В Перл-Харборе имелась собственная радиолокационная станция обнаружения системы ПВО, правда, технически недоукомплектованная. Обслуживающего персонала, в частности операторов РЛС, тоже не хватало. И станцию в основном использовали в качестве тренажера для обучения личного состава береговой охраны, но никак не по прямому назначению. В тот день, 7 декабря, как обычно - с 4 до 7 часов утра проходили учебные занятия. Ровно в 7 часов, когда они закончились, офицеры и рядовые покинули центр РЛС, все, кроме двух человек, чьи имена навсегда вошли в историю, - двух простых солдат. Рядовым Локарду и Эллиотту захотелось еще немного потренироваться на тренажере - отработать технику быстрого приведение в действие радиолокатора дальнего обнаружения воздушных целей, расположенного в Опане, на севере Оаху. Это занятие увлекло обоих. Локарду и Эллиотту очень нравилось засекать и отслеживать передвижение удаленных, невидимых глазу объектов, фиксируемых на экране локатора в виде световых пятен. Локарду и Эллиотту всегда было мало времени, что отводилось на учебный процесс, - вот они и оставались на станции, продолжая заниматься самообучением. Итак, в 7 часов 2 минуты они увидели на экране локатора множество ярких световых пятен. В строгом порядке, как бы образуя ровный строй, пятна перемешались к центру экрана индикатора кругового обзора - то есть в направлении Оаху. Они надвигались с севера. Локард с Эллиоттом мгновенно определили расстояние: оказалось - 135 миль, то есть меньше 250 километров. Еще никогда прежде в воздушном пространстве к северу от Перл-Харбора не наблюдалось столь огромного скопления самолетов. Рядовые в недоумении переглянулись и снова склонились над экраном локатора. Пятна были все там же; больше того, они продолжали перемещаться в прежнем направлении. Тогда Локард с Эллиоттом решили позвонить на Центральный пост управления сетью радиолокационных станций - может, удастся застать кого-то из дежурных. На ЦПУ, конечно же, был дежурный - им оказался какой-то лейтенант военно-воздушных сил. Летчик тоже проходил курс подготовки на РЛС-тренажере. Он уже было собрался покинуть свой пост - и тут вдруг этот телефонный звонок. Офицер ВВС отнесся к услышанному с сомнением, ведь война-то еще не была объявлена. К тому же радиолокационные установки на Оаху были весьма далеки от совершенства, а операторам, их обслуживающим, по большей части недоставало практического опыта. А что до световых пятен на экране опанской РЛС, ими могли быть американские самолеты, которые вылетели из Калифорнии и должны были прибыть на Оаху как в тот день утром. Только так и никак иначе - это же ясно как божий день. Однако самоуверенный лейтенант совершенно упустил из виду тот факт, что обнаруженные самолеты подлетали к острову с северо-запада, а не с востока, хотя, впрочем, они по тем или иным причинам вполне могли изменить начальный курс. К сожалению, сеть радиолокационных станций Оаху не была оснащена РЛС опознавания, в противном случае, безусловно, можно было бы с точностью определить, что надвигаются самолеты противника. Словом, дежурный лейтенант пропустил мимо ушей сообщение рядовых Локарда и Эллиотта и не дал ему дальнейшего хода, а забивших тревогу солдат он успокоил, уверив, что они, мол, засекли американские самолеты, - если вообще что-то засекли, в чем он, как офицер ВВС, сильно сомневался. Затем лейтенант повесил трубку, запер ЦПУ на ключ и ушел. Между тем в Опане двое рядовых солдат, напрочь сбитых с толку, в недоумении продолжали следить за стройными рядами световых пятен, уверенно приближающихся к центру экрана кругового обзора... Ровно в 7 часов 55 минут американские аэродромы на Оаху подверглись сокрушительному бомбовому удару японской авиации.
Что же касается подводной лодки, вернее, нескольких, замеченных между 4 и 6 часами 40 минутами утра, то были так называемые карманные подводные лодки и каждой из них управляли всего лишь два человека. Эти малютки были доставлены в воды Оаху на расстояние менее чем 100 миль от берега на больших транспортных подлодках. Но не они атаковали торпедами американские корабли, стоявшие на рейде в Перл-Харборе, как сообщалось в первых скоропалительных отчетах. Задача у них была совсем иная, - произвести разведку. И, судя по всему, двум из этих лодок-малюток удалось проникнуть в гавань. Первая из них - вероятно, та, которую позже засекли с "Кондора", - беспрепятственно миновав открытые ворота в противолодочной сети, обогнула Форд-Айленд, расположенный как раз посреди гавани, и обследовала все линейные корабли, стоявшие на приколе вдоль берега острова. Капитан первой подводной лодки-малютки, должно быть, воспользовавшись предутренними сумерками, поднял перископ, осмотрелся и отметил на карте места якорных стоянок американских линкоров. Потом лодка так же беспрепятственно вышла из гавани и вслед за тем, очевидно, передала по радио полученную информацию японской эскадре. Хотя эти разведданные на поверку оказались довольно приблизительными, они, однако, убедили командующего японской эскадрой в том, что большая часть линейных кораблей американского Тихоокеанского флота действительно находится в Перл-Харборе. (В то время треть населения Гавайских островов - 160 тысяч человек - составляли японцы. И японский консул в Гонолулу пользовался так называемым коммерческим телеграфом, чтобы держать свое правительство в курсе всех передвижений кораблей американского флота.) Потом эту разведывательную подлодку атаковал американский бомбардировщик - и спустя время ее прибило к берегам Оаху. Командира лодки лейтенанта Сакамаки взяли в плен; при нем-то и нашли карту, где он пометил, впрочем, весьма неточно, расположение якорных стоянок американских кораблей.
Другая же японская "карликовая" подлодка, то ли допустив тактический просчет, то ли не сумев удержаться в подводном положении, в 8 часов 35 минут всплыла в акватории гавани прямо перед носом плавучей авиабазы "Кертис". "Карлика" тут же расстреляли буквально в упор из палубных орудий несколько линкоров, после чего лодку протаранил эсминец "Монаган" и она затонула. Через некоторое время ее подняли на поверхность и в качестве военного трофея переправили в Соединенные Штаты.
В общей же сложности в операции "Перл-Харбор" японцы использовали пять сверхмалых подводных лодок. Но ни одна из них так и не вернулась на базу.
"Хотя главный удар был нанесен с воздуха, в нападении на Перл-Харбор участвовали и несколько 45-тонных подводных лодок", - писал позднее адмирал Кинг. Что правда, то правда: с японских авианосцев тогда в воздух поднялась целая эскадра - 361 самолет; она атаковала Перл-Харбор в три эшелона. Большинство американских военных историков единодушно полагают, что воздушная атака японцев развивалась следующим образом. Первый удар был нанесен между 7 часами 55 минутами и 8 часами 25 минутами утра; в этом налете участвовали самолеты-торпедоносцы, пикирующие и высотные бомбардировщики. Между 8 часами 25 минутами и 8 часами 40 минутами "установилось относительное затишье, лишь изредка нарушаемое атаками отдельных самолетов". Следующий удар был нанесен в 8 часов 40 минут с большой высоты и с горизонтального полета; атака длилась до 9 часов 15 минут. Затем тут же последовал третий удар - его нанесли пикирующие бомбардировщики, которые атаковали уже под прикрытием густых клубов дыма. Последний налет закончился в 9 часов 45 минут. Стало быть, в общей сложности бомбардировка длилась 1 час 50 минут. И самым результативным был удар, нанесенный самолетами-торпедоносцами, на которых были установлены торпеды со стабилизаторами - специально для атаки на относительно малых глубинах - от 13 до 14 метров, как, например, в Перл-Харборе, Американцы же, напротив, рассчитывали, что как раз малая глубина Перл-Харбора и не позволит вероятному противнику использовать самолеты-торпедоносцы при нанесении удара с воздуха. Однако американские стратеги явно просчитались - в результате восемь американских же линкоров (за исключением "Колорадо", который стоял на ремонте в Соединенных Штатах), представлявших собой практически весь состав Тихоокеанского линейного флота, были выведены из строя уже в самом начале налета, причем за какие-нибудь четверть часа.