Всего за 469 руб. Купить полную версию
ОСАДА НЬЮБЕРИ
Представляется вероятным, что ранние годы Уильяма прошли в зажиточном аристократическом доме. Он, скорее всего, жил в семейном поместье Хамстед-Маршал, к этому времени включавшем не меньше одного замка типа "мотт и бейли". Речь идет об обнесенном частоколом дворе, внутри которого находится увенчанный деревянной крепостью холм, вокруг – ров. Уильям редко видел своего отца, но у мальчика была сильная эмоциональная связь с матерью – Сибиллой Солсбери. Так было далеко не всегда, потому что знатные и королевские семьи часто использовали кормилиц, и эти женщины играли основную роль в воспитании детей. Ричард Львиное Сердце, современник Уильяма и будущий король Англии, так сильно полюбил свою кормилицу Годирну, что впоследствии подарил ей землю, и небольшое уилтширское поселение было названо ее именем. Вероятно, у маленького Уильяма была возможность играть в простые детские игры, известные нам и сегодня. Гиральд Уэльский вспоминает, что ребенком любил играть на Пембрукширском побережье юго-западного Уэльса, где его братья строили песочные замки, а сам Гиральд – песочные церкви, словно уже тогда выбрал будущую церковную карьеру. Дети, наверное, играли и с обычными игрушками, причем мальчики получали рыцарей, а девочки – кукольные домики.
В 1152 году, когда Уильяму Маршалу исполнилось пять лет, его детство было прервано. Завершалась гражданская война. Неистовство конфликта начало сходить на нет в конце 1140-х годов, и стало очевидно, что тупиковая ситуация, сложившаяся между Стефаном и Матильдой, не сможет разрешиться одной только силой. Стефан, к тому времени разменявший пятый десяток, оставался королем, но его положение было ослаблено из-за событий на континенте. Там супруг императрицы Матильды Жоффруа Анжуйский, воспользовавшись беспорядками в Англии, вторгся в Нормандию. К 1145 году он захватил все нормандские владения Стефана и был провозглашен герцогом Нормандии – с молчаливого согласия французского короля. Джеффри не рискнул переправиться через Канал и вторгнуться в Англию, но и оккупация Нормандии нанесла смертельный удар по династическим амбициям Стефана.
Почти все сторонники короля владели землями и в Англии, и в Нормандии и понимали, что, продолжив поддерживать Стефана, они могут лишиться поместий на континенте. Необходим был компромисс. Лучшей перспективой урегулирования представлялся старший сын Матильды и Жоффруа – Генрих. Этот рыжеволосый темпераментный юноша обладал наследственными (по материнской линии) правами на английский престол и мог править как мужчина и воин, что и было нужно. Генрих трижды бывал в Англии, и, когда Жоффруа даровал ему титул герцога Нормандии, его перспективы стали вполне определенными. Осталось только задвинуть Стефана в угол и навязать ему соглашение. Ну или сразу захватить власть.
Именно в эти годы Джон Маршал переступил черту и установил конфликт с неудачливым королем. Как всегда, желая увеличить свои владения и расширить сферу влияния, Джон построил новый укрепленный форпост. Его цель – установить контроль над важным пересечением дорог, где путь из Лондона на запад перекрещивался с трассой между Оксфордом и Винчестером, тянувшейся с севера на юг. Точное местоположение этой крепости весьма спорно. "История Уильяма Маршала" помещает ее в Ньюбери. Но там нет никаких археологических остатков. Поэтому замок, вероятно, может идентифицироваться с большим холмом, который до сих пор стоит на вершине естественного склона, расположенного в миле к востоку от существующего замка Джона в Хамстед-Маршал.
Желая удержать хотя бы остатки власти, король Стефан решил наказать Джона за самонадеянность. В 1152 году он выступил на Ньюбери во главе большой армии и осадил новую крепость Маршала. Самого Джона в тот момент в крепости не было; ею командовал коннетабль – главный военный из людей Маршала. Стефан нанес быстрый и сильный удар и предложил озолотить того, кто сумеет прорвать оборону. Первая яростная атака оказалась неудачной. Защитники гарнизона забрасывали нападавших камнями, заостренными кольями и массивными кусками дерева, пока те перебирались через ров и карабкались вверх по насыпи. В сражении наступило временное затишье.
Узнав об осаде, Джон Маршал принял взвешенное решение. Через посланников он связался с королем Стефаном и попросил о коротком перемирии, возможно пообещав сдаться. Зная свою репутацию, Джон понимал, что одного его слова будет недостаточно, и потому он, как король Стефан и Роберт Глостер в 1142 году, предложил одного из своих сыновей в качестве заложника, что должно было гарантировать выполнение его обещаний. Для этой роли он выбрал не старшего сына от Сибиллы Солсбери, а младшего (на тот момент) – Уильяма. Мальчика передали королевским войскам, и Стефан отошел на некоторое расстояние, чтобы Маршал мог связаться с коннетаблем и организовать капитуляцию замка. И разумеется, король был обманут.
Угроза жизни Уильяма Маршала
Как только Джон получил доступ в замок Ньюбери, он начал поспешные приготовления к возобновлению обороны, привлекая к ней доблестных рыцарей, тяжеловооруженных воинов и лучников, то есть людей, которые не пожелают сдаться. В "Истории Уильяма Маршала" сказано: у Джона не было времени, чтобы рассматривать идею о мире, и это поставило под угрозу жизнь его сына, поскольку король довольно скоро понял, что обманут. Автор "Истории" живо и очень подробно описывает этот эпизод, открыто не порицая ни короля Стефана, ни Джона. Если же дело все-таки доходит до критики, она направлена против якобы трусливых и вероломных советников короля. Их биограф именовал не иначе как слабаками и обманщиками. Именно они посоветовали королю повесить ребенка. Советников за это предложение биограф назвал злобными и порочными людьми, но, что удивительно, не высказал ни слова порицания в адрес Джона, который, узнав, что его сыну угрожает гибель, заявил, что его не волнует судьба ребенка, поскольку у него еще есть молот и наковальня, чтобы выковать других детей, еще лучших. Обозленный таким оскорблением и обманом, Стефан приказал схватить мальчика и отправить на виселицу для повешения.
Так в нежном возрасте пяти лет Уильям Маршал оказался перед лицом смерти. Откровенное и грубое пренебрежение жизнью сына достойно сожаления, и даже в XII веке, вероятно, вызвало шок. Использование детей в качестве дипломатических заложников было обычной практикой в Западной Европе, а вот отказ от детей ради военных преимуществ – нет. Джон имел давнюю репутацию двурушника, поэтому сам факт приема королем Стефаном юного Уильяма в качестве залога добросовестности его отца показывает, что такой заложник считался безусловной гарантией. Пусть Уильям и не был самым ценным и оберегаемым перворожденным законным сыном, но тем не менее он был его ребенком. Никто и подумать не мог, что отец так легко от него отречется.
Конечно, нельзя исключить, что со стороны Джона Маршала это был тщательно рассчитанный риск. Еще со времени событий в Эксетере в 1136 году Стефан считался милосердным монархом, который не умел действовать с безжалостной решительностью. Возможно, Джон просчитал, что стареющий король не сможет хладнокровно убить пятилетнего мальчика. Если так, ставка в его игре была воистину ужасна. Осадная война в Средние века – это жестокое изматывающее действо, в котором значение морального духа было чрезвычайно высоко. В эту эпоху армии обеих сторон осады регулярно совершали акты жестокости, чтобы устрашить оппонентов или вынудить их изменить свои намерения. Осаждаемый гарнизон мог вывешивать изуродованные трупы пленных на стенах, расчленять тела и перебрасывать головы и конечности через укрепления. Нападавшие угрожали убийством пленных на виду осаждаемого гарнизона и, как правило, претворяли такие угрозы в жизнь. При рассмотрении событий 1152 года в таком контексте становится ясно, что Джон Маршал, конечно, мог надеяться на сохранение жизни его сыну, но такой исход был маловероятен. По сути, Джон решил, что успех в Ньюбери стоит больше, чем жизнь его маленького сына.
В последующие дни стало очевидно, что жизнь Уильяма Маршала оказалась под угрозой не единожды, а три раза. Сначала ему угрожало повешение, потом его намеревались поместить в катапульту, чтобы перебросить в замок с целью вселить страх в сердца защитников, и, наконец, решили использовать в качестве живого щита при лобовой атаке на стены, при которой у него не было ни единого шанса выжить. Говорят, мать маленького Уильяма – Сибилла – в тот период испытывала сильную боль и страдания, поскольку не сомневалась, что ее сына ждет мученическая смерть. Но гарнизон Ньюбери оставался непреклонным в решимости не сдаваться. Как же мальчик остался в живых? Ответ дает "История Уильяма Маршала", единственный уцелевший источник, описывающий эти события. Ее автор, вероятно, опирался на воспоминания самого Уильяма о Ньюбери. Согласно "Истории", руку короля раз за разом останавливала простая безыскусная невинность мальчика. Когда его вели на виселицу, он попросил разрешения поиграть с копьем стражника, а когда им готовились зарядить катапульту, он сам с улыбкой в нее залез, думая, что с ним играют. Очарованный ребенком, Стефан отменил казнь, заявив, что любой, кто обречет малыша на мучительную смерть, имеет не в меру жестокое сердце.