Всего за 469 руб. Купить полную версию
ТУРНИР
Было бы заманчиво применить современные представления о средневековом мире к турниру XII века – красивый поединок, восторг прекрасных дам от доблести Уильяма. Но подобные рыцарские поединки были делом будущего, до них еще оставалось больше века. Турниры же, в которых участвовал Уильям, были совершенно иными. Да, это были пышные, цветистые зрелища, но беспорядочные, даже хаотичные, и больше похожие на военные игры, в которых участвуют конные рыцари, перемещающиеся по большой территории. Термин "турнир" произошел от французского слова torner (вращаться) и наводит на мысль о кружащейся толпе рыцарей. Современники также называли это мероприятие ludus (игра).
Турниры были главной чертой рыцарской культуры и образа жизни в середине Средневековья. Короли нередко относились к этим мероприятиям с подозрением: позволить крупным баронам собраться вместе с сотнями воинов – все равно что лично спровоцировать их на подрывные действия и даже на открытый бунт. Для церкви турниры были опасными и расточительными излишествами, поэтому церковники делали все возможное, чтобы их искоренить. Целый ряд папских указов объявлял вне закона эти "отвратительные празднества и представления", потакающие гордыне и тщеславию. Церковь не уставала грозить, что тому, кто погибнет в подобных игрищах, будет отказано в христианском погребении. К XIII веку клирики стали заявлять, что убитые на турнирах рыцари или вернутся в виде терзаемых призраков, или попадут в ад, обреченные вечно носить горячие доспехи. Но их никто не слушал. Во Франции, Германии, на территории современных Нидерландов и на севере Испании рыцарские турниры распространились чрезвычайно широко.
Популярность военных состязаний достигла своего пика, когда Уильям Маршал вступил во взрослую жизнь. По сути, в его мире это было нечто вроде профессионального спорта, только с более высокими ставками и подчеркнутым акцентом на "игру", как тренировку для реальной средневековой войны. В свое время они станут фундаментальной чертой карьеры Маршала. Его первый турнир, устроенный между Сен-Жамом и Валеном, был совершенно типичным для своего времени. Действо разыгрывалось не на арене, а на открытой территории шириной около 30 миль, и в нем участвовали сотни рыцарей со всего анжуйского мира, а также большой отряд, который возглавил Вильгельм, король Шотландии, и уважаемый воин Филипп де Валонь, которого "История" называет самым красивым рыцарем из всех.
Механизмы средневекового турнира
Подобно всей рыцарской культуре и ее традициям, практические механизмы рыцарского турнира – ритуалы, правила и нормативы – формировались при жизни Уильяма Маршала. Мероприятия проводились на протяжении большей части года, за исключением разве что периода от начала Великого поста до Пасхи, причем довольно часто – иногда каждые две недели. Уведомления о предстоящем турнире, как правило, рассылали заранее, чтобы дать время на подготовку и проезд. Со временем появилось расписание поединков – своеобразная турнирная таблица. В Северной Франции турниры, как правило, проходили между двумя обозначенными городами, как, например, Сен-Жам и Вален, расположенными вдали от крупных главных городов – Парижа и Руана. По большей части турниры напоминали военную игру между двумя сторонами, при этом англичане, норманны, анжуйцы и обитатели Пуату входили в одну команду, а французы из Фландрии, Бургундии, Блуа и Шампани – в другую. Команды нередко собирались в определенной деревне по крайней мере за день до начала турнира.
Сам факт, что сотни, а иногда и тысячи рыцарей со своими слугами путешествовали с одного турнира на другой и всем нужно было жилье и питание, дестабилизировал обстановку. В "Истории Уильяма Маршала" описано, как турнир, устроенный спустя несколько лет в Шампани, привлек столько участников, прибывших из разных концов, что по региону словно прошел ураган. Со временем в крупных центрах проведения турниров появились большие ярмарки, где трудились оружейники, кузнецы, ремесленники, купцы и артисты. В свое время эти мероприятия приобрели некоторое сходство с современными музыкальными фестивалями – толпы народа, палаточные городки, грандиозное зрелище и даже свои звезды.
Большинство турниров происходило в течение одного дня, хотя накануне могли проводиться некоторые предварительные состязания – учебные бои на мечах или между двумя всадниками, каждый из которых старался выбить противника из седла с использованием копья. Они часто давали возможность молодым воинам вроде Уильяма приобрести первый опыт, хотя он не сделал этого в Сен-Жаме, возможно, потому, что был слишком занят, пытаясь справиться со своим необузданным конем. Они также давали рыцарям шанс оценить противников, и опытные воины нередко наблюдали за такими состязаниями, выискивая слабые места отдельных участников. Для многих канун турнира был временем общения: люди ходили в гости, делились новостями, возобновляли знакомства и укрепляли союзы.
День турнира начинался в спешке последних приготовлений: трудоемкого процесса надевания хаубергов, койфов и легинсов, который обычно выполнялся с помощью сквайра (щитоносца), подгонки ремней на щите, конской упряжи, проверки копья и меча, а также булавы и шлема, хотя этот весьма неудобный предмет защитной экипировки надевали только перед самым началом турнира. В промежутках рыцари находили время для завтрака. Рыцарская литература начала XIII века напоминала участникам турнира, несмотря на волнение, не забыть поесть. После 1200 года также воины обычно начинали день с религиозных обрядов: молитвы и причастия – следовало позаботиться о душе на случай, если произойдет худшее. Хотя известный германский рыцарь XIII века Ульрих фон Лихтенштейн признавался, что молился скорее не о спасении души, а об удаче.
После этого рыцари начинали собираться в команды – для этого предусматривались две огороженные площадки. Биограф Уильяма описывает, как менялась атмосфера, когда отряды плотным строем подъезжали, чтобы присоединиться к английской и норманнской команде. Время шуток, хвастливых заявлений и пустых угроз истекало.
Визуальная демонстрация была важнейшей частью турнира. Для Уильяма и его коллег было важно, чтобы их увидели в самом лучшем виде – в сверкающих доспехах и с превосходным оружием в руках. В "Истории" сказано, что рыцари Танкарвиля не спали полночи, полируя свои доспехи.
Поле турнира являло собой красочное зрелище. У команд были огромные знамена, поднятые высоко над головами, с яркими цветными изображениями. На общем знамени норманнов и англичан было два золотых льва на красном фоне. Подразделения каждой команды – такие, например, как отряд Танкарвиля, – тоже сражались под своими знаменами. В 1166 году к тому же рыцари имели обыкновение носить такие же идентификационные цвета и изображения на щитах или сюрко, надетых поверх доспехов. Цвета Танкарвиля – их носил и Уильям – белый с красным обрамлением.
Использование знамен и ярких идентификационных знаков являлось практической военной необходимостью. Эти бросающиеся в глаза визуальные маркеры позволяли воинам быстро ориентироваться в неразберихе средневекового сражения, видеть своего господина и следовать за ним, различать товарищей по команде и противников. Уильям очень скоро обнаружил, что и на поле турнира, и в настоящем сражении, большое преимущество дает схватка небольшими группами: не плотными сомкнутыми рядами, как римский легион, а более свободными, но тем не менее сплоченными группами воинов, перемещающихся вместе и защищающих друг друга. В XII веке такой тип координации требовал безошибочных визуальных сигналов. Представляется, что таковы были зачатки геральдики, развившиеся в конце XII и начале XIII века. В конце долгой жизни Уильяма европейская знать уже активно использовала специфические идентификационные цвета и изображения. Вскоре их количество стало таким, что пришлось использовать специально подготовленных людей, которые запоминали их, и перед турниром проверяли и объявляли каждую группу. Эти люди были первыми герольдами.
Большую роль играли и звуки. Средневековые командиры, как правило, использовали барабаны, роги и трубы для подачи звуковых сигналов, имея целью добиться какой-то степени контроля над своим отрядом и одновременно воодушевляя людей. Немного позже на предварительных стадиях турнира использовалась возбуждающая музыка, которая вдохновляла рыцарей, готовящихся к сражению. В Сен-Жаме, судя по всему, музыки не было. Уильям и его товарищи использовали специфические боевые кличи, позволявшие соединиться отряду, привлечь внимание или направить друг друга. В Нефшателе Уильям Маршал кричал "Танкарвиль!". Возможно, такой же клич использовался и в Сен-Жаме. Большинство боевых кличей были одинаково простыми – названиями мест, именами королей или святых. Хотя они могли быть и несколько более сложными. Традиционный норманнский боевой клич – Dex aïe ("Бог нам поможет"), а рыцари из французского города Шатильон, что недалеко от Парижа, кричали Alom lour Châtillon ("Достань их, Шатильон").
Как только Уильям Маршал и остальные рыцари собрались на своих площадках у Сен-Жама, обе стороны выехали, чтобы подготовиться к главному событию дня – большому сражению. Рыцари противоборствующих сторон, как правило, занимали места на открытой местности друг напротив друга, обычно выстроившись в длинные шеренги. Все, надев шлемы, ждали. По команде или звуку рога начиналось сближение. Это было впечатляющее действо из размытых цветов и оглушительного шума, который достигал максимума, когда противники сближались и закипал бой. Это самый опасный момент турнира. Уильям за годы понял, что ни в коем случае нельзя паниковать, терять контроль над конем и позволить себе оказаться в самой гуще толпы. Это означает верную смерть. Успех и даже просто выживание требовали стальных нервов, физической силы и высокого мастерства в верховой езде.