Это значит, что терапевт должен быть сосредоточен на влиянии на поведение пациентов как "содержательного", так и "процессуального" аспекта их отношений.
Психотерапевты, которые хотят достичь мастерства в гипнотерапии, обучают себя наблюдать динамику "доступности" и "подверженности влиянию" в отношениях переноса и контрпереноса. Чем больше открытость и доступность, тем больше подверженность влиянию и способность к гипнотической реакции. Что помогает конкретному пациенту стать более доступным и открытым гипнотерапевту? Что могут сделать гипнотерапевты, чтобы самим стать более доступными и открытыми для каждого пациента?
Здесь следует добавить, что доступность и подверженность влиянию - это явление взаимное. Чем более чутко терапевты способны откликаться на нужды, эмоции и взгляды пациентов, тем легче пациенту научиться быть открытым и доступным влиянию терапевтического внушения. Чем более терапевты адекватны в переживании "я - ты" отношений со своими пациентами, тем безошибочнее и, следовательно, доходчивее будет их понимание и внушения.
3. Практическое искусство наведения транса требует, чтобы терапевт научился наблюдать за поведением и привязывать внушение к нему. Какие изменения происходят в мимике? Наблюдается ли предварительное подрагивание век? Если так, то можно внушать, что пациент скоро моргнет глазами. Замедляется ли рефлекторное моргание? Если да, то терапевт может отметить это и внушать, что оно скоро замедлится еще больше, пока веки, наконец, не сомкнутся. Если пациент только что выдохнул - в этот-то самый момент ему и можно предложить сделать глубокий вдох. Когда видно, как замедляются движения тела, можно внушать пациенту, что он становится неподвижным и скоро ему будет совершенно покойно и комфортно. Различные внушения могут стать у терапевта до того накатанными, что на любое наблюдаемое поведение пациента он может автоматически предложить соответствующее внушение. Постепенно нарабатывается поток речи, который позволяет говорить и размышлять, в то же время тщательно наблюдая поведение пациента, чтобы определить, какое внушение предложить дальше. Можно такое тщательное наблюдение практиковать и во многих ситуациях повседневной жизни. Люди в аудитории или пассажиры самолета, автобуса или поезда будут находиться в пределах спектра состояний от пробужденности и напряженного внимания до транса. Научитесь узнавать поведенческие корреляты таких состояний. В ранней практике наведений можно научиться искусству наблюдать поведение, комментировать его и добавлять такое внушение, которое будет предвосхищать и развивать это поведение дальше. В последующих разделах мы будем постепенно вводить различные формы косвенного гипнотического внушения, которым можно научиться по мере приобретения опыта.
Сознательное и бессознательное в клиническом гипнозе
Эриксон подчеркивает определенные аспекты отношений между сознательным и бессознательным и многочисленные способы использования их для терапевтических целей в работе с клиническим гипнозом. Это одна из основных тем, которая вводится в нашем первом комментарии и будет обсуждаться далее практически во всех последующих сеансах. Мы убеждены, что сознание, запрограммированное типичными установками и верованиями современного рационалистичного человека, как это ни печально, ограниченно. Выяснено, что многие люди использует свои умственные способности в лучшем случае не более чем на 10 %. Большинство из нас просто не знает, как использовать личные способности. Наша система образования научила нас только, как добиваться определенных внешних критериев обучения. Мы учимся читать и писать, осваиваем другие подобные умения. Успешность обучения измеряется нашими оценками на стандартизованных тестах достижений, а не тем, в какой степени мы используем свои уникальные нейронные цепочки для личных целей. Наша система образования до сих пор не умеет или почти не умеет тренировать и проверять способность индивидуума использовать собственную уникальную матрицу поведения и ассоциативные процессы, несмотря на то, что эта внутренняя способность есть самая суть креативности и развития личности.
Таким образом, сознание программируется на соответствие внешним, общественно приемлемым стандартам достижений, в то время как все, что является уникальным внутри личности, оказывается сдерживаемым. То есть большая часть нашей индивидуальности остается бессознательной и неизвестной. У Эриксона есть основания говорить: "Очень важно, чтобы человек понимал, что его бессознательное умнее его. В бессознательном хранится богатейший материал".
Пациенты имеют проблемы, поскольку сознательное программирование слишком жестко лимитировало их способности. Решение заключается в том, чтобы помочь им прорваться сквозь ограничения их сознательных установок, освободить свою бессознательную способность к решению проблем.
Вновь и вновь мы обнаруживаем, что подходы Эриксона к наведению транса и решению проблем обычно направлены на то, чтобы обойти жесткие и заученные ограничения сознательных и привычных установок пациента. Позже мы продемонстрируем и обсудим средства "депотенциализации сознательных установок", "способ справиться с сознанием" и т. п. Все эти фразы означают одно и то же: усилие освободить личность от выученных ограничений. Как ясно Эриксон формулирует это: "Ваша техника строится вокруг указаний, которые позволяют их сознательному разуму устраниться от задачи и переложить ее на бессознательное".
Эриксон был первым, кто начал использовать косвенные подходы к гипнотическому внушению, для того чтобы достичь освобождения бессознательных возможностей от ограничений сознания. Такой подход резко отличается от всей предшествующей и современной работы в гипнозе, где прямое внушение по-прежнему считается основной терапевтической модальностью. Последующие сеансы и комментарии послужат постепенным введением в эти косвенные подходы. Возможности этих подходов столь многогранны и огромны, что Эриксон так никогда и не смог организовать их в единую систему; собственно, он не всегда понимает, почему и как они срабатывают. Косвенные подходы, таким образом, - это целинная область, terra incognita, которую, надо надеяться, некоторые читатели изучат и расширят в своих собственных исследованиях и терапевтической практике.
Утилизационная теория гипнотического внушения
Мы недавно определили утилизационную теорию гипнотического внушения таким образом (Erickson and Rossi, 1975):
Транс - это особое состояние, которое интенсифицирует терапевтические взаимоотношения и сосредоточивает внимание пациента на нескольких аспектах внутренней реальности; транс не обеспечивает принятие внушений. Эриксон полагается на определенные формы коммуникаций… чтобы вызвать, мобилизовать и сдвинуть ассоциативные процессы и навыки мышления пациента в определенных направлениях, чтобы иногда достичь определенных терапевтических целей. Он полагает, что гипнотическое внушение - это и есть процесс вызывания и утилизации собственных психических процессов пациента такими способами, которые лежат за пределами досягаемости его собственного, обычного, произвольного и волевого контроля.
Успешно действующий гипнотерапевт научается использовать слова, интонации, жесты и другие средства, "включающие" собственные психические механизмы пациента и его поведенческие процессы. Гипнотические внушения не являются некой словесной магией, которую можно навязать пациентам, чтобы заставить их сделать что угодно. Гипнотические внушения эффективны только в той степени, в которой они могут активировать, блокировать или изменить функционирование естественных психических механизмов и ассоциаций, уже существующих внутри пациента. Эриксон любит подчеркивать, что гипнотическое внушение может вызывать и использовать потенциалы, которые уже существуют внутри пациента, но не может навязать что-то абсолютно чуждое. Повышенная внушаемость не обязательно является характеристикой терапевтического транса при таком его использовании, как у Эриксона.
В своей первой опубликованной работе о гипнозе (1932) Эриксон нашел, что "повышенная внушаемость не отмечалась" как непременная характеристика транса. Работа с 300 субъектами, участвовавшими в нескольких тысячах трансов, привела его к следующему выводу:
"Оказалось, что у них не только не повышается внушаемость, но в дальнейшем приходится вести себя с ними крайне осторожно, чтобы не утратить их сотрудничество, и часто появляется ощущение, что они развивают компенсаторный негативизм по отношению к гипнотизеру, для того чтобы противодействовать любой возрастающей внушаемости. Субъекты, обученные входить в глубокий транс мгновенно, по щелчку пальцами, успешно сопротивляются, когда не имеют желания или более заинтересованы какой-либо другой деятельностью… Короче, представляется вероятным, что даже если повышенная внушаемость и развивается, то в незначительной степени".
Эриксон не единственный пришел к этому выводу. В своем обзоре истории гипноза Вайценхоффер (Weitzenhoffer, 1961, 1963, 1971) указал, что предшествующие исследователи (такие как Бертран, Деспайн и Брейд) не рассматривали внушаемость как существенную характеристику транса. Льебо, и в особенности Бернгейм (Bernheim, 1895), подготовили почву для того, чтобы рассматривать повышенную внушаемость как необходимое условие гипноза или транса. Современные экспериментально ориентированные исследователи, возможно, приняли это (Hull, 1933; Hilgard, 1965) потому, что тогда появлялся легкий путь разрабатывать "шкалы гипнабельности", что считалось необходимым для количественного изучения гипнотических явлений. Однако Вайценхоффер утверждал, что необходимо исследовать понятие транса и внушаемости как отдельные вопросы.