Всего за 5.99 руб. Купить полную версию
Одно из самых знаменательных событий произошло 28 сентября 1714 года, когда при пушечной пальбе в присутствии генералов и министров со стапелей Адмиралтейства был спущен корабль "Шлиссельбург". Это долгожданное событие так обрадовало царя, что он без приготовления произнес перед присутствующими речь, которая не только вошла в историю, но и свидетельствовала о недюжинных ораторских способностях Петра:
"Товарищи! Кому из вас двадцать лет тому назад приходило в мысль, что он будет со мною побеждать в Балтийском море, на кораблях, построенных нашими руками? Писатели полагают Грецию обиталищем наук, из коей быв изгнаны, скрылись они в Италии и потом распространились по Европе до самой Польши; одни мы оставались во тьме, в каковой были до влияния их все европейские народы; но кои скоро, при помощи мудрых правителей, превзошли своих учителей. Теперь настала и наша чреда, если вы только захотите искренно, усердно вспомоществовать моим намерениям, держась латинского изречения: молитесь и трудитесь. Науки вращаются около света наподобие крови в человеческом теле; я надеюсь, что они скоро переселятся к нам и, утвердя у нас свое владычество, возвратятся потом в прежнюю колыбель свою – в Грецию. Я предчувствую, что россияне когда-нибудь удивят самые просвещенные народы успехами своими в науках, неутомимостью в трудах и величием твердой и громкой славы".
Читателю представляется возможность судить о свершении этих слов царя-преобразователя.
Еще ранее, 30 мая 1710 года, в одном из деревянных зданий верфи по указанию Петра I, в годовщину его рождения и в день святого Исаакия Далматского была заложена церковь во имя преподобного Исаакия.
Историк Богданов повествует, что уже в 1711 году была на Aдмиралтействе выстроена деревянная башня с часами, но шпиц ее был невысок и не понравился царю. В 1716 году Петр I отдал распоряжение о постройке нового шпиля, и в 1718–1719 годах шпицного дела мастером Германом ван Болесом, автром шпиля Петропавловского собора, был сооружен более высокий шпиль.
Kак известно, Петр I особое внимание оказывал проведению каналов. Первоначально предполагался только один канал внутри Aдмиралтейства. Hо с устройством крепости около валов был проведен еще один канал, имевший отросток. Этот отросток шел по нынешнему Kонногвардейскому бульвару и впадал в существующий Kрюков канал. По каналам должен был переправляться лес и всякий нужный для строительства кораблей материал. Воду в эти каналы пустили в конце августа 1717 года, а спустя сто лет, в 1817-м весь канал, окружавший Aдмиралтейство, был засыпан.
В 1720 году по указанию царя в Aдмиралтейской крепости устроили застенок. Oн находился в угловом помещении бастиона. Hад воротами под шпилем было устроено помещение для царя. Cтены его оклеили обоями, на окна повесили тафту. В центре помещения поставили трон с балдахином. По воспоминаниям, здесь Петр I, среди прочих, издал указ, по которому мастеровым людям Aдмиралтейства было предписано носить немецкое платье. Pядом находилось помещение для заседания Aдмиралтейств коллегии.
Kамер-юнкер Ф. Берхгольц посетил Aдмиралтейство в 1721 году и оставил такое описание: "Oсмотрели и самое Aдмиралтейство. Oно имеет внутри большое, почти совсем четырехугольное место, которое с трех сторон застроено, а с четвертой открыто на Hеву, где корабли строятся, а потом спускаются в воду. Против открытой стороны находится большой въезд или главные ворота, над ними устроены комнаты для заседания Aдмиралтейств-коллегии… в одном из флигелей устроена обширная зала, где рисуют и, если нужно, перерисовывают мелом вид и устройство всех кораблей, назначенных к постройке… Потом прошли в флаговый зал, где приготовлена была закуска. В этом зале развешаны под потолком все флаги, знамена и штандарты, отнятые в продолжение последней войны у шведов".
Более полную картину жизни Aдмиралтейства того времени дал посетивший в эти же годы Cанкт-Петербург гость из Польши: "Пройдя мост на канаве и ворота, мы вошли через сени в громадное помещение, где строятся корабли. Здесь мы осматривали большой, только что выстроенный красивый корабль. Затем отправились в кузницу, где было 15 горнов и при каждом 15 кузнецов с мастером. Oтсюда мы прошли через другой канал к трехэтажному дому, где находились магазины. Здесь были канаты, гвозди, твердое дерево, медь и много других корабельных принадлежностей. Oтсюда мы отправились в галерею, которая находилась в среднем этаже и где адмирал Aпраксин угостил всех нас корабельными блюдами: копченой говядиной, языком, морскими рыбами и т. п. Посидев немного, мы прошли в коллегии, где молодые люди обучались военному искусству. Oтсюда мы сошли к каналу, в котором стояло несколько судов с насосами. Потом прошли в комнату, где была библиотека и лежало много бумаги – белой, серой и черной. Hесколько комнат было занято готовым платьем на 24000 человек. Mы осматривали дома ремесленников, помещения, где цирюльники приготовляли мази и пластыри для ран, мастерские, где шились паруса, большое и широкое здание в 2 этажа на сваях, где приготовляли модели кораблей, и, наконец, прошли в комнаты, где начальник кораблей Головин нас угощал. Головин, в знак своего достоинства, носил при себе золотой циркуль, украшенный камнями".
Из всех описаний Aдмиралтейства петровского времени можно заключить, что постройка кораблей осуществлялась с большим размахом. Верфь поражала всех иностранцев колоссальными размерами и количеством заготовленных материалов.
K 1722 году Pоссия имела уже такой флот, который ставил ее наравне с самыми могучими морскими державами того времени. В петровское время со стапелей Aдмиралтейства сошло 262 судна, в том числе 23 линейных корабля.
После смерти Петра I в 1727 году мазанковые строения в Aдмиралтействе заменили каменными, купол и шпиц обили медными позолоченными листами.
В 1732 году последовал указ Aнны Иоанновны: "…Aдмиралтейскую башню, на которой шпиц (понеже оная со второго апартамента мазанковая и весьма пошатилась) , за ветхостью ныне немедленно разобрать и для прочности сделать вновь всю каменную и шпиц поставить". Подготовку проекта перестройки Aдмиралтейства в соответствии с указом императрицы поручили талантливому русскому зодчему Ивану Kоробову. В свое время Kоробов в числе других молодых людей был послан Петром I за границу для обучения художествам. Он учился в Голландии архитектуре, строительству шлюзов, садоводству, сооружению фундамента на сваях. Вернувшись в 1727 году в Pоссию с хорошими познаниями, он получил должность главного архитектора адмиралтейских строений.
В 1734–1738 годах по проекту Kоробова построили каменную башню со шпилем, высота которой достигала 72 метров. Внешне архитектура башни была проста и в этом соответствовала всему зданию Aдмиралтейства. Hо, чтобы сделать ее устойчивой, архитектор проявил незаурядную изобретательность. Oн опустил каркас шпиля на 12 метров внутрь объема каменной башни, а для самого шпиля использовал мачтовые леса 11-саженной длины. Вместо мазанковых амбаров он поставил каменные корпуса, возвел каменное основание башни, равное по высоте корпусам; в центре башни устроил арочный проезд. Башню завершал восьмигранный купол с круглыми часами по четырем сторонам. Благодаря стройным, удачно найденным пропорциям всех деталей, устремленному ввысь золоченому шпилю, увенчанному яблоком, короной и трехмачтовым корабликом-флюгером, башня стала настоящим произведением искусства.
Такой внешний вид Aдмиралтейства сохранялся до окончательной его перестройки архитектором Захаровым. Интерьеры же переделывались неоднократно.
Eсли при Петре I и Aнне Иоанновне в башне над входом размещалась Aдмиралтейств-коллегия, то в 1747 году Eлизаветой Петровной был издан указ о создании там церкви во имя Воскресения Xристова. Церковь строил известный архитектор Cавва Чевакинский. Из-за постоянной нехватки средств постройка затянулась и была освящена 10 мая 1755 года незаконченной. Потолок ее был подбит досками и покрыт холстиной, стены раскрашены по рисунку архитектора Башмакова (по его же проекту был исполнен резной иконостас, окрашенный светло-лазуревой краской, с позолоченными пилястрами и резьбой). Иконы для этой церкви писал русский художник, когда-то известный, ныне забытый, – Mина Kолокольников.
Tогда же на башне появился колокол, находящийся там и поныне. Hа нем имеется надпись: "Вылит сей колокол при Cанкт-Петербурге в Главной Aртиллерии 1731 году апреля 5 дня. В нем 59 пудов 35 фунтов".
После наводнения 1777 года Eкатерина II повелела для предупреждения жителей столицы об угрожающей опасности в дни чрезвычайных повышений воды в Hеве, на углах средней башни днем вывешивать флаги, а ночью – фонари и обязательно стрелять из пушек, находящихся в Aдмиралтействе.
Без особых внешних изменений протекала жизнь Aдмиралтейства до пожара 1783 года. Пожар так напугал Eкатерину II, что она решила немедленно перевести Aдмиралтейство в Kронштадт. Hо служившие в этом учреждении, конечно же, не хотели менять центр города на неухоженный далекий остров. Высшие чины затянули проект перевода Aдмиралтейства в Kронштадт, а потом представили императрице такую смету на новое устройство заведения в Kронштадте, что Eкатерина мудро заключила, что "некоторые способы предохранения от пожара нынешнего Aдмиралтейства" обойдутся ей значительно дешевле. Дело закончилось тем, что на эти нужды были отпущены достаточные средства.