Всего за 5.99 руб. Купить полную версию
В 1803 году, при рассмотрении проекта залов и внутренних помещений Биржи Захаров также отметил ряд крупных недостатков. Но, пожалуй, одним из самых существенных замечаний явилась критика маяков – ростральных колонн, которые по плану Тома де Томона оказались слишком тонкими и непропорциональными зданию Биржи. Захаров отмечал, что "ростральные колонны, или маяки, по конфирмованному масштабу выстроены быть не могут, потому что лестницы в них будут так тесны, что и человек по оным лезть будет не в состоянии, а стены их будут тонки и непрочны; если же их будет угодно выстроить, то непременно надобно сделать по большему масштабу".
В окончательном, шестом проектном варианте Биржи отражена планировочная структура, разработанная с учетом многочисленных поправок Захарова. Этот шестой вариант и был утвержден к строительству. Позднее он только детально дорабатывался. Активным помощником Тома де Томона при создании ансамбля Стрелки был архитектор И. Рогинский.
Из истории Университетской набережной
По-видимому, Захаров так увлекся поправками к проекту Биржи Тома де Томона, что решил создать собственный проект по преобразованию начала Университетской набережной. Этот проект был разработан в начале 1804 года в связи с предполагавшимся объединением в общий комплекс трех зданий Академии наук: Кунсткамеры, главного здания Академии и дворца Прасковьи Федоровны, перестроенного в пакгауз. Известный в прошлом ученый Анри Реймерс в своем труде 1807 года писал, что "именно по этому проекту можно восхищаться его (Захарова – Т.С.) талантами".
Андреян Дмитриевич предложил существенно изменить фасады бывшего дворца Прасковьи Федоровны и Кунсткамеры, объединив их общим фасадом, сохранив при этом здание Академии наук. Этот проект был утвержден, но не осуществлен. В настоящее время материалы находятся в научно-исследовательском музее Академии художеств, а в фондах Государственного Эрмитажа хранится акварель Ф. Неелова с изображением Стрелки и Университетской набережной в том виде, как если бы проект был исполнен (Неелов, как и другие художники и граверы того времени, работали по утвержденным, но еще не воплощенным в жизнь градостроительным планам, претворяя в художественные образы замыслы архитекторов).
В 1986 году чертежи Захарова и акварель Неелова экспонировались на выставке в Государственном Эрмитаже. Впоследствии был выпущен каталог выставки, вступительную статью для которого написала ведущий сотрудник Эрмитажа Татьяна Петрова. В статье говорилось: "В 1804 году архитектор Захаров создает свой оригинальный проект оформления застройки части Васильевского острова поблизости от Стрелки. Согласно этому проекту, все здания, занимаемые Академией, частично конструировались. Значительной реконструкции подвергалась Кунсткамера, получившая по фасаду колоннаду и новую планировку внутри здания. Архитектор разработал несколько вариантов проекта. Все здания (при некоторых различиях их оформления в различных вариантах) соединялись между собой арками и колоннадами и создавали единый грандиозный ансамбль классической застройки Васильевского острова… Замысел Захарова отражен и в работах других художников начала ХIХ века, очевидно находившихся под сильным впечатлением от задуманной архитектором реконструкции набережной Невы".
Воплощение проекта в жизнь: роль Н. П. Румянцева в строительстве
Как мы знаем, множество интереснейших проектов так и остались на бумаге, потому что не находился своеобразный "двигатель" – человек, который смог бы воплотить эти проекты в жизнь. Так, не был осуществлен проект реорганизации начала Университетской набережной, который предложил А. Захаров. И как не вспомнить неосуществленный проект гениального Росси по созданию Адмиралтейской набережной! Проекту архитектурного ансамбля Стрелки Васильевского острова повезло – такой человек нашелся. Человек, чувствующий гармонию и уникальность города на Неве, влиятельный во властных сферах и приближенный к финансам граф Николай Румянцев.
Николай Петрович Румянцев был сыном Петра Александровича Румянцева, внебрачного сына Петра Великого (этот факт знали все Романовы, об этом писал даже историк, великий князь Николай Михайлович). К концу жизни Н. П. Румянцев стал вторым человеком в государстве, занимая должность государственного канцлера и исполняя роль председателя Государственного Совета во время отсутствия императора.
В советские годы о нем было не принято говорить по многим причинам. Одна из них заключается в судьбе его библиотеки. В историю Румянцев вошел, прежде всего, как создатель крупнейшего собрания книг, монет, рукописей и других исторических материалов. После кончины графа собрание отошло Российскому государству. В 1861 году, несмотря на многочисленные протесты столичной интеллигенции, музей был переведен в Москву, где вошел в состав так называемого Московского публичного музеума и Румянцевского музеума в Доме Пашкова. Собрание периодически пополнялось за счет приобретения коллекций частных лиц. Московский публичный музеум подразделялся на три отдела – живописный, гравюрный и Дашковский музей, куда вошли собрания русских путешественников, в частности И. Крузенштерна и Ю. Лисянского. В 1924 году на основе этого музея и в том же здании была создана Государственная библиотека СССР им. Ленина. Полотна Рембрандта и других европейских художников передали в ГМИИ им. Пушкина, собрание отечественной живописи – в Третьяковскую галерею, а экспонаты Дашковского музея – в Музей народов СССР.
В немалой степени имя Румянцева долгое время было забыто и потому, что ни он, ни его братья не оставили после себя прямого потомства. Но именно Николай Петрович Румянцев, много сделавший для хранения и систематизации памятников русской истории, верный и преданный гражданин России, наверняка заслуживает того, чтобы в нашем городе ему поставили памятник! И, как мне кажется, было бы логично установить его либо на Стрелке Васильевского острова, либо напротив его дома на Английской набережной, где и находилось его уникальное собрание.
Высокообразованный, много видевший и страстно любивший Россию граф Румянцев понимал, какое важное представительское значение для всей России имеет здание Биржи, а потому неоднократно напоминал императору о необходимости постройки нового здания. И наконец, после окончательного утверждения проекта, император приказал создать специальную комиссию под началом министра коммерции Н. П. Румянцева. Итак, в феврале 1804 года на имя графа Румянцева поступил "высочайший рескрипт":
"Граф Николай Петрович! Соизволяя на Ваше представление о построении новой в Санкт-Петербурге каменной биржи и обложении камнем берега от Исаакиевского моста до конца старой биржи, с включением оной, по сделанным на то планам и сметам, Мною к Вам обращенным, Я признаю нужным для производства тех строений и работ учредить под главным Вашим начальством Комиссию, которой штат, мною утвержденный, при сем отдаю Вам, для наполнения людьми способными. Я желаю, чтобы построение биржи было окончено на четвертый год, а обложение берега камнем в пять лет, начав те и другие работы по наступлению нынешней весны, повелевая при этом в число исчисленных по смете 1.939.138 рублей 05 копеек взять на первый год причитающуюся сумму из Государственного казначейства".
В возглавляемую Румянцевым комиссию вошли 27 лучших инженеров и специалистов того времени. Среди них были главный архитектор города А. Захаров и архитектор Ж. – Ф. Тома де Томон. Интересно, что устройство гранитной набережной по затратам превышало строительство самого здания Биржи. В отчете министра коммерции Н. П. Румянцева после завершения всех работ значилось, что на строительство Биржи было затрачено 1 125 759 рублей, а на устройство набережной – 1 205 512 рублей.
По случаю окончания строительства такого значимого для России сооружения император Александр I прислал письмо графу Румянцеву с признанием его заслуг в завершении строительства. В этом письме, в частности, говорилось: "Приведением к окончанию сего памятника, размером своим сообразного обширной торговле в нашей Империи, Вы в полной мере оправдали наше препоручение. В подвиге сем, подъятом Вами при этом, многих трудах по другим частям Государственного управления, Мы видим новое доказательство примерного усердия Вашего к пользе Отечества".
Завершение строительства Биржи
Закладка здания Биржи была произведена в 1805 году. В 1810-м здание было построено. "Новая Санкт-Петербургская газета" по этому поводу писала: "…публика здешняя восхищается сим зданием, оно сделалось местом всеобщего гуляния. Большая зала, прекрасный свод, величественная колоннада, крыльца, набережный тротуар, маяки, редкой красоты пристань, все сие приводит зрителей в удивление. Знатоки в изящных художествах отдают совершенную справедливость сему необыкновенному зданию".