Большинство детей лет до двенадцати не воспринимают реальность и неизменность кончины, которая приключится и с ними, но тем не менее проявляют горе. Попеременно они то играют, то грустят, потом опять играют и снова грустят и т. д. Если детям разрешают выражать свою скорбь, они обычно свыкаются с утратой. Способность быстро восстанавливать душевное равновесие - привилегия юности, но лишь при наличии должной поддержки.
Со временем эта способность восстанавливать душевные силы иссякает; для большинства людей, умудренных возрастом, способность к адаптации уменьшается по мере накопления стрессов. Одно только это уже настоятельно заставляет нас учиться преодолевать утраты.
ЖИЗНЕННЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА
В СВЯЗИ С УТРАТАМИ
Наши жизненные утраты начинаются с рождения, и каждая утрата воздействует на последующую, то есть текущие утраты как бы подготавливают к очередным.
"Во второй раз моя скорбь
приняла иной характер"
В 1989 г. Роджер пережил кончину дочери, а в 1995 г. последовала смерть сына от аналогичных врожденных дефектов. "После смерти дочери я стал другим человеком. Факт смерти изменил меня, но я не мог это контролировать. Тогда я поклялся, что никогда больше не допущу такого беспомощного состояния и смогу одержать победу. Я перечитал всю специальную психологическую литературу, ходил на лекции и занятия. Смерть сына не стала для меня легче, но во второй раз характер моей скорби изменился; я стал лучше понимать, что происходит в моей душе, и лучше с этим справился. Во многих отношениях я вырос".
ДУШЕВНОЕ, ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ,
ФИЗИЧЕСКОЕ И ДУХОВНОЕ ЗДОРОВЬЕ
Основными факторами, помогающими нам справиться с утратой, служат наше душевное, эмоциональное, физическое и духовное здоровье. Люди, пребывающие в критической ситуации (например, накануне сложной операции, страдающие от тяжелой болезни или в период осложненной беременности), могут отдалить свою глубокую скорбь до того времени, когда их состояние стабилизируется. В некоторых обстоятельствах пережившие утрату могут и не достичь состояния, способствующего адаптации. При этом, однако, внешний облик не всегда служит точным барометром - примером тому может служить история Гая.
"После смерти матери
мы не заметили в нём перемен"
Гай жил в маленьком городке, где все друг друга знали. Он страдал умственной неполноценностью, но тем не менее работал газонокосильщиком при университете и подрабатывал по выходным в местной церкви. После кончины матери большинству соседей его вид казался прекрасным, некоторые из них выражали даже опасения по этому поводу: "Мы не заметили в нем никаких перемен, он живет так, словно бы ничего не случилось". Медсестра из университетской больницы привела Гая к врачам, где его подвергли всестороннему медицинскому и психиатрическому освидетельствованию.
По стандартному тесту IQ умственные его способности оказались ниже нормы, в беседе же с ним выяснилось, что его духовная составляющая норму значительно превысила. Он был уверен, что мать его жива, говорит с ним и любит его, хотя тело ее умерло. Надо отметить, что отдельные индивидуумы с пониженными умственными способностями нередко компенсируют свое состояние довольно развитой духовной сферой. Гай был признан здоровым и на сегодняшний день является вполне уважаемым членом своей общины.
ВЛИЯНИЕ КУЛЬТУРЫ
Лица, воспитывавшиеся в различной культурной среде, могут выражать скорбь самым неожиданным образом.
Так, супружеская чета буддистов, живущая в Соединенных Штатах, настаивала, чтобы их умершего младенца кремировали у них на глазах. Руководство крематория уверяло их, что по законам штата кремационная камера должна быть закрыта, чтобы не травмировать присутствующих; после длительных дискуссий было предложено техническое решение этой проблемы. Служащие, однако, были шокированы при виде родителей, уставившихся на крошечное тельце в печи.
Один тибетский монах, отправленный в ссылку вместе с Далай-Ламой, так объяснял ситуацию: "Не видеть - значит избегать смерти, - говорил он, прикрывая лицо ладонями, и, опуская руки, заключал: - Но видеть необходимо".
В некоторых регионах Африки горестные события вовлекают массы людей, которые выражают свои эмоции в весьма бурных ритуалах. Наши коллеги, наблюдавшие такого рода действа, находили, что их эффект способствовал духовному подъему; однако представителей других культур туда не приглашают, поскольку их такие буйные проявления чувств могут испугать.
Конфликты часто могут возникать при столкновении двух контрастных культур в одной семье; особым случаем таких культурных различий могут послужить, к примеру, сочетание приверженцев "свидетелей Иеговы" и католиков.
РАЗВИТИЕ СЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИЙ
Каждый член семьи играет свою роль: отец может быть авторитарным владыкой, мать - заботливой опекуншей, тетушка - семейным архивариусом, а брат несет образ мученика; и почти неизменно кто-нибудь да пребывает в роли звезды этого семейного шоу. Особенно отчетливо эти семейные ролевые функции могут проявиться в дни траура.
Авторитарный владыка выступает как режиссер-постановщик, занимаясь организацией похорон и всякими сопутствующими мероприятиями. Опекунша следит за выполнением повседневных обязанностей, мученик исходит стенаниями, а звезда стремится утвердить себя в наиболее выигрышном положении.
В разыгрываемых ролях таится и изрядная доля скорби. Режиссер столь поглощен руководством, в том числе "должным" уровнем траура, что может не успеть прочувствовать уровень своей утраты или позволить прочувствовать это остальным. Опекунша так занята делами других, что не осознает своих собственных потребностей. Мученик так занят своими заботами, что других знать не хочет, да и звезда слишком одержима стремлением продемонстрировать свое горе. Возможно, эти примеры несколько утрированы, суть их должна быть вам понятна.
Пережитая утрата особо сказывается на динамике семейных отношений: смерть родственника пробивает в этой системе брешь. Обычно в большинстве случаев роль, которую играл покойный, переходит к другому члену семьи, заставляя систему продолжать функционировать. Например, обычно один из родителей занимает доминирующую позицию, и на годы устанавливается соответствующий негласный порядок, а после смерти старшего его место занимает следующий по значимости родственник.
В семье Дайяны место главного "историографа" принадлежало тетушке Лу, ей надлежало сохранять и передавать будущим поколениям семейные британско-шотландские традиции. После кончины тетушки Лу на ее место заступили Дайяна и ее кузен Тод. Таким образом, прежние тетушкины функции были поделены на двоих. Осознание значимости семейных ролевых отношений помогает распределить функции среди членов семьи. Рассмотрим это на примере семьи Сью.
"Ведь он знает,
я всего лишь бедная старая вдова"
Сью - престарелая вдова и мать троих детей - представлялась себе мученицей. Она часто жаловалась дочерям: "Ваш брат просит у меня денег, а ведь он знает - я всего лишь бедная старая вдова". Дочери всегда спешили ей на помощь с утешениями и защитой. Брат был в курсе дела, но не желал нарушать покой старой матери "грубыми" семейными сценами. Так и шло время.
Со смертью Сью эта система рухнула. Мученица ушла, и стало некого защищать и некому покровительствовать. Прежде чем одна из дочерей смогла примерить роль покойной матери, брат собрал их вместе, и было решено прежнюю систему отношений предать забвению.
Сознательно или бессознательно, но, если динамика семейных отношений сохраняется, кому-то надлежит взять на себя роль ушедшего члена семьи. Иногда это процесс желательный и благотворный, и система продолжает исправно функционировать, пока в семье царит мир и согласие.
Взаимоотношения
Система взаимоотношений никогда не прерывается - просто на нее навешиваются разные ярлыки. В чашу кладут конфеты и называют ее конфетницей; если туда же наливают суп - тогда та же посуда становится супницей, а помести туда собачью пищу - и это уже будет миска для домашнего питомца. То есть один и тот же предмет многофункционален. Так и взаимоотношения могут функционировать в различных аспектах - в соответствии с приданными ролями. Один такой пример нам предлагает Гейл.
"Теперь он мною движет"
Вначале работодатель Гейл был ее "боссом". Затем в течение двух месяцев к этим функциям добавились черты "друга". И наконец, он стал ее "возлюбленным". Они поженились, и он обрел новые роли: мужа, делового партнера, садовника, шофера, консультанта по налогам, программиста, семейного фотографа. В свою очередь, Гейл также примерила на себя новые роли: жены, делового партнера, кухарки, работника соцобеспечения, домохозяйки и опекуна. Он дважды в неделю вывозил мусор, а она относила вещи в химчистку.
Подобно многим, вплоть до кончины мужа Гейл не осознавала значимости ролевых отношений в семье. Для понимания этого и для того, чтобы свыкнуться с утратой, потребовалось время. В первую годовщину его смерти Гейл заявила: "Наши отношения не исчезли, они просто изменились. Я не хочу умереть от сердечного приступа, как он, поэтому занялась спортом, ем овощи и фрукты и принимаю витамины. Больше я не думаю о нем как о своем деловом партнере - теперь он мой партнер по бегу трусцой, моя движущая сила, побуждающая меня вести здоровый образ жизни".