Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Яд зависти
Разумеется, что слухи о звонке Сталина Булгакову сразу стали известны всей Москве и вызвали у его прежних хулителей яростную зависть. Хотя писатель получил работу во МХАТе, его пьесы снова появились на сцене, а сочинения начали принимать к печати, но доносы стали еще более ожесточенными, а интриги все коварнее. Кто-то подбросил для опубликования за границей пьесу Булгакова "Зойкина квартира", куда вставили упоминание в негативном смысле о Сталине. Стали распространять слухи, будто Булгаков – морфинист и душевнобольной и только и думает, как бы поскорей вырваться из СССР. И это в то время, когда писатель жил ожиданием нового звонка и обещанной беседы с вождем. Это стало наваждением его жизни. Конечно же, что вся негативная информация о Булгакове оперативно передавалась Сталину и не могла его не шокировать. Но, тем не менее, вождь все же разрешил Булгакову написать о себе самом пьесу "Батум", похвалил ее, хотя потом и запретил ставить на сцене.
Есть, конечно, и другое объяснение таинственного звонка. Что это было всего лишь коварной игрой диктатора, который таким способом забавлялся с людьми, как кошка с мышкой, то, сжимая жертву когтями, то, на время, ослабляя смертельную хватку. Как все было на самом деле, мы никогда уже не узнаем. Тем не менее, факт остается фактом: Сталин Булгакова не уничтожил. Хотя, конечно, знал, что он тайно пишет "антисоветский роман" "Мастер и Маргарита". Быть может, диктатор даже испытывал некое тайное удовлетворение, понимая, что под именем всемогущего Воланда, автор имеет в виду именно его. И он дал Мастеру дописать главное произведение его жизни, оставив его на свободе, и только потому эта великая книга все-таки дошла до нас.
Дьявол или…
Но кого все-таки имел в виду Михаил Булгаков, описывая в своем легендарном романе "Мастер и Маргарита" всемогущего Воланда? Кто на самом деле был его прототипом? Большинство считает, что речь идет о дьяволе, неожиданно посетившем сталинскую Россию. О том, что булгаковский Воланд – дьявол, казалось, вытекаетуже из эпиграфа к роману, взятого из "Фауста" Гете: "Я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо". Эти слова принадлежат Мефистофелю, а потому, логично предположить, что под именем Воланда Булгаков вывел в своем романе именно его. К тому же об этом говорит и одно из первых названий книги: "Консультант с копытом". Известно, кто щеголял по страницам литературных произведений с копытами и хвостом. Однако автор известной только узкому кругу специалистов книги "Эрос невозможного. История психоанализа в России" Александр Эткинд, выдвинул версию о том, что на самом деле реальным прототипом Воланда в романе Булгакова был… первый посол США в СССР Уильям Буллит.
Посол и сатана
Он приехал в СССР в 1933 году сразу после установления дипломатических отношений между США и советской Россией. За океаном Буллит был довольно влиятельным политиком и сыграл важную роль в международной политике США перед Второй мировой войной. Выходец из состоятельной семьи в Филадельфии, Буллит учился в престижных университетах Йеля и Гарварда. После окончания учебы отправился военным корреспондентом в Европу, когда там вовсю бушевала Первая мировая война. В 1917 году перешел на работу в Госдепартамент. В России впервые побывал в 1919 году, куда его послал президент Вудро Вильсон для переговоров с советским правительством. Согласно его воспоминаниям, Ленин обещал тогда американцам, что большевики готовы отказаться от многих территорий царской России, включая Украину, Западную Белоруссию, Крым, Кавказ, весь Урал и Сибирь с Мурманском в придачу. "Ленин, – писал Буллит, – предлагал ограничить коммунистическое правление Москвой и небольшой прилегавшей к ней территорией, плюс город, известный теперь, как Ленинград". Буллит был от Ленина в восторге. Тот тоже тепло отнесся к симпатичному американцу, называл его своим другом.
Однако правительство США, озабоченное лишь получением репараций, без интереса отнеслось к предложениям большевиков, которые привез Буллит. В знак протеста он ушел в отставку. Однако в 1933 году, когда президентом был уже Рузвельт, Буллит получил назначение послом в СССР. Известный американский дипломат Дж. Кеннан вспоминал: "Мы гордились им… Буллит был очаровательным, блестящим, хорошо образованным, наделенным фантазией светским человеком, который в интеллектуальном плане мог быть на равных с кем угодно".
Прием в Спасо-Хаусе
В апреле 1935 года в особняке американского посольства на Арбате Буллит дал невиданный еще в Москве прием. На специальном самолете из Хельсинки привезли тысячу тюльпанов, в одном конце посольской столовой установили в кадках березки и заставили их распуститься раньше времени, доставили из зоопарка козлов, козлят, петухов и даже медвежат, устроив нечто вроде "колхоза в миниатюре". За специальной сеткой летали диковинные певчие птицы. Развлекали гостей чешский джаз-банд и цыганский оркестр с танцовщиками.
На приеме, названном "Фестивалем весны", было около 500 приглашенных – вся московская элита: члены Политбюро, маршалы Красной армии, знаменитые артисты, писатели и режиссеры. Не было только Сталина. Собрались все в полночь. Гости, кроме военных, явились во фраках, что было в тогдашней Москве невиданным делом. Столы ломились от самых изысканных закусок, икры, осетрины, первейшей, конечно, свежести, и редких напитков, привезенных из Европы. Начался грандиозный бал, который закончился только под утро, когда маршал Тухачевский под аплодисменты гостей исполнил лезгинку вместе со знаменитой балериной Лепешинской.
Был среди гостей и Михаил Булгаков. К этому времени он уже сблизился с американским послом, который установил тесные связи с культурной элитой Москвы. Никто еще в СССР не видел такого бала. Не видел его и Булгаков, который как раз в это время работал над своим знаменитым романом. Зловещую особенность разнузданному и, казалось, беспечному веселью, придавал тот факт, что в американском посольстве пили и плясали все вместе – и палачи, и их будущие жертвы – очень многие участники торжества скоро оказались в подвалах Лубянки или в сталинских лагерях. Была уничтожена практически вся московская элита. Смертельный ужас, который витал в воздухе над участниками "Фестиваля весны", не мог не ощущать чувствительный Булгаков. Жена писателя говорила потом, что в знаменитой сцене фантастического бала у сатаны, описанной в его романе, "отразился прием у У. К. Буллита, американского посла в СССР".
Булгаков и Буллит познакомились во МХАТе, куда пришли на спектакль "Дни Турбиных". После чего писатель часто бывал в посольстве США, обедал вместе с послом, и даже приглашал его к себе домой. Любопытно, что в разговорах Буллит называл Булгакова "Мастером", хотя, конечно, еще никак не мог читать его романа. А в первых редакциях "Мастера и Маргариты", написанных до появления Буллита в Москве, не было еще ни Мастера, ни Воланда. Как раз в эти годы Булгаков пытался выехать за границу, уже подал документы на выезд, ему оформляли заграничный паспорт, который потом так и не выдали. Быть, может, он надеялся, что в этом ему поможет всемогущий американский посол? Человек из другой страны, способный на причуды, озорство и самые неожиданные поступки, Буллит вполне подходил на роль загадочного "иностранного специалиста". Кроме того, как и Воланд, посол был лыс и обладал вполне магнетическим взглядом. Есть и невероятные совпадения в биографиях самого Булгакова и Буллита. Так, они родились в одном и том же году, а одним из ранних псевдонимов Булгакова было имя М. Булл.
Безумная мечта
Анализируя все эти совпадения, Александр Эткинд приходит к выводу, что "Воланд оказывается Буллитом, безумной мечтой Мастера – эмиграция, а роман читается, как призыв о помощи. Неважно, будет ли она потусторонней или иностранной, гипнотической, магической или реальной".
Как мы уже отмечали, Булгаков мучился, ожидая чуда – звонка от Сталина. Но чуда не произошло. И Буллит не мог помочь. В 1935 году посол писал Рузвельту, имея в виду бесследно исчезавших в подвалах Лубянки людей: "Я не могу, конечно, ничего сделать для того, чтобы спасти хотя бы одного из них".
Веселый и озорной, подружившийся с Лениным, Буллит сначала с большим любопытством и даже симпатией относился к "советскому эксперименту", но уехал из Москвы, где свирепствовали репрессии, убежденным антисоветчиком. Любопытно, что он тоже написал книгу. Но не о Воланде и Москве, а о президенте США Вудро Вильсоне. Однако эпиграф у нее был такой же, как и в романе "Мастер и Маргарита": "Я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо". Но сделать благо для России – спасти Булгакова – гения русской литературы от медленного умирания в сталинской Москве, даже он не смог. Впрочем, говоря о литературных аналогиях, даже довольно убедительных, не надо забывать о том, что сказал однажды сам Булгаков одному из своих друзей: "У Воланда никаких прототипов нет. Очень прошу, имей это в виду".
Между тем, Сталин, хотя больше сам не звонил Булгакову, пристально следил за тем, как живет и, что делает писатель, творчество которого он высоко ценил. Когда Булгаков умер, то в тот же день в его квартире снова прогремел звонок из сталинского секретариата. "Что, товарищ Булгаков умер?" – спросил неизвестный. "Да, умер", – последовал ответ. На другом конце провода положили трубку. Никогда и никому в СССР так после смерти не звонили. А, может, впрочем, звонили вовсе не из секретариата?