Хеллингер (обращаясь к группе): Здесь мы с вами видим, как умершие иногда "цепляются" за живых, не отпуская их. Она тянет дочь за собой в смерть.
Через некоторое время отец садится на пол. Дочь начинает сильно дрожать всем телом. Позднее отец ложится рядом с матерью.
Хеллингер (обращаясь к дочери): Посмотри на мать и скажи ей: "Мама, спасибо, что дала мне жизнь".
Дочь (очень взволнованно, дрожит): Мама, спасибо, что дала мне жизнь.
Хеллингер: Скажи это спокойно и с любовью.
Дочь (дрожит): Мама, спасибо, что дала мне жизнь.
Мать тяжело вздыхает, закрывает глаза и складывает руки на груди.
Хеллингер (обращаясь к группе): Теперь она закрыла глаза и успокоилась.
Обращаясь к дочери: Скажи ей: "Я уважаю тебя".
Дочь: Я уважаю тебя.
Дочь смотрит на мать. Затем Хеллингер отводит ее в сторону. Она тяжело дышит и улыбается Хеллингеру.
Хеллингер: Хорошо.
Обращаясь к матери: Что ты чувствуешь?
Мать: Я спокойна.
Хеллингер (обращаясь к отцу): А ты?
Отец: Я снова могу стать живее.
Хеллингер: Теперь ты можешь встать.
Отец встает. Хеллингер подводит к нему дочь. Они смотрят друг на друга и так стоят некоторое время.
Хеллингер (обращаясь к заместителям): Спасибо вам всем.
Обращаясь к группе: В трудных ситуациях нужно дать место благодарности, тогда "спасибо" действует как солнце на снеговика.
Обращаясь к участнице: Хорошо?
Участница: Спасибо тебе большое.
Конец
Я бы хотел немного коснуться одной особой темы. Эта тема звучит так: "Конец". Нет ничего прекраснее конца. Почему? Потому что после конца всегда бывает новое начало. Когда помогаешь, очень важно вовремя закончить.
Иногда я представляю себе художника, который написал прекрасную картину, но не может остановиться и продолжает писать и писать до тех пор, пока картина не станет безнадежно испорчена - ее можно просто выкинуть. Итак, нужно уметь вовремя закончить.
А когда это "вовремя"? Когда всем стало достаточно. И помощнику, и клиенту. Тогда нужно остановиться. Но когда им будет "достаточно"? Когда приходит время закончить? В момент, когда концентрация сил максимальна.
Есть известное изречение: "Вставать из-за стола нужно с чувством легкого голода". Перестать есть нужно тогда, когда тебе вкуснее всего. Это относится и к помощи - своевременное окончание высвобождает силы и делает участников свободными. Клиента - от помощника, а помощника - от клиента.
Наилучшее место
Участница: Я работаю с безработными. У многих из них я сталкиваюсь с яростью и упреками в адрес ведомства по делам труда и консультационных центров.
Хеллингер: Что я должен сделать? Я знаю, что я сделаю. Я расставлю троих - безработного, ведомство по делам труда и тебя.
Хеллингер ставит их в виде треугольника.
Хеллингер (обращаясь к группе): Теперь подумайте, где лучшее место для нее?
Обращаясь к участнице: Знаешь, где наилучшее место для тебя?
Участница: Мне нужно немного отойти назад.
Хеллингер: Точно. А где еще хорошее место?
Хеллингер подводит ее к ведомству по делам труда.
Хеллингер: Как тебе здесь?
Участница: Яснее.
Хеллингер (обращаясь к заместителю безработного): Как тебе здесь, где ты стоишь?
Заместитель безработного: Я немного зажат. Там было немного соблазнительней, но здесь яснее и разумнее.
Хеллингер (обращаясь к участнице): Стоит нам работать дальше?
Та качает головой.
Хеллингер: Хорошо, это все.
Обращаясь к группе: Она хотела стать лучшей матерью для него.
Обращаясь к участнице: Если ты будешь помогать ему в конфронтации с ведомством по делам труда, ты станешь ему "лучшей матерью". Но если ты будешь стоять рядом с ведомством, ты будешь помогать на уровне взрослого и он будет на уровне взрослого. Его соблазняло то, что ты слишком заботилась о нем. Он мог тебе поплакаться.
Обращаясь к группе: Основной принцип: никому не позволяйте плакаться и жаловаться на кого бы то ни было.
Обращаясь к участнице: Пока ты позволяешь ему жаловаться, ты мать (или отец), а он ребенок. Твоя помощь обречена на провал. Находясь рядом с ведомством по делам труда, ты можешь ему советовать, как добиться чего-то от самого ведомства. А в первой позиции ты этого не сможешь.
Верность
Участница: Речь идет о женщине, которая 16 лет назад (когда еще была стена между востоком и западом) вместе со своим мужем получила разрешение на посещение семьи в Западной Германии. Но вернулась она одна, потому что муж решил остаться в ФРГ. У них двое детей…
Хеллингер перебивает: В чем проблема?
Пауза.
Хеллингер: Знаменитые альпинисты, когда покоряют свои вершины, выбирают direttissima. Знаешь, что такое "direttissima"? Это кратчайший путь к вершине, прямой путь без обходов.
Участница: Ее проблема в том, что она теперь, когда думала, что будет свободна и счастлива в своих отношениях, заболела. Хотя в той ситуации, которую она всегда воспринимала как трудную, она все сделала очень хорошо.
Хеллингер: Я сделаю расстановку: сначала поставим мужа и жену. Давай сделаем это вместе.
Участница выбирает заместителей для мужа и жены и ставит их друг напротив друга.
Хеллингер (обращаясь к участнице): А теперь поставим к ним еще Восточную и Западную Германии.
Та выбирает заместителя для Западной Германии и ставит его за спиной мужа. Для Восточной Германии она выбирает женщину и ставит ее за спиной жены.
Хеллингер (обращаясь к заместительнице жены): Развернись.
Она разворачивается к Восточной Германии.
Хеллингер: Скажи: "Дорогая мама".
Жена: Дорогая мама.
Хеллингер: "Я навсегда останусь с тобой".
Жена: Я навсегда останусь с тобой.
Жена улыбается Восточной Германии - своей матери.
Хеллингер (обращаясь к жене): Снова развернись и прислонись к ней спиной.
Через некоторое время муж делает несколько шагов по направлению к жене. Жена дрожит. Он делает еще два шага к ней.
Хеллингер (обращаясь к участнице): Знаешь, как это называется? Воссоединение.
Громкий смех в группе.
Хеллингер: Тебе это понятно?
Участница: Да, это понятно.
Хеллингер (обращаясь к заместителям): Спасибо вам всем.
Жена подошла к своему мужу, и они крепко обнялись.
Громкий смех в группе.
Хеллингер (обращаясь к участнице): В чем тут тайна?
Участница: Не хватало примирения.
Хеллингер: Ее верность теперь признана и ее любовь теперь признана. Теперь она стала больше.
Место силы
Участница: Речь идет о мальчике 16 лет. Он живет в доме совместного проживания.
Хеллингер: Что такое "дом совместного проживания"?
Участница: Интернат. Родители разошлись. С отцом контакта нет, потому что мать этого не хочет. Мать сказала, что не может воспитывать его, потому что он такой трудный мальчик.
Хеллингер: А ты на чьей стороне?
Участница: Если бы я знала.
Хеллингер: Кому принадлежит твое сочувствие, твое неправильное сочувствие?
Когда участница колеблется с ответом: Я спрошу иначе: где решение?
Участница: У отца.
Хеллингер: Совершенно верно.
Обращаясь к группе: Но кажется, что аргументы матери она сделала своими собственными.
Участница качает головой: Нет.
Хеллингер: Нет? Тогда хорошо. Мы расставим это, чтобы проверить. Нам нужны мать, отец и ребенок.
Хеллингер выбирает заместителей для отца и матери и ставит их друг напротив друга. Заместителя ребенка он ставит к ним, немного в стороне, так что он стоит на некоторой дистанции от родителей.
Мальчик долго смотрит на мать, а потом немного отходит назад.
Хеллингер (обращаясь к участнице): Он избегает матери, и он прав. Она зла.
Мальчик поворачивается к своему отцу, но время от времени все равно смотрит на мать. Потом он встает за спиной своего отца.
Хеллингер (обращаясь к участнице): Теперь поставь его интернат, почувствуй сначала, где он должен стоять.
Участница выбирает заместительницу для интерната и ставит ее ближе к матери.
Хеллингер (обращаясь к участнице): А где стоишь ты?
Она сама становится в середину, на одинаковом расстоянии от матери и от отца. В это время интернат отворачивается от матери.
Хеллингер (обращаясь к группе): Она хитрая.
Обращаясь к участнице: А где ты стоишь на самом деле? Ты стоишь здесь.
Хеллингер ставит ее рядом с матерью.
Участница: Я хочу стоять ближе к интернату.
Хеллингер: Это все равно. Никакой разницы. А где твое настоящее место?
Хеллингер ставит ее рядом с отцом.