) должен измениться", – пишет психолог Ирвин Ялом. Не задумываясь о тех областях своей жизни, за которые они отвечают (свои поступки, мысли, желания, чувства, отношения), чувствуя себя "жертвами обстоятельств" или "злого умысла", люди часто не осознают скрытых выгод, которые они получают, бессознательно уходя от своей ответственности. Даже осознав эти выгоды, не так легко от них отказаться, ведь так удобно жить, когда думать не надо, принимать решения не надо, когда ты ни в чем не виноват… Многие, задав себе гамлетовский вопрос "Быть или не быть?", выбирают не "быть", а существовать в зависимости от других, отрекаясь от своей свободы, воли и ответственности. Одна из причин этого решения – страх перед одиночеством, неразрывно связанным с принятием на себя ответственности за свою жизнь.

Другая крайность – гиперответственность, когда все – свое и чужое – взваливается на свои плечи, другим нет никакого доверия: "Если не я, то кто же? Пока я не сделаю, никто даже не почешется. Все равно лучше, чем у меня, ни у кого не получится, поэтому, чтобы после не переделывать, сразу сделаю сама. Чем им объяснять да смотреть потом, как они все портят, проще самой". Занимая такую позицию по отношению к окружающим, человек обрекает себя на чувство одиночества, хотя обвиняет в создавшемся положении вещей других: "Никто мне не помогает, ни на кого положиться нельзя, никому нет до меня дела, почему я все всегда сам?!" Но как же трудно бывает научиться доверять, делить с кем-то ответственность, делегировать полномочия, сотрудничать! Что же с этим делать?

Не ждите рецептов – их нет. У каждого "гиперответственного" своя история и свой путь изменения. Алгоритма, который бы всем помогал, не существует. Рассуждать на тему ответственности можно очень долго, но продолжим разговор об одиночестве.

Созависимость – одиночество под маской близости

Зависимость и созависимость (слияние) – это сложная тема, и раскрыть ее во всей полноте, со всеми нюансами в двух словах не получится. В этой книге ограничимся лишь несколькими основными положениями.

Когда у человека утрачено ощущение своей жизни и своей личности как достаточно высокой ценности, он начинает растворяться в окружающих, жить чужими интересами, нуждами. Кажется, что жизнь другого человека важнее, а свою жизнь он обесценивает и тем самым предает себя. В результате начинает казаться, что его собственной жизни нет, он – пустое место… Все попытки заполнить пустоту безрезультатны или приносят лишь временное облегчение. А признать свой внутренний потенциал, дарованный Богом, ощутить радость и ценность бытия мешает и тяжелый детский опыт, и навязанные извне стереотипы, и собственное маловерие – много разных причин.

Часто бывает, что такой человек выбирает жизнь ДЛЯ другого – превращение себя в объект, отданный в пользование другому, что ведет к зависимости и созависимости. Так, больной алкоголизмом зависит не только от своего недуга, но и от того, кто дает ему деньги на водку, – от матери или жены, которые выплачивают его долги, кормят его, работают, чтобы его содержать, то есть живут ДЛЯ него. Но и наоборот: жизнь жены алкоголика, матери наркомана непосредственно связана с химической зависимостью их близких, то есть и жена, и мать являются созависимыми. Если не станет мужа или сына, ДЛЯ кого им тогда жить? В чем, в ком искать новый смысл?

В отличие от избегания отношений, в слиянии движимый страхом одиночества человек мертвой хваткой вцепляется в другого, использует любые способы контроля и манипуляции, только бы его удержать. При этом личность партнера и качество отношений интересуют человека не так сильно, как сам факт наличия отношений. То есть партнер может не быть близким по духу, не разделять те же взгляды и ценности, в отношениях могут присутствовать различные искажения – унижение, жестокость, насилие, игнорирование, ложь, пренебрежение. Человека, выбирающего слияние, не останавливает все то, что является для других людей недопустимым, так как эти "детали" – ничто по сравнению с главным: я не один. Этим отчасти объясняются браки красивых, умных, образованных женщин с мужьями – алкоголиками, наркоманами, тунеядцами, которые бьют своих жен и детей, издеваются над ними, а женщины терпят, несмотря на то, что эти союзы их разрушают и морально, и физически. Однако – "плохонький, зато мой!". Конечно, не только женщины склонны "нести свой крест", многие мужчины также соглашаются терпеть неуважение, ложь, неверность своих жен. Страх одиночества – лишь одна из многих причин вступления в созависимые отношения и их сохранения, но для некоторых людей этот страх является главным мотивом.

Вроде бы созависимого человека не назовешь одиноким: он все время трудится (и мучается) ради другого, неустанно спасает, погружен в его проблемы, зачастую не может уделить время родственникам и друзьям (которых, увы, становится все меньше), потому что стремится быть рядом со своим зависимым мужем, сыном или братом. Но это "одиночество в овечьей шкуре", потому что в подобных отношениях, где людьми движет страх, бессознательное желание контроля и власти и другие "выгоды" (как правило, неосознаваемые), нет и не может быть встречи двух личностей. Полноценные отношения не могут быть "игрой в одни ворота", а настоящая близость измеряется не количеством жертв и подвигов, а любовью, взаимоуважением, взаимопониманием, взаимоподдержкой, взаимо…

Психолог Ирвин Ялом считает, что экзистенциальная изоляция человека от всех других людей – данность, связанная с природой личности, "вызвана непреодолимым разрывом между "Я" и Другими, разрывом, который существует даже при очень глубоких и доверительных отношениях". Типичная попытка избежать встречи с экзистенциальной изоляцией – слияние (созависимость). Оно рассеивает тревогу, вызванную развитием самосознания, самым радикальным образом – уничтожая самосознание. Размывая границы собственной личности, переживая блаженное состояние единства, человек "не рефлексирует, поскольку его одинокое сомневающееся "Я", порождающее страх изоляции, растворяется в "мы". Таким образом человек избавляется от тревоги, теряя самого себя". Растворение в "мы" – это утрата Образа и Подобия Божия, данного человеку. Личность человека призвана к общению, в котором "Я" и "Ты" сохраняют свой экзистенциальный и психологический статус. Общение лиц возможно только при сохранении целостности каждого лица. Слияние или растворение одного лица в другом будет нарушением целостности, т. е. утратой личностности – Образа и Подобия.

Есть еще одно важное замечание, основанное на ложном представлении о жизни созависимых. Говорят: "Она все ему отдала! Она ради него всем пожертвовала!", "Он только и занимался тем, что всю жизнь ее, алкоголичку, спасал!" Как правило, это все высказывания со знаком "плюс" – жертвенность принято оценивать положительно. Да и сами созависимые зачастую понимают свою миссию по отношению к зависимому близкому именно так: "Если я не буду его спасать / сытно кормить / обихаживать / все время контролировать – он будет пить еще больше / замерзнет под забором / спалит дом и т. д." При этом сами приносящие себя в жертву медленно угасают рядом со спасаемым в многолетней депрессии – "любовь требует жертв!". Таким образом, болезненная зависимость от недуга другого человека расценивается как чуть ли не как евангельская жертва "за други своя" (Ин.15:13).

Но евангельский призыв "полагать душу свою" за другого значит пожертвовать жизнью в прямом смысле слова, что и совершил Господь Иисус Христос.