В январе стачки начались 9-го, в день годовщины расстрела рабочей демонстрации в 1905 году. Накануне Петербургский комитет большевиков призывал рабочих выступить с антивоенными демонстрациями. Бюро Центрального комитета большевиков дало такую же директиву в Москву. 9 января на многих фабриках и заводах рабочие организовали митинги. На улицу вышли с красными флагами. В Выборгском и Нарвском районах в Петрограде не работали почти все предприятия. Демонстрации рабочих произошли кроме Петрограда в Москве, Баку, Нижнем Новгороде. В Москве бастовала треть рабочих. Московский комитет большевиков организовал двухтысячную демонстрацию на Тверском бульваре, но конная полиция разогнала собравшихся. К 3 часам дня группа рабочих появилась на Театральной площади с красными знаменами и лозунгами на них: "Долой войну!" Демонстрация вскоре разрослась до тысячи человек и двинулась к Охотному ряду. Прискакала конная полиция и врезалась в толпу с обнаженными саблями. Полиция всюду жестоко расправлялась с забастовщиками. Были произведены аресты. Много рабочих отправили к воинскому начальнику. Но через несколько дней стачки вновь вспыхнули. За январь месяц всего по всей стране бастовало свыше 200 тысяч рабочих - таких стачек не было за все время войны. В столицах создалось крайне напряженное положение. Города были полны слухов. Обыватели заготовляли продукты на случай прекращения движения. "Идея всеобщей стачки, - доносила полиция, - со дня на день приобретает новых сторонников и становится популярной, какой она была и в 1905 году"[114].
К движению в городе примкнула деревенская беднота. Непрерывные мобилизации и постоянные реквизиции скота вконец разорили хозяйство значительной части трудящихся крестьян. Промышленный кризис лишил деревню спичек, керосина, соли. Хлеба едва хватило до середины зимы. С новой силой вспыхнула ненависть к помещику и кулаку. Из ряда районов приходили известия о резком движении против войны. "Правительство всех не перевешает, а немцы сумеют всех перебить или перекалечить"[115].
говорили в деревнях, призывая отказаться от явки в армию. Сводки полиций о настроении в деревне все чаще сравнивают его с настроением 1905 - 1906 годов.
Царское правительство решительно отказалось пойти на уступки не только либеральной буржуазии, но и дворцовым кликам, готовым полиберальничать в минуту опасности. Царизм мобилизовал все силы. Полицейских вооружили пулеметами, взятыми в полках гарнизона, охранников бросили на изъятие "всех подозрительных". Стали хватать, часто не отличая своих от чужих. В ночь на 27 января арестовали членов рабочей группы при Центральном военно-промышленном комитете - меньшевиков Гвоздева, Бройдо и других, всего одиннадцать человек. Группу обвиняли в том, что она готовила демонстрацию рабочих 14 февраля, "поставив своей целью превращение России в социал-демократическую республику"[116].
Пятого февраля издали приказ о выделении Петроградского военного округа из Северного фронта в особую единицу. Командующего округом генерал-лейтенанта С. С. Хабалова наделили самыми широкими полномочиями. Правительство заняло позицию беспощадной борьбы с революцией.
Среди либеральной буржуазии при первых признаках революционной бури началось полное смятение. Замолкли разговоры о дворцовом перевороте. "Революционеры поневоле" готовы были идти на "комнатную" революцию без участия масс, а народные массы вдруг появились на улице. Ни о каком серьезном давлении на самодержавие думские болтуны не хотели больше и слушать. Недавние заговорщики предали даже своих ближайших союзников. На второй день после ареста рабочей группы состоялось заседание бюро Центрального военно-промышленного комитета, на котором поручено А. И. Гучкову и А. И. Коновалову просить правительство о смягчении участи арестованных. Меньшевикам выдали прекрасную аттестацию: "Имеется целый ряд фактов, доказывающих, что благодаря воздействию рабочей группы на целый ряд заводов различных районов были предупреждены возникавшие острые конфликты между рабочими и администрацией"[117].
Но никаких решительных шагов не предпринимали. Напротив, на следующем заседании бюро комитета 29 января, где присутствовали и вожди оппозиции из членов Думы, Милюков цинично отмежевался от деятельности рабочей группы и выступил против "развязывания народной стихии". Профессор Милюков умолял рабочих не выступать на улицу, не поддаваться "провокации", Он призывал воздержаться даже от демонстрации, которую собирались организовать меньшевики в день открытия Государственной думы - 14 февраля. Отговаривая рабочих от выступлений, буржуазия заклинала царя пойти навстречу Государственной думе: небольшими уступками хотели предупредить более решительные требования народа.
Маневры перепуганной буржуазии прикрывались мелкобуржуазными партиями. С точки зрения меньшевиков буржуазную революцию могла возглавить только буржуазия. Для этого последнюю нужно было легонько подталкивать вперед. Меньшевики звали рабочих выйти на улицу 14 февраля в защиту Думы. Демонстрантам рекомендовали собираться у Таврического дворца - места думских заседаний. На том самом совещании 29 января, где был Милюков, выступал и Чхеидзе. Лидер меньшевиков упрекал лидера буржуазии, что он плетется в хвосте событий.
"Это удар по рабочему классу, но помните, что вслед за гибелью рабочих последует и ваша гибель"[118], пугал Чхеидзе буржуазию, подталкивая ее к более решительной борьбе с царем. Меньшевистский легальный центр в лице рабочей группы и меньшевистской фракции Государственной думы выступал в роли гасителей революционного пожара. Когда обнаружилось, что стачка превращается в вооруженное восстание, меньшевики призвали рабочих отказаться не только от применения оружия, но и воздержаться от демонстраций.
Ту же роль предателей революции играли и эсеровские группы. Керенский уговаривал буржуазию быть смелее. После открытия Думы он говорил: "Если вы со страной, если вы понимаете, что старая власть и ее слуги не могут вывести Россию из создавшегося кризиса, то вы должны определенно заявить себя не только на словах, но и на деле сторонниками немедленного освобождения государства и немедленно перейти от слов к делу"[119].
Керенский, как и Чхеидзе, верил, что буржуазия способна на действительную борьбу с самодержавием. Эсеры вслед за меньшевиками умоляли буржуазию взять в свои руки руководство движением и тем предупредить революционную бурю.
Партию большевиков Февральская революция застала организационно ослабленной. Многие организации были разгромлены.
Виднейшие работники находились в ссылке, на каторге, в эмиграции. Ленин томился в Швейцарии. Сталин сидел далеко в Сибири, в Туруханской ссылке Енисейского края. Туда же был сослан и Свердлов.
Но самодержавию не удалось сломить большевистскую партию, не удалось порвать ее связь с массами. Верные основному положению марксизма - всегда с массами, всегда во главе масс - большевики на фронте и в тылу, в центре и провинции самоотверженно шли во главе борющегося пролетариата. На место посаженных в тюрьму, отправленных на каторгу вставали новые товарищи, вливались новые пополнения. Большевикам удалось даже сохранить руководящий центр в России - бюро Центрального комитета, куда одним из руководителей входил В. М. Молотов. Героическая борьба большевистской партии дала свои результаты несмотря на неслыханный террор. Передовые рабочие, воспитанные в духе большевизма, вносили страстную революционность в повседневную политическую борьбу. Идеология большевиков жива была в рабочем классе, она двигала массы на непримиримую борьбу с их классовыми врагами. Лишь большевики звали массы к свержению царизма путем вооруженной борьбы.
В противовес меньшевикам, приглашавшим рабочих демонстрировать в защиту Думы в день ее открытия, большевики готовили демонстрацию на 10 февраля, в годовщину суда над большевистской фракцией Думы. Петербургский комитет партии еще 6 февраля распространил листовки с призывом к рабочим выступить. 10 февраля часть заводов стояла, другая работала только до обеда. Состоялись митинги, партия распространила 10 тысяч листовок. Большевики решили участвовать в стачке 14 февраля и провести ее под своими лозунгами. В этот день в Петрограде бастовали 60 предприятий с несколькими десятками тысяч рабочих. Путиловцы вышли с красными флагами: "Долой самодержавие! Долой войну!" Рабочие с Выборгского района двигались по Литейному проспекту с революционными песнями. Пытавшаяся помешать полиция получила отпор. На заводах шли митинги.
Лозунгов "в защиту Думы" не было. Стачка и демонстрация прошли под руководством большевиков.
Глава вторая.
Февральская буржуазно-демократическая революция
1. Восстание в столице
Стачка развертывалась мощно. Но она не решала основного вопроса буржуазно-демократической революции - свержения самодержавия. Она раскачивала и подготовляла массы к высшей форме борьбы - вооруженному восстанию, показывая, насколько назрела революция. Удар старому режиму нанесла не стачка. Самодержавие было сокрушено совместным выступлением рабочих и примкнувших к ним солдат.