И еще кое-что необходимо учитывать. Движение души очень медленно. Нужно дать ей время. В процессе совершения этого движения происходит исцеление. Поэтому не нужно спрашивать себя, что еще можно сделать. Нужно ввести клиента в это движение. Когда это сделано, можно прервать. Если бы клиентка была здесь, я бы сделал прерывание в том же месте, ничего не говоря и ничего не спрашивая.
Участник: Это значит, что ты больше не расставляешь образ-решение.
Хеллингер: Именно так. Я привожу нечто в движение и этого достаточно. Эта работа не является "ориентированной на решение". Она ориентирована на движение. Если движение началось, этого достаточно. Это и есть рост. Рост - это длительный процесс и это движение. Любой рост - это движение. Если в процессе нашей работы мы увидим движение, этого достаточно.
Рак
Хеллингер (обращаясь к одному из участников): Продолжим с тобой.
Участник: Речь идет о женщине 39 лет. Когда ей был 21 год, ей ампутировали левую ногу. Она никогда не знала своего отца и…
Хеллингер перебивает: В чем ее проблема? О чем идет речь?
Участник: О контакте с родителями.
Хеллингер: В чем препятствие?
Участник: Она не знает своего отца и ее забрали от матери, когда ей было 2 года, из-за недоедания. После этого она больше и с матерью не виделась.
Хеллингер: Это никак не связано с ногой. Как это произошло?
Участник: У нее был рак, опухоль инкапсулировалась, и после этого ногу ампутировали.
Хеллингер: Так у нее был рак? Это, конечно, нечто особенное. А теперь вопрос к тебе. Отнесись к нему внимательно. Она способна жить?
Участник: Да.
Хеллингер: Некоторые участники группы отрицательно качали головой.
Участник: Я кивнул.
Хеллингер: Ты в гармонии с ней, когда ты киваешь?
Участник (после некоторого раздумья): Мне кажется, да.
Хеллингер: Нет.
Участник: Хорошо.
Хеллингер: Ты не сможешь ей помочь. Ее судьба - непосильная тяжесть для твоей души.
Когда участник кивает: Ты все понял. У тебя есть две возможности. Или ты передашь ее кому-то еще или (и это будет лучшее решение) ты должен будешь внутренне вырасти. Оба смеются.
Участник: Вырасти - это хорошо.
Хеллингер: Хорошо. Давай посмотрим, проверим для тебя, для клиентки и для всей группы. Ведь речь идет о многослойном процессе.
Обращаясь к группе: С кого я начну? Где наибольшая сила? Это проверка, мы же учимся. Мы учимся восприятию. Так, клиентку - в любом случае, а следующим будет рак.
Обращаясь к участнику: Рак будет следующим, и он будет самым опасным. Когда мы имеем дело с раком - все остальное не имеет значения. Правда?
Участник: Да, это так.
Хеллингер (обращаясь к группе): Поэтому и нужно искать, где самое трудное.
Обращаясь к участнику: Часто на рак не хотят смотреть. А переводят внимание на мать или все что угодно другое. Вопрос в том, готов ли ты посмотреть на рак? Вот что было бы для нее помощью.
Участник кивает.
Хеллингер выбирает заместительницу для клиентки и ставит напротив нее заместителя рака.
Клиентка сначала смотрит на пол, а затем на рак. Она покачивается вперед-назад. Через некоторое время Хеллингер выбирает еще одну женщину и ставит ее в расстановку.
Хеллингер (обращаясь к этой женщине): Ты - смерть.
Смерть приглашающим жестом раскрывает ладони и медленно идет вперед. Рак поворачивается к смерти. Клиентка делает несколько небольших шагов в сторону смерти.
Хеллингер (через некоторое время, обращаясь к участнику): Посмотри на это, как ты думаешь, где твое место?
Участник: Рядом с ней.
Хеллингер: Для тебя здесь нет места, куда бы ты ни встал.
Участник: Теперь я тоже это вижу.
Хеллингер: Закончим на этом. Дальше идти не нужно. Динамика совершенно ясна.
Обращаясь к заместителям: Спасибо вам всем.
Смерть
Хеллингер (через некоторое время, обращаясь к участнику): Я хочу тебе кое-что рассказать о смерти. "Смерть завершает" - это прекрасная мысль.
Участник: Я много раз слышал об этом и читал. (При этом он смеется.)
Хеллингер (обращаясь к группе): Что он сейчас сделал?
Обращаясь к участнику: Понимаешь, что ты сделал?
Участник: Я переиграл.
Хеллингер: Вот именно.
Оба смеются.
Хеллингер: Это, конечно, предполагает, что и сам помощник рассматривает свою смерть как завершение, упокоение. Тогда смерть будет на твоей стороне и даст тебе силу.
Все, что мы отрицаем, овладевает нами. Все, что мы уважаем, делает нас свободными. Так?
Участник: Да.
Хеллингер: Всего тебе хорошего.
Обращаясь к группе: Теперь подумайте, когда клиентка придет к нему снова, как она себя будет чувствовать: лучше или хуже? Конечно, лучше.
Обращаясь к участнику: Теперь ты близок к действительности, к ее действительности. Когда она заметит, что ты близок к ее действительности, действительность сможет подействовать, что-то может измениться к лучшему.
Огонь
Участница: Речь идет об одной девочке. Ей семь лет. Ребенок панически боится огня.
Хеллингер: Хорошо. Этого достаточно. Что мы расставим?
Участница: Я бы поставила ребенка и огонь.
Хеллингер: Точно, и даже, может быть, просто огонь. Огонь мужчина или женщина?
Участница: Мужчина.
Хеллингер выбирает заместителя для огня и ставит его.
Хеллингер (обращаясь к группе, когда он видит, что этот заместитель сцепил руки в замок): Это очень важно. Когда человек стоит в такой позе, он не сможет отдаться движениям души.
Заместитель опускает руки.
Заместитель огня смотрит на пол. Через некоторое время Хеллингер выбирает еще женщину и просит ее лечь на пол, на спину перед заместителем огня. Он смотрит на умершую.
Умершая женщина смотрит на огонь. Через некоторое время Хеллингер выбирает заместительницу девочки и ставит ее в расстановку.
Девочка опускает голову и идет к умершей, лежащей на полу. Умершая смотрит на нее и берет ее за руку, будто хочет притянуть ее к себе вниз. Затем девочка выпрямляется и отворачивается. Но она и умершая касаются друг друга кончиками пальцев рук.
Девочка все отворачивается, а умершая берет ее рукой за ногу.
Хеллингер (обращаясь к участнице): Напрашивается вопрос: кто сгорел? Ты знаешь?
Участница: Семья ее бабушки жила в Гамбурге. Ее дед служил во время войны в пожарной охране. Другой дед жил в Восточной Пруссии и работал на заводе по производству вооружений. Никто в семье не умирал.
Заместитель огня делает шаг по направлению к умершей. Оба смотрят друг на друга. Умершая все еще держит девочку за ногу.
Хеллингер (обращаясь к участнице): Мой следующий вопрос: кто сжег кого-то?
Участница: У меня такой образ: это произошло в семье прабабушки, которая выгнала из дома свою дочь, больше никогда с ней не общалась, так же как и со всеми потомками.
Хеллингер: Кто сжег кого-то?
Участница: Не могу ответить на этот вопрос. Я не знаю.
В это время девочка повернулась вокруг себя и смотрит в глаза заместителю огня. Умершая по-прежнему держит ее за ногу.
Хеллингер (после некоторой паузы): Я прерываю.
Обращаясь к заместителям: Спасибо вам всем.
Обращаясь к заместительнице девочки: Как ты себя там чувствовала?
Заместительница девочки: Он это знал, а она меня все время держала.
Хеллингер: Да, именно.