На просторах бывшего СССР к ведьме возвращается ее обаяние. Многие башкирские сказки начинаются тем, что родители отводят детей в лес и бросают там. В одной из сказок находим новый мотив - путешествие героя за огнем (не его ли символизировал огонек лесного дома?). В отсутствие родителей четыре сестры расшалились и случайно потушили огонь в очаге. Две старшие идут его добывать и натыкаются на пещеру, в которой прядет шерсть Убыр (старуха упырь). Убыр - весьма любопытный персонаж, чье имя может восходить к корню per ("жечь"). Это "несожженный" мертвец. Старуха дает девушкам огонь с условием: "Наберите в подолы золы и посыпайте ею свою дорогу, а я по ней приду к вам ночевать". Замечательное "переворачивание" мотива, только птиц не хватает! Явившись в дом, Убыр съедает двух сестер и грызет их кости. Окончание сказки стандартное. Две выжившие сестры бегут, создавая препятствия на пути старухи, и та умудряется потонуть в озере, хотя гналась за ними в ступе с помелом.
В казахских сказках в качестве ведьмы выступает Жалмауыз Кемпир - похитительница детей, владычица "страны смерти", в одном из своих воплощений сосущая кровь у девушек из колена. В сказке "Три девушки и прожорливая старуха" сестры варят в котле маленькую дочку ведьмы. Бегство совершается обычным способом. В другой сказке юноша Караглыш, случайно набредший на жилище ведьмы, умыкает пять ее дочерей. Мы вновь наблюдаем своеобразную смесь мотивов. "Караглыш, - просит догнавшая его ведьма, - завтра я отдам тебе своих дочерей, а сейчас ты сам у меня заночуй". Юноша соглашается, но его жеребенок горько плачет. Вы думаете, он вспомнил об исландских шахматах? Нет, он просто волнуется за хозяина и делится с ним своими подозрениями. По совету животного юноша не смыкает глаз. В течение ночи ведьма несколько раз проверяет, не спит ли он. Все завершается мирно - выдержав испытание сном, Караглыш снабжает невестами своих братьев.
Гензелъ и Гретель. Иллюстрация А. Андерсон (1922). Опять у ведьмы два костыля. Белый цвет одежды и чудаковатый головной убор, вероятно, должны создавать ощущение потусторонности
Удэгейская сказка стилистически близка французским пародиям. Черт Зандарафу, у которого вместо головы молоток, вместо живота кузнечный мех, руки из железных палок, ноги из одних костей, а вместо глаз два угля, вваливается в юрту к двум девочкам и глотает младшую только потому, что та смеялась, когда он бил чашки. Старшая находит в тайге его юрту, вступает в сговор с местной старухой, вспарывает черту брюхо и освобождает сестру. Несмотря на проблемы с животом, Зандарафу преследует их и тонет.
Почти все выявленные мотивы, включая ряд еще не встретившихся нам деталей из "Гензеля и Гретель", присутствуют в русских сказках. В сказке "Баба Яга" мачеха отсылает падчерицу к своей сестре (!) Бабе Яге будто бы за иглой и ниткой, а на самом деле - на съедение. В доме Яги девочка задабривает березу, ворота, собак, кота и работницу, которая должна ее помыть и изжарить. С помощью волшебных предметов, подаренных котом, она уходит от Яги, хотя та выпивает реку и грызет деревья. В сказке "Гуси-лебеди" впервые после "Гензеля и Гретель" читаем о птицах, уносящих (приводящих) детей к Яге (ведьме). Сестра идет выручать брата, а на обратном пути угождает реке, яблоне и печи, которые укрывают ее от гусей. Нигде не говорится о планах Яги относительно мальчика.
Для восточнославянских сказок Андреев выделил отдельный тип 327С ("Мальчик и ведьма"), с иноземными вариантами которого мы уже сталкивались. На Руси мальчиков, похищаемых ведьмой и расправляющихся с ней и ее детьми, пятеро: Ивашко, Жихарь, Филюшка, Лутонь и Терешечка.
Ивашко (украинский Ивасик) заталкивает в печь дочь ведьмы Аленку, чье мясо поедают хозяйка и ее гости. После сытного обеда ведьма идет покататься на траве (в другом варианте - на разложенных на земле костях дочери). Катание сопровождается дразнилкой: "Покатюся, повалюся, Ивашкина мясца наевшись!" - "Покатайся, поваляйся, Аленкина мясца наевшись!" Сидя на дереве, Ивашко просит помощи у гусака и улетает на нем. Гусак исполняет, вероятно, ту же функцию, что уточка у братьев Гримм. Терешечка (украинский Телесик, белорусский Пилипка) похищен, как и Бебенчюкас, прямо из лодки ведьмой Чувилихой, подделавшей голос его матери. Он спасается верхом на гусенке. Жихарь и Лутонь сумели изжарить трех дочерей Бабы Яги. Весьма аппетитно блюдо, приготовленное Филюшкой. Изжаренную дочь Яги он мажет маслом и прикрывает на сковороде полотенцем, а сам прячется на потолке с пехтилем (пестом для льна) в руках. Заслышав его дразнящий голос, Яга лезет на потолок и получает пехтилем по лбу.
В другой сказке три матери по примеру Бацулай идут за своими детьми. Хотя это довольно редкий мотив - обычно мать (мачеха) не встречается с ведьмой, а посылает к ней детей, - он, возможно, относится к глубокой древности: когда-то родители сами ходили к ведьме. В остальном эта сказка похожа на литовскую: оказание помощи, неправильное поведение и даже горшок, которым швыряют в ведьму.
Гензель и Гретель. Иллюстрация Р. Крамера (1931). Традиционный ведьмовской колпак смотрится тут неуместно. Но вновь радует глаз мертвый лес
В сказке "Баба Яга и Заморышек" герой и сорок его братьев приезжают на волшебных конях к дому Яги свататься к ее дочерям. Не смущенная таким количеством женихов - а одеяло на что? - Яга велит пить, гулять, свадьбы справлять. Заморышек выходит из-за свадебного стола во двор, и обезумевший от страха конь, не раздумывая, советует ему меняться платьями с женами. Обмен осуществляется на брачных ложах. В полночь Яга кричит зычным голосом (непонятно, зачем так шуметь - братья же спят?), приказывая слугам рубить головы незваным гостям. Понатыкав на спицы отрубленные головы покойных жен, молодцы покидают гостеприимный кров.
Мотив сватовства имеется и в датской сказке "Эсбен и ведьма", но он добавлен туда позднее под впечатлением от восточных сказок. Братьев двенадцать, как в "Хитром Байбураке". Сбежавший Эсбен возвращается к теще за сокровищами, она ловит его, сажает в подпол и откармливает. Его бывшая невеста питает к нему симпатию и помогает обмануть свою мать (гвоздь вместо пальца). Впоследствии неблагодарный Эсбен впихивает девушку в печь.
Ну а теперь "Василиса Прекрасная" - самая выдающаяся русская сказка, объединившая в себе несколько мотивов. Василису ненавидят и мачеха, и две сводных сестры. Поэтому, когда в доме недостает огня, к Бабе Яге посылают падчерицу. Огонь же необходим - мачеха специально потушила свечу в разгар ночных работ по плетению, вязанию и прядению. Покойная мать оставила Василисе куколку, изрекающую полезные советы. По мнению Проппа, это фетиш, представляющий собой инкарнацию умершего. По дороге в лес Василиса встречает двух всадников - белого (день) и красного (солнце). Третьего всадника - черного как ночь - она видит рядом с избушкой Яги, окруженной забором из человеческих костей. На заборе торчат черепа, чьи пустые глазницы ярко освещают лесную чащу. Яга появляется не менее живописно, чем Кацулай: "Послышался в лесу страшный шум: деревья трещали, сухие листья хрустели; выехала из лесу Баба Яга - в ступе едет, пестом погоняет, помелом след заметает". Василиса нанимается служанкой и с помощью куколки выполняет сложные задания. Она не забывает подкармливать куколку, а та призывает ее не отчаиваться и молиться Богу. Кроме девочки, Яге прислуживают три пары рук, являющиеся на ее зов.
Перед уходом Василиса расспрашивает хозяйку о трех всадниках (это верные слуги Яги), но умалчивает о руках, за что удостаивается похвалы: "Я не люблю, чтоб у меня сор из избы выносили, и слишком любопытных ем!" Однако, узнав, что Василису оберегает благословение матери, Яга выталкивает ее, дав взамен огня череп с горящими глазами. "Не бросай меня, неси к мачехе", - требует череп. В доме в отсутствие Василисы творились необъяснимые вещи - зажженный огонь сам собой погасал. Встречают падчерицу ласково, радуясь огню. И напрасно - свет, исходящий от черепа, сжигает в уголь мачеху и ее родных дочек. Зарыв череп в землю, Василиса перебирается на жительство в город.