Всего за 519 руб. Купить полную версию
Екатерингоф при Петре
Остается только сожалеть, что всё это великолепие погибло в результате разрушительных наводнений 1777 и 1824 годов.
В 1711 году на взморье вблизи устья Фонтанки, там, где 7 мая 1703 года была одержана первая морская победа над шведами, Пётр построил загородный дворец для своей жены, Екатерины Алексеевны. Екатерингофский дворец простоял до 1924 года, когда, после постигшего его пожара, был разобран. Во дворце находилась простая, сколоченная из сосновых досок кровать, которую, по преданию, царь смастерил собственными руками.
А на одной из стен, как пишет М.И. Пыляев, висела большая карта Азиатской России, выполненная на холсте. Карта эта была явно шуточная. На ней все страны света были перемещены. Северный Ледовитый океан был нарисован внизу, а "море Индейское" – наверху. Камчатка была изображена на западе, а "царство Гилянское" (Иранское) – на берегу Амура. Здесь же была курьезная надпись: "До сего места Александр Македонский доходил, ружья спрятал, колокол оставил". По преданию, рассказанному Пыляевым, по этой необыкновенной карте Пётр ради смеха экзаменовал своих пенсионеров, нетвёрдо знавших географию.
В том же 1711 году начинает формироваться основа градостроительной структуры Петербурга – его знаменитый трезубец, образованный впоследствии Гороховой улицей, Вознесенским и Невским проспектами с Адмиралтейством в основании.
Левую часть этого трезубца – Невский проспект – начали прокладывать одновременно с двух сторон: пленные шведы от Адмиралтейства и монахи со стороны Александро-Невского монастыря. Предполагалось, что они встретятся у Большой Новгородской дороги – будущего Лиговского проспекта. Согласно известному старинному преданию, при прокладке трассы ошиблись как те, так и другие, и Невский проспект, вопреки логике петербургского строительства, оказался не прямым, а с изломом. Говорят, узнав об этой ошибке, Пётр так разгневался, что велел уложить всех монахов, а в их вине он ни чуточки не сомневался, на месте образовавшегося излома и примерно высечь. Если верить легенде, царь лично присутствовал при этой экзекуции и старательно следил за правильным исполнением своего приговора. Впрочем, истории хорошо известна личная неприязнь царя к "племени монахов".
Между тем есть версия, что излом Невского был заранее предопределен. Задуманное равенство углов между будущими Гороховой улицей и Вознесенским проспектом с одной стороны и между Невским проспектом и Гороховой улицей – с другой не позволяло "Невской прешпективе" напрямую выйти к Александро-Невскому монастырю. А это разрушало одну из главных политических концепций застройки Петербурга. Пришлось якобы согласиться на "кривой" Невский проспект. В этой связи, может быть, отнюдь не случайным выглядит появление в петербургской микротопонимике такого названия, как "Старо-Невский", призрачная самостоятельность которого в какой-то степени как бы сняла с официального Невского его "вину" за свою кривизну или, если можно так выразиться, избавила его от некоего комплекса неполноценности. Да и появление самого топонима "Старо-Невский" связано с неудачной попыткой выпрямить Невский проспект. Его участком от Лиговского проспекта до Александро-Невского монастыря должны были стать Гончарная и Тележная улицы. Этот любопытный замысел осуществлен не был, улицы были впоследствии разделены жилой застройкой.
Народная традиция связывает с именем Петра I и основание некоторых церквей. Так, церковь во имя Святого митрополита Петра в Ульянке, по преданию, заложена по его повелению. Здесь Пётр якобы получил известие о победе над шведами и повелел поставить "обыденную" церковь в виде палатки. Затем вместо палатки царь указал выстроить деревянную церковь. В народе её называли Ульянковской, Юлианковской или "церковью за Красным кабачком".
В 1711 году, во время неудачного Прутского похода, русская армия во главе с Петром I попала в неприятельское окружение. Только благодаря чудом заключенному Прутскому миру, в результате которого Россия, как мы уже знаем, возвращала Турции Азов и обязывалась срыть крепость Таганрог, удалось спасти армию, да и самого царя. Существует предание, что Екатерина, бывшая в походе вместе с Петром, пожертвовала все свои личные драгоценности для подкупа турецкого визиря, чтобы тот согласился на заключение мира, и тем самым спасла своего супруга от угрозы пленения. Вернувшись в Петербург, Пётр I воздвиг, согласно другому преданию, храм в благодарность Всевышнему за мир, заключенный с Портой при Пруте, где он со своей армией был спасен, как витиевато выражается Павел Сви-ньин, "единственно благим промыслом от неминуемой гибели". Храм этот, названный Церковью Воскресения Христова, находился во дворце сестры царя Натальи Алексеевны в так называемой Русской слободе на Шпалерной улице.
Там же, во дворце Натальи Алексеевны, в комнате между алтарем Воскресенской церкви и покоями царевны, по преданию, был устроен временный кабинет, в котором царь, часто посещавший любимую сестру, занимался чертежами.
Наталья Алексеевна переселилась из Москвы в Петербург около 1710 года, а в 1716 году она безвременно скончалась. Согласно преданию, Лазаревская церковь в Александро-Невском монастыре была устроена Петром над её могилой. Только впоследствии останки Натальи Алексеевны были перенесены в Благовещенскую церковь, где и покоятся до сих пор.
При Вдовьем доме Смольного монастыря до 1919 года существовала церковь во имя Святых Захария и Елизаветы. Церковь имела полотняный иконостас, который, если верить старинному преданию, принадлежал Петру I и сопровождал его в походах. Его будто бы пожертвовала церкви незадолго до своей кончины дочь Петра императрица Елизавета.
Существует предание, что и Никольский собор, заложенный в 1753 году и освященный в 1762 году, связан с именем Петра I. Будто бы в бытность свою в 1722 году в Астрахани, Пётр пленился красотой тамошнего собора и пожелал иметь такой же в Петербурге. И только смерть помешала осуществлению этого замысла. Мечту Петра воплотила в жизнь его дочь, императрица Елизавета.
Рассказывают старинную легенду и о стрельнинской церкви. Якобы Пётр I после бракосочетания своего в "маленькой екатерингофской церкви" повелел перенести её в Стрельну. Из этой церкви, продолжает легенда, теперь устроен придел в нынешнем стрельнинском храме. Здесь долго сохранялись Царские врата, многие иконы и сосуды петровского времени. По преданию, сам Пётр участвовал в рубке стрельнинской церкви. По другим рассказам, она была прежде немецкой кирхой, по приказу государя превращенной в православный храм. Помимо исторического иконостаса, здесь хранился стул готического стиля с вышитой золотой полосой на спинке. На этом стуле, говорят, сидел Пётр I, ожидая свою невесту.
В народной традиции Пётр являет собой не только строителя Петербурга первых двух десятилетий. Фольклорный Пётр провидит в Петербурге город будущего, Петербург завтрашний. В этой связи любопытна загадочная легенда о земляном холмике, считающемся своеобразным памятником Петру I. Он находится на юго-западном склоне Пулковских высот, возле здания сейсмической лаборатории. На месте нынешнего здания Главной обсерватории в начале XVIII века стоял построенный для Екатерины деревянный дворец, в котором любил бывать Пётр. Недалеко от этого дворца по указу царя якобы была насыпана горка, в основание которой, как гласит легенда, заложили капсулу с царским указом о постройке здесь, "как случится возможность", первой русской обсерватории. Но не только. По одной из версий той же легенды, Пётр I, устраивая "валунную горку" на Пулковской горе, хотел обозначить точку для обозрения своего "парадиза".
Как известно, Петербург не избалован разнообразием географического рельефа. Равнинная территория раскинулась на многие десятки километров. И только две живописные возвышенности украшают её противоположные границы, перекликаясь друг с другом: Пулковская гора с юга и Поклонная – с севера. Обе горы отмечены городским фольклором. О Пулковской, с вершины которой Пётр любовался своим Петербургом, мы уже знаем. К концу второго десятилетия своего существования Петербург был в полной безопасности, ему ничто не грозило. Но в народе жила легенда, связанная с другой горой, противоположной Пулковской, с русским названием Поклонная. Некоторые историки связывают этот топоним с обычаем древних карелов класть поклоны языческим богам в молельнях, устроенных на возвышенных местах. Но бытует в Петербурге и другая легенда, согласно которой Поклонная гора названа так в память об окончании Северной войны. Будто бы шведы, окончательно отчаявшись стереть Петербург с лица земли, посылали с этой горы своих послов на поклон Петру I, прося мира.