Р. Бёрнхем говорит о 1800 убитых и раненых при Вимейро французах и 700 союзниках. Кроме того, он относит к французским потерям 14 орудий. (36) Р. Шартран, как и Э. Джексон, оценивает британские потери в 720 чел., из которых 4 офицера и 131 нижний чин был убит, 37 и 497 ранено, 2 и 49 соответственно пропало без вести. Потери португальцев при Вимеиро Р. Шартран приводит практически поименно, так как ухитрились не уберечься, не участвуя в сражении, 9 чел., из которых 2 было убито и 7 ранено. Лишилась в этом сражении "доблестная" португальская армия еще и 8 лошадей. (39, с. 81)
Участник сражения британский майор Уорр оценивает англииские потери при Вимейро следующим образом: "В целом мы потеряли приблизительно 500–600 человек, столько же, сколько и в боях 16-го и 17-го, когда мы потеряли очень много офицеров". (77, с. 28–36)
Французские потери при Вимейро и Ролиса он явно завышает, обращая внимание на эффективную работу британской артиллерии, впервые применившей шрапнель: "Потери французов в первые два дня составили, должно быть, от 800 до 1000 человек убитыми и ранеными, а 21-го - около 4000 человек убитыми, ранеными и взятыми в плен. Наша артиллерия чрезвычайно хорошо поработала, особенно эффективны были новые снаряды, заполненные мушкетными пулями, изобретенные майором Шрапнелем". (77, с. 28–36)
Т. Холмберг оценивает потери французов при Вимейро в 1800 чел. убитыми, ранеными и пропавшими без вести. (51) Такую же цифру называют генерал Тьебо (70, с. 202) и Р. Шартран. (39, с. 81) При этом генерал Тьебо приводит в качестве британских потерь следующие цифры: 500 чел. убитых, 1200 раненых и 50 взятых в плен. (70, с. 203) Точно такие же цифры называет и французский историк А.Гюго. (50, с.67)
Участник сражения генерал Фуа более объективен: "Французы потеряли около 1800 человек убитыми, ранеными и взятыми в плен: потери огромные в сравнении с небольшой их численностью и с потерями англичан, составившими 800 человек; англичане потеряли лишь одного высшего офицера, их артиллерия не пострадала". (45, с. 338)
Британский майор Уорр делает очень интересные замечания о жестоких нравах португальцев, которые имели особенно дикие проявления во время военных действий.
В одном из писем, написанных сразу после Вимейрского сражения он говорит: "Сражение закончилось в два часа пополудни, и я весь вечер занимался тем, что собирал раненых французов, спасая их от резни местных жителей, занимавшихся грабежами". (77, с. 28–36)
В другом письме уже из Лиссабона он свидетельствует: "Местные жители убивают несчастных французов, отбившихся от колонн и, несмотря на очень сильные английские караулы и патрули, уничтожают любого, кто поддерживает их. Это - трусость, и когда мы слышим о свирепой жестокости и дерзости, о систематических грабежах, кражах и убийствах, чему имелось невероятное количество доказательств, можно только удивляться ярости этих по природе страстных и мстительных людей". (77, с. 28–36)
Вот так бы страстно и дерзко португальцам действовать в сражениях, а то ведь не много доблести содержится в том, чтобы ограбить и убить несчастного раненого или больного. Ни с чем подобным французам еще сталкиваться не приходилось.
С другой стороны, Вилльям Уорр приводит примеры совершенно другого отношения к поверженному противнику. В частности, британский капрал МакКей, взявший в плен французского генерала Бренье, в ответ на предложенные ему генеральские часы и деньги, якобы, велел тому держать свои вещи при себе (они ему еще пригодятся) и "не взял ничего. Редкий случай воздержанности для простого солдата". (77, с. 28–36)
Жюно проиграл сражение при Вимейро. В этом все пишущие о нем единодушны. Уже упомянутый нами майор Уорр называет 21 августа 1808 г. ни много ни мало как "славным и памятным днем для Англии". (77, с. 28–36)
Приведем лишь несколько из многочисленных оценок очевидцев и историков, впрочем, достаточно типичных, принадлежащих (для объективности) как французам,так и англичанам:
Д. Мур: "Мог ли наш успех быть большим по сравнению с победой, одержанной 21-го числа?".
Т. Холмберг: "Сражение закончилось к полудню британской победой, первой из многих больших побед британцев на Полуострове". (51)
Ж. Тюлар: "Жюно решил атаковать неприятеля, но потерпел поражение при Вимейро из-за численного превосходства противника". (27, с. 282)
Г. Верне: "В это время пришло в Париж известие о Вимейрском сражении между англичанами, под командованием лорда Веллингтона, и французами, под начальством Жюно. Французы, совершенно разбитые, были вынуждены капитулировать". (7, с. 344–345)
А. Гюго: "Поражение в сражении при Вимейро поставило Португальскую армию в критическое положение". (50, с.67)
Р. Бёрнхем: "Британская победа при Вимейро сделала французские позиции в Португалии непригодными для обороны". (36)
Д. Сьюард: "Англичане высадились в Португалии, и генерал Уэлльсли (будущий герцог Веллингтон) 21 августа нанес поражение маршалу герцогу д 'Абрантесу (Жюно) у Вимейро и занял Лиссабон". (23, с. 198)
А. Кастело: "6 августа в Португалии высадились английские войска под командованием Уэлльсли, будущего герцога Веллингтона. Жюно со своей небольшой и полуразложившейся армией не мог оказать ему стойкого сопротивления". (11, с.186)
Впоследствии многие вменяли в вину Жюно то, что он атаковал численно превосходящую англо-португальскую армию, находящуюся, к тому же, на более выгодных позициях.
История судит своих героев по конечному результату: при выигранном сражении - победитель всегда прав, при проигранном сражении - всегда виновен проигравший - этого он не учел, в этом - просчитался…
Но вспомним, ведь атаковал же Бонапарт с 22 тыс. чел. 45-тысячную армию австрийцев при Риволи - и одержал блистательную победу. Кто рискнет сейчас упрекать Бонапарта в неосмотрительности? Да и сам Жюно стал героем битвы при Назарете, атаковав в десять раз превосходящий по численности отряд противника.
Конечно, можно было с остатками армии укрыться в отрезанном от Франции Лиссабоне и ждать. Но чего? Пока англичанам подойдут новые подкрепления? Пока закончится провиант и боеприпасы? Результат тогда, очевидно, был бы более плачевным. Да и песни ведь поют не осторожности и расчетливости, а безумству храбрых.
Представим себе на минуту, что англичане бы при Вимейро дрогнули, и Жюно, положив половину армии, удалось бы прорваться в Испанию и соединиться с главными силами. Все бы в один голос сказали, что Жюно - храбрейший из храбрых, что он - талантливый ученик Бонапарта и т.д. и т.п. Маршальский жезл, без сомнения, был бы ему гарантирован. Но все сложилось для Жюно иначе, 21 августа 1808 г. был не его день.
Сам Наполеон говорил, что "все искусство войны заключается в хорошо продуманном, исключительно осмотрительном отступлении и дерзком и быстром наступлении". (6, с. 91) Дерзкое наступление Жюно предпринял - не получилось, тогда с оставшимися войсками, поставив в арьергард Келлерманна, он отступил в полном боевом порядке к Торриш-Ведрашу.
Л. Мадлен пишет: "Он (Жюно - С.Н.) атаковал плохо, потерпел неудачу, быстро пал духом и вдруг отошел на позицию у Торриш-Ведраша в двенадцати лье к северу от Лиссабона. Но какой бы сильной ни была эта позиция, Жюно не рассматривал ее в качестве точки опоры для новых сражений: его армия, сократившаяся до 12000 или 13000 человек, находилась с каждым днем во все более подвешенном состоянии". (61, с. 179)
Добавим лишь, что это в высшей степени достойное отступление к Торриш-Ведрашу удалось Жюно благодаря умелым действиям французской кавалерии, прикрывавшей отход.
К счастью, Жюно до последнего не трогал свою кавалерию, считая ее последним резервом. Вот тут-то она ему и пригодилась, предприняв несколько удачных налетов на наступающих британцев и здорово охладив их победный пыл. При этом особо отличились генерал Маргарон, командир конно-егерского эскадрона принц Сальм-Сальм, а также драгунские майоры Леклер и Тэрон.
Благодаря атакам французской кавалерии и из-за плохой координации действий англичан возник момент передышки, позволивший Жюно выбраться с неудобнейших позиций. В противном случае, его линия отступления к Торриш-Ведрашу легко могла быть перерезана, а вся его армия - окружена и уничтожена.