Всего за 359 руб. Купить полную версию
* * *
…Закончил первую свою войну комвзвода разведки Алексей Баландин 25 декабря 1986 года. Известно даже время, помните, помечено в дневнике - 19:30. Ранение в руку: повреждено сухожилие, затронут нерв, разорвана мышца. Его привезли в Ташкент, оттуда в Самару, в госпиталь Приволжского военного округа. Сделали три операции. Предлагали уволиться из армии по ранению. Только куда ж ему без армии.
Здесь, в госпитале в Самаре, Алексей Баландин встретил свою любовь, медицинскую сестру Машу.
Рассказывает Мария Баландина:
"Я работала в 358‑м самарском окружном госпитале медсестрой. Из Афганиста к нам шли борты. Порою по 80 человек встречали. Мы выезжали к самолету, принимали раненых: этот легкий, тот тяжелый… Кому перевязку, кому капельницу…
Алексей был ранен в руку. Я встречала этот борт, помню, как он вышел, рука перевязана.
Работала в травматологии, у нас тяжелые больные. Палаты все заняты, раненые в коридоре лежали. И одна дежурная медсестра на отделение.
Мы тогда, случалось, сутками работали, иногда не выходя из госпиталя.
Алексей, хоть и был офицером, старшим лейтенантом, почему-то попал в 13‑ю солдатскую палату. Он же, как человек скромный, не возмущался - положили, и лежит, не возражает. А я, помнится, на дежурстве его историю болезни, листаю и думаю: "Странно, а чего это у нас офицер с бойцами лежит?"
Подсказала начальнику отделения. Перевели его в другую палату.
Он перенес несколько операций, осложнение было. Но ничего, выкарабкались.
А однажды как-то стала замечать, что в мое дежурство бойцы ведут себя потише: слушаются, не куролесят, в одиннадцать часов - отбой. Другие медсестры на пятиминутке жалуются, а у меня начальник отделения спрашивает: "Как дела, Маша?". "Нормально", - отвечаю. Только потом поняла, что это Алексей помогает мне поддерживать дисциплину в отделении.
Вот с этого, собственно, и начались наши отношения, которые закончились свадьбой".
…Когда старший лейтенант Баландин выписался из госпиталя, ему вручили предписание прибыть для дальнейшего прохождения службы в Киевский военный округ. Но округ велик, и место Алексею определили в полку, который был развернут у города Артемовска, что в Донецкой области. Баландин возглавил роту.
В первом письме, которое получила от него Маша, он так описал свое житье-бытье:
"Извини, что долго не писал, не было постоянного места жительства. Теперь вот устроился. Попал служить в город Артемовск. Вернее, это не город, а деревня.
Общежития здесь нет, поэтому живу у бабули, квартиру снимаю. Почти все время на службе, ухожу рано, прихожу поздно.
Делал снимок руки, кость пока не срослась, так что хожу в гипсе. Жаль, но в баню в гипсе не пойдешь".
Его письма не отличались особым разнообразием. Да и о чем таком веселом мог написать любимой женщине ротный в забытом Богом гарнизоне. Какая жизнь - такие и письма.
"Здравствуй, Маша! У меня все нормально, работаю, да по вечерам печку топлю. Надо где-то дрова доставать, а то скоро холода начнутся. Хотели квартирой меня осчастливить, когда новый дом сдавали, да выяснилось в последний момент, что я холостяк. Отложили решение до лучших времен. Сказали, когда женишься, дадим в другом доме. Его должны скоро сдать".
В последнем письме перед свадьбой Алексей признался:
"Новогодние праздники я отметил по-офицерски, то есть стоял в карауле. Пришел домой, а тут твое письмо! Единственное светлое пятно в моей темной жизни".
Судя по всему, это светлое пятно Алексею хотелось превратить в нечто большее. И потому в начале 1988 года он улетел к Маше в Самару, 28 января у них состоялась свадьба.
Вот как о тех днях вспоминает Мария Баландина:
"Знаете, жизнь есть жизнь, у нас в госпитале многие медсестры дружили с ребятами, которые лечились здесь, но в результате остались ни с чем. Я, признаться, тоже сильно не надеялась. А чем я лучше других.
А тут Алексей приехал, встретил меня у госпиталя и предложил погулять. Пошли гулять. Проходим мимо ЗАГСа, а он новый, только что открыли. Алексей говорит: "Давай зайдем". Я ему: "А что там делать?". "Ну, просто зайдем". Зашли.
Он попросил бланки заявлений. Смотрю, пишет: "Баландин, Баландина". Спрашиваю: "Слушай, а ты меня спросил?". Он улыбается: "А ты что, против?" "Да нет, не против".
И дальше заполняет. Я все не унимаюсь: "А ты хоть любишь меня?". Вздохнул мой будущий муж и сказал, как отрезал: "Не любил бы - не женился бы".
В общем, подали заявление. Думала, нам, как обычно, месяц дадут на проверку чувств. Но на следующий день Алексей вновь встречает меня у госпиталя и объявляет: "Завтра регистрация брака". Как завтра? Ужас. У меня ни платья, ни туфель. И денег нет, чтобы их купить.
Но ничего, справились мы с этими трудностями. Как пошутил Алексей: "Полчаса позора, зато счастье на всю жизнь"".
Насчет полчаса позора не знаю, но то, что он счастье Маше подарил на всю оставшуюся жизнь, - это факт. Через год у них родился сын, а зимой 1990 года Алексея Баландина перевели в Сибирский военный округ, точнее, в Новосибирскую область, в Новосибирский район, в деревню Ярково. Там, собственно, и был развернут полк, в котором предстояло служить.
Первое свое письмо с нового места службы он начнет как обычно:
"Дорогие мои! У меня все нормально. Добрался до места назначения. Здесь поле, недалеко полигон, в 400 м проходит дорога в Новосибирск. До города 25 км. Автобусы проходящие.
Сам городок - пять домов пятиэтажек, гостиница и малюсенький магазин. Детский садик в деревне Ярково, правда, он колхозный и детей военных туда не берут.
Я устроился в общежитие, питаюсь в столовой, принимаю роту. Так что все нормально. Как там у вас дела, денег, небось, нет? Если что, занимай. Как только получу - вышлю.
Погода - снег с дождем, ветер, грязь. Готовься, Маша, к зимовке, теплые вещи детские возьми, шубы, валенки обязательно.
Продукты здесь по талонам".
Вот такая армейская реальность начала 90‑х годов прошлого столетия.
Ротному командиру Баландину с семьей отвели две комнаты в общежитии, но им вполне хватало одной. В Сибири холода за -40 градусов, а батареи в доме практически не работали. Одну комнату пришлось закрыть. Маша устроила там естественный холодильник. Как-то в Самаре родственники закололи поросенка и снабдили их мясом. Так вот мясо целый месяц в этой комнате хранилось, не размораживалось.
Алексей своими руками соорудил самодельный обогреватель, так и спасались. Сегодня, когда она вспоминает ту пору, в дрожь бросает: как выжили?
Кроме холодов в эти годы свалилась другая напасть: офицерам перестали платить денежное довольствие. Задерживали порою по три-четыре месяца.
…Два с половиной года отслужил в Сибири Баландин, а в 1993‑м поступил в академию им. М. В. Фрунзе на командный факультет.
По окончании академии его назначили начальником штаба полка в Приволжский военный округ. Алексей получил звание подполковника и достаточно высокую армейскую должность. С начштаба до командира полка, как известно, один шаг. Однако шаг этот для Баландина оказался тяжелым. Жена Мария так вспоминает впечатления мужа от новой должности: "Он приехал из своего полка недовольный, расстроенный, плевался: "Не моя работа. Это бумажная, кабинетная работа"".
Ну что ж из того, что кабинетная, бумажная, потерпел бы годок-другой, глядишь, и полк бы возглавил. Но Баландин терпеть не мог.