Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
Власьевский Большой и Гагаринский переулки. Фото 1913 г.
Много лет храм находился в полном небрежении, пока наконец он не был приведен в относительный порядок силами общественности и в нем поместился русский народный оркестр "Боян", дававший прекрасные концерты. Теперь же здание церкви передано верующим.
На одной линии с запада на восток расположены колокольня, трапезная и собственно храм. Он одноглавый, на тонкой шее, четверик украшен кокошниками, широким фризом и наличниками.
В Большом Власьевском переулке почти не осталось материальных свидетелей прошлого. Многие строения снесены, расчищены открытые пространства, появились и новые жилые здания. Из несохранившихся домов можно отметить дом под № 1, где в середине 1880-х гг. жил крупный ученый физико-химик И.А. Каблуков. На участке № 9 (в современном жилом доме последние годы жизни провел известный театральный и киноактер М.А. Ульянов) в конце XVIII в. и в течение всего XIX в. было владение Офросимовых. У них с 1852 по 1868 г. квартировал филолог и искусствовед, профессор Московского университета Ф.И. Буслаев, работавший тогда над такими фундаментальными исследованиями, как "Историческая грамматика русского языка" и "Исторические очерки русской народной словесности и искусства". Здесь же зимой 1894 г. жил на одной квартире с приятелем писателем И.Н. Потапенко Антон Павлович Чехов. В соседнем доме (№ 11) обыкновенно останавливался в свои приезды в Москву А.И. Тургенев. Его в мае 1840 г. несколько раз посещал здесь М.Ю. Лермонтов, который был в своем родном городе проездом из Петербурга, направляясь во вторую ссылку на Кавказ.
Другой наш знаменитый земляк хирург Н.И. Пирогов также останавливался в этом переулке (дом № 10) в октябре 1854 г. проездом в действующую армию, где он намеревался "употребить все свои силы и знания для пользы армии на боевом поле" при осаде Севастополя во время Крымской войны.
В Большой Власьевский переулок в 1823 г. переехала семья А.И. Герцена. Его отец, много лет живя вместе с братом в наемных домах, решил купить собственную усадьбу. Главный дом ее находился в глубине участка, во дворе дома № 14, три этажа которого были построены в 1873 г. Многие из окружения Герцена с любовью вспоминали "старый дом", как они называли его, а Н.П. Огарев посвятил ему стихотворение:
Старый дом, старый друг, посетил я
Наконец в запустеньи тебя,
И былое опять воскресил я,
И печально смотрел на тебя.Вот и комната: с другом, бывало,
Здесь мы жили умом и душой:
Много дум золотых возникало
В этой комнатке прежней порой.
Во многих путеводителях утверждается, что дом был разрушен в 1912 г., но еще в 1920 г. в журнале "Творчество" писали, что он, "к сожалению, находится в полном забросе и обречен, по-видимому, на уничтожение". В этом доме до высылки его за границу жил философ Н.А. Бердяев.
В 1922 г. его вызвали на Лубянку и объявили о выселении из России, предупредив, что если он появится в ее границах, то будет немедленно расстрелян.
В эмиграции Бердяев попал сначала в Берлин, где сразу же окунулся в активную жизнь русской эмиграции, а через два года переехал во Францию, в Кламар, небольшой городок под Парижем, где прожил до кончины в 1948 г.
Он пользовался большой известностью за границей, часто печатался, помещал статьи в эмигрантских журналах и издавал книги. Так, например, его "Новое средневековье" принесло Бердяеву европейскую известность как крупного философа.
Но вот отношение к нему многих эмигрантов было резко отрицательным: так, к примеру, известный философ, монархист и идеолог Белого движения И.А. Ильин писал о работах Бердяева: "Я всю жизнь считал его писания поверхностными, безответственными и вредными".
Малый Власьевский переулок с 1960 по 1994 г. назывался улицей Танеева; в начале XIX в. это был Старый Власьев переулок. На территории углового с Гагаринским переулком участка (№ 18/2) находится одноэтажное строение с резными оконными наличниками. В апреле 1904 г. сюда переехал Сергей Иванович Танеев, "композитор-мастер, – как писал о нем С.В. Рахманинов, – образованнейший музыкант своего времени, человек редкой самобытности, оригинальности, душевных качеств…".
В этом скромном домике Танеев прожил 11 лет, до самой смерти, последовавшей после того, как он простудился на похоронах А.Н. Скрябина в 1915 г. Танеев был "совестью" музыкальной Москвы: Чайковский говорил о нем, что "в нравственном отношении эта личность есть безусловное совершенство". Танеев бескомпромиссно выступал за справедливость не только в ведении дел близкой ему консерватории, его волновали и более общие вопросы. В 1915 г. он объявил о своем намерении подписать адрес с требованием свободы печати, совести, собраний. Танеев недвусмысленно писал, что "наглость и дерзость лиц, облеченных властью, только потому и достигли таких размеров в нашем обществе, что проявление этих свойств совершается беспрепятственно, встречает поддержку и поощрение, а в лучшем случае разве лишь пассивное к себе отношение", слова, которые могут быть применены к самым разным периодам истории России, в том числе и к нашим дням.
В этот дом к Танееву часто приходили известные музыканты, ученые, писатели, общественные деятели, на вторничных музыкальных собраниях у Танеева обычно прослушивались новые сочинения. Скромности хозяина этого домика отвечала и неприхотливость обстановки – там "все отзывалось стариной: низкие потолки, незатейливая громоздкая старенькая мебель, высокая конторка с сильно потертым красным сукном, служившая вместо письменного стола, старенький рояль, фисгармония, простой обеденный стол, книги и ноты без конца – на полках, на столе, на окнах". Еще во время похорон С.И. Танеева высказывалось пожелание, к сожалению не исполненное и по сию пору, – сохранить его дом и обстановку в неприкосновенности. Брат Чайковского Модест Ильич вспоминал: "Следуя за гробом Сергея Ивановича, я шел с А.Т. Гречаниновым. Мы говорили о желательности оставить домик во дворе Вишняковой навсегда в том виде, как он был обитаем покойным. "Бывало, вечерком, – говорил Александр Тихонович [Гречанинов], – подойдешь к нему и видишь в окна, что Сергей Иванович пьет чай. Значит, можно войти, не потревожа, посоветоваться, а то просто отвести душу в беседе. Ну а если он за пюпитром или за инструментом, то просто постоишь и обрадуешься, что он тут, за делом, и, уже довольный и этим, уйдешь утешенный и ободренный"".
Малый Власьевский переулок в сторону Сивцева Вражка. 1913 г.
Почти примыкает к дому Танеева особняк по Малому Власьевскому переулку (№ 4), состоящий как бы из двух частей – левой, построенной в 1858 г., и правой (проект М.А. Фелькнера) – в 1911 г. На двери этого особняка можно было видеть табличку с надписью: "Б.И. Россинский". Здесь жил один из первых русских авиаторов, первым пролетевший над Москвой от Ходынского поля до Лефортова на самолете "фарман", не имевшем кабины. Россинский вспоминал, что полет проходил на небольшой высоте и когда его "фарман" пролетал над Сухаревой башней, то "весь Сухаревский базар вопил: "Ногами заденет! Ногами заденет!" Я и сам боялся столкновения с башней", – признавался Россинский. Его самолет единственный летал над Красной площадью в день первой годовщины Октябрьского переворота.
На месте шестнадцатиэтажного безобразного типового дома (в нем жил замечательный человек, основатель московского Пушкинского музея, автор интереснейших книг Александр Зиновьевич Крейн) находились целых три участка (№ 6, 8 и 10) и небольшой переулочек, носивший название Юдинский. Он шел от Малого Власьевского к домовладениям внутри квартала и церкви Иоанна Предтечи, "что в Старой Конюшенной". Участок № 8-10 в XVIII в. принадлежал княгине А.Ю. Щетининой, прапрабабке Л.Н. Толстого, а в начале XIX в. – ее дочери графине А.И. Толстой, бабушке Федора Толстого-Американца и прабабке Льва Николаевича. В 1830-х гг. здесь был построен двухэтажный каменный дом, которым в конце 1830-х – начале 1840-х гг. владела княгиня Е.С. Гагарина, она же знаменитая в пушкинские времена трагическая актриса Екатерина Семенова. Она уже не выступала, но, конечно, не могла обойтись без сцены. Мемуарист М.Д. Бутурлин вспоминает, как он присутствовал на представлении, дававшемся Семеновой в своем доме в Старой Конюшенной по пригласительным билетам.
В этом доме на короткое время в 1839 и 1842 гг. останавливался А.И. Герцен, в 1843 г. жил Н.М. Языков. Об этом же доме вспоминал П.А. Кропоткин: ""мы несколько лет прожили в наемных домах, покуда отец не нашел третий, по своему вкусу, в нескольких шагах от той самой церкви, в которой его крестили и отпевали его мать". В доме № 8 в октябре 1918 г. в собственном особняке, построенном по своему проекту, жил академик архитектуры Ф.О. Богданович, автор таких известных московских сооружений, как католическая церковь Непорочного зачатия на Малой Грузинской улице и дом бесплатных и дешевых квартир братьев Бахрушиных на Софийской набережной.
Дом № 12 – особняк купца И.М. Коровина, владельца многих доходных домов в Москве, выстроенный, как и пятиэтажный дом рядом (№ 14/23), для него архитектором И.Г. Кондратенко в 1903 г. (в нем в 1920-х гг. жил артист МХТ М.М. Толчанов). В 1830-х гг. здесь в семье родителей будущего артиста Московского Художественного театра А.А. Стаховича часто бывал А.И. Герцен.