Всего за 249 руб. Купить полную версию
- Прядко Петр Иванович.
- Звание?
- Старший лейтенант.
- Должность?
- Техник-интендант первого ранга. Начальник головного склада горючего 5-й армии Юго-Западного фронта.
- А как стал командиром этого… - Макеев не смог подобрать слово.
- Война не спрашивает, сама назначает, - с вызовом ответил Петр.
- Вот как? Ну это мы еще посмотрим; кто и куда тебя назначил.
- Ну, смотри, смотри.
- И посмотрю! Гляди, чтоб потом локти не кусал, - пригрозил Макеев.
Петр поиграл желваками на скулах и промолчал. Прошлый печальный опыт общения с особистами говорил, что злить их только себе дороже выйдет. Макеев же, посчитав, что угроза возымела действие, решил не размениваться по мелочам, но, встретившись взглядом с "интендантишкой", понял, что не стоит спешить с выводами. В свете нещадно чадящего фитиля на него из-под кудрявой пряди волос с вызовом смотрели карие глаза. Судя по всему, Прядко был крепким орешком, и Макеев решил использовать проверенный прием. Пошелестев бумагами, спросил:
- Гражданин Прядко, а как ты объяснишь, что пять месяцев скрывался на территории, оккупированной врагом?
- Я??! Я скрывался? - опешил Петр.
- Ну не я же? - хмыкнул Макеев и, не давая опомниться, обрушился с новыми обвинениями:
- Почему уничтожил партбилет? Где личное оружие? Почему раньше не вышел на соединение с частями Красной армии?
Петр был потрясен их абсурдностью и не находил слов, чтобы ответить. А Макеев продолжал наседать. Вытащил из стопки чистый лист и потребовал:
- Короче, бери ручку и пиши! Только не вздумай юлить, со мной этот номер не пройдет!
- Писать? - чужим голосом произнес Петр.
- Ну не петь же. Ты не соловей, шоб тебя слушать, - с кривой ухмылкой заметил Макеев и двинул по столу чернильницу с ручкой.
Петр отшатнулся и, задыхаясь от гнева, выпалил:
- За меня трофейный автомат росписи ставил!
- А-а, все вы так говорите, а как копнешь, то такое говно вылазит, что…
- Говно?! Т-ты че несешь?! Мы там своей кровью умывались, пока вы тут линию фронта выравнивали! Мы… - взорвался Петр.
- Чего-о?! - Макеев поперхнулся. Папироса, зажатая в уголке рта, сползла с губы и шлепнулась на стол, а когда к нему вернулся дар речи, он обрушился на Петра с новыми угрозами:
- Гад, ты на кого пасть разеваешь? Да я от тебя мокрого места не оставлю! Я тебя одним пальцем раздавлю!
- Это вы мастера! А кто потом с фрицем воевать будет?
- Заткнись! Я тебя без всякого трибунала шлепну!
- Не пугай, пуганый. Не в обозе отъедался, а фрицев колпашил.
- Степа, ты глянь на эту сволоту! Да я тебя… - взвился Макеев и ухватился за кобуру.
Сержант угрожающе заворочался за спиной Петра. Наступившую вязкую тишину нарушали лишь прерывистое дыхание и треск нещадно чадившего фитиля. В отблесках тусклого пламени лица Макеева и Прядко, искривленные злобой, напоминали уродливые маски. Несколько секунд они сверлили друг друга пылающими взглядами. Не выдержав, Макеев отвел глаза в сторону. Он медленно отпустил кобуру, нашарил на столе папиросу, но курить не стал и, отшвырнув ее в угол, тяжело опустился на лавку. Злость душила его, но, в конце концов, разум взял верх, и тогда Макеев другими глазами посмотрел на дерзкого, не лезущего за словом в карман интенданта.
Тот, похоже, был настоящей оперативной находкой. В те тяжелейшие дни, когда обстановка на фронте менялась каждый день и враг, казалось, находился повсюду, иметь в чужом стане свои глаза и уши было пределом мечтаний военных контрразведчиков. Но Макеев не спешил с решением. Гитлеровцы тоже не лыком были шиты. Опасаясь самому оказаться игрушкой в руках абвера, он продолжил дальнейшую проверку Прядко.
Она заняла немного времени, и уже через несколько суток Петр находился в особом отделе 6-й армии. После беседы с начальником - капитаном госбезопасности Павлом Рязанцевым Прядко согласился сходить в разведку и под личным руководством капитана принялся на ходу осваивать непростую азбуку разведки и контрразведки.
О том, что контрразведчики в нем не ошиблись, лучше всего говорит оперативная и личная характеристика на зафронтового агента Гальченко, позже утвержденная Рязанцевым.
В ней отмечалось:
"Прядко Петр Иванович, оперативный псевдоним Гальченко, он же Петренко, кадровый сотрудник абвергруппы 102, 1913 года рождения, уроженец М. Каневцы, Чернобаевского района, Полтавской области, украинец, кадровый военный, в Красной армии с 1937 года.
Принимал участие в разработке…
По своим качествам исключительно толковый работник, грамотный, сообразительный. Быстро и хорошо ориентируется в боевой обстановке.
К заданиям относится серьезно и выполняет их точно в соответствии с нашими указаниями…"
Какие задания и где их предстояло выполнять, такими вопросами Петр, видимо, не задавался. В те суровые дни перед бойцами и командирами Красной армии стояла только одна задача: как можно больше забрать жизней врагов. И потому столь неожиданный поворот в своей службе и судьбе он встретил как должное. Короткое слово "надо" не оставляло места для сомнений. С того дня начался короткий и яркий путь Петра Прядко в разведке.
Вряд ли в ту лихую годину Макеев, Рязанцев, а тем более сам Петр думали, что спустя семьдесят лет совершено секретные донесения и рапорта из дела зафронтового агента Гальченко станут предметом исследований историков отечественных спецслужб, войдут в известные сборники: "Смерш", "Военная контрразведка России. История, события, люди" и послужат основой для настоящего очерка. Тогда все они думали только о том, как выжить и победить!
Тем временем обстановка на фронте серьезно осложнилась. Враг снова перешел в наступление, а в тылу советских войск активизировалась его агентура. Руководство особого отдела 6-й армии вынуждено было форсировать подготовку Петра. В ночь с 14 на 15 января зафронтовой агент Гальченко под легендой дезертира-перебежчика перешел на сторону гитлеровцев. Первая часть задания была им выполнена. Вторая и более сложная, связанная с внедрением в подразделение абвера - абвергруппу 102, осуществлявшую разведывательную и диверсионную деятельность в полосе обороны 6-й армии, могла закончиться ничем. Путь из лагеря в немецкую разведку оказался непрост.
Оказавшись в сборно-пересыльном пункте в окрестностях города Славянска Донецкой области, Петр испил до дна горькую чашу советского военнопленного, прежде чем попал в поле зрения вербовщиков из абвергруппы 102. Голод и холод, унижения со стороны охраны - нет, не они стали главным испытанием для него, а презрение товарищей по несчастью, когда они узнали, что он пошел на сотрудничество с гитлеровцами и решил стать их шпионом.
Расчет капитана Рязанцева на то, что грамотный, толковый офицер, "обиженный на советскую власть", может оказаться для абвера гораздо более перспективным, чем десяток перевербованных сержантов и рядовых, которых пачками забрасывали в советский тыл, полностью оправдался. Уже на первой ознакомительной беседе Петр приглянулся заместителю начальника абвергруппы 102 Петру Самутину. Набивший руку на вербовках агентов еще в петлюровской контрразведке и съевший собаку в своем деле, он положил глаз на "пышущего ненавистью к Советам" смышленого офицера.
Прошло несколько дней, и положение Петра резко изменилось. Пусть пока под охраной, его направили в базовый лагерь подготовки абвергруппы 102, находившийся в то время в городе Славянске. После беседы с ее начальником, кадровым военным разведчиком подполковником Паулем фон Гопф-Гойером, за Петра взялись инструкторы: начали спешно готовить теперь уже агента Петренко для выполнения шпионского задания.
26 января новоиспеченный агент абвера, получив разведывательное задание собрать информацию о частях 6-й армии, выехал к линии фронта. Благополучно перейдя ее, он 2 февраля уже находился в кабинете капитана Рязанцева. Возвратился Петр не с пустыми руками. Нескольких дней пребывания в абвергруппе 102 ему хватило, чтобы изучить ее структуру, собрать установочные и характеризующие данные на ряд кадровых сотрудников. Более того, он исхитрился добыть сведения на пятерых агентов, готовившихся для заброски в советский тыл.
В те суровые дни, когда военная контрразведка только начинала делать первые шаги по агентурному проникновению в гитлеровские спецслужбы, операция "Зюд" - такое кодовое название она получила с легкой руки Павла Рязанцева - стала несомненным успехом. О нем он доложил начальнику особого отдела Юго-Западного фронта комиссару государственной безопасности 3-го ранга Николаю Селивановскому. Операция "Зюд" и работа с перспективным зафронтовым агентом Гальченко была взята им на личный контроль.
В целях укрепления оперативных позиций Петра в абвергруппе 102 Павел Рязанцев с помощью офицеров штаба армии подготовил для Гопф-Гойера "ценную разведывательную информацию".
14 апреля подошел к концу срок выполнения задания агентом Петренко в расположении частей Красной армии, и он вынужден был снова возвращаться к "своим". Пережив несколько тревожных минут, контрразведчики, осуществлявшие его вывод за линию фронта, в темноте ошибочно оказались на минном поле, Петр вышел к немцам.
В группе Петренко встретили как героя. Добытые "ценные сведения" Гопф-Гойер доложил командованию 17-й пехотной армии вермахта. Вслед за этим последовало повышение Петра по служебной лестнице. Удачливого агента Петренко назначили командиром разведывательной группы. В ее состав в качестве его заместителя вошел агент Чумаченко, а радистом стал агент Погребинский. Их начали интенсивно готовить для выполнения важного задания.