в) присутствовать с разрешения следователя или суда при производстве следственных (судебных) действий, задавать допрашиваемым вопросы, относящиеся к предмету экспертизы, и просить занести в протокол существенные для дачи заключения обстоятельства (ст. 82, 288 УПК);
г) совещаться с другими экспертами при производстве комиссионной экспертизы (ст. 80 УПК; ст. 75 ГПК);
д) указывать в своем заключении на обстоятельства, по поводу которых не были поставлены вопросы органом, назначившим экспертизу, при условии, что эти обстоятельства имеют значение для дела и их установление входит в компетенцию эксперта (ст. 191, 288 УПК; ст. 76 ГПК). Отмеченное правомочие эксперта именуется правом экспертной инициативы;
е) излагать на допросе свои показания собственноручно (ст. 192 УПК);
ж) получать возмещение расходов, связанных с явкой по вызову к следователю и в суд, а также с производством экспертизы. Если ее производство входит в круг служебных обязанностей врача-психиатра (см. выше), то он не имеет права на дополнительное вознаграждение за проведенную экспертизу, а расходы по явке (проезду, найму жилого помещения, суточные) возмещаются ему в порядке командировочных выплат. Если же судебно-психиатрическая экспертиза поручена лицу, в служебные обязанности которого производство судебно-психиатрических экспертиз не входит, то эксперт имеет право как на оплату расходов, связанных с явкой, так и на вознаграждение за проведенное им экспертное исследование. Основания, порядок и размеры указанных выплат установлены Инструкцией о порядке и размерах вознаграждения лицам в связи с их вызовом в органы дознания, предварительного следствия, прокуратуру или в суд (СП РСФСР. 1990. № 18. Ст. 132).
Перечисленные права и обязанности содержатся в тексте процессуального закона и относятся ко всем экспертам. Между тем следственная, судебная и экспертная практика выявила необходимость в отдельных уточнениях и дополнениях этих общих норм УПК и ГПК. Одни из них нашли отражение в ведомственных актах, другие не получили пока должного воплощения в нормативных документах.
В частности, эксперт-психиатр вправе отказаться от производства экспертизы и дачи заключения не только по мотивам выхода поставленных вопросов за пределы психиатрических познаний или недостаточности материалов и объектов исследования, но и по иным основаниям. Среди них можно выделить следующие:
1) отсутствие по месту производства экспертизы условий для нормальной экспертной работы. Данное обстоятельство особенно значимо для экспертиз, производимых вне экспертного учреждения: у следователя, в помещении СИЗО, в зале суда;
2) невозможность решения экспертного вопроса на современном этапе развития научных знаний. По этой причине нельзя, например, дать ответ на вопрос, является ли шизофрения, возникшая у потерпевшего после совершения в отношении него преступления, последствием данного преступления. Вопрос относится к кругу явлений, изучаемых психиатрией. Однако причины шизофрении ей пока неизвестны;
3) отказ гражданина от прохождения экспертизы, производство которой без его согласия недопустимо. Не требуется согласие подозреваемого, обвиняемого, подсудимого. Без согласия, т. е. принудительно, может быть направлено на экспертизу также лицо, в отношении которого возбуждено дело о признании его недееспособным (ст. 260 ГПК). Потерпевшие и свидетели, истцы и ответчики подвергаются экспертизе только с их добровольного согласия. При недостижении испытуемым 14 лет и в случаях, когда он уже признан судом недееспособным, согласие дают его законные представители - родители, опекуны, администрация детских, лечебных и иных учреждений, перечисленных в ст. 35 ГК РФ.
Содержательный анализ процессуальных прав и обязанностей эксперта позволяет сформулировать ряд запретов (запрещающих правил), которыми он должен руководствоваться в своей деятельности.
Среди них следует выделить запрет на самостоятельное собирание материалов и объектов экспертного исследования. Если материалов недостаточно, то эксперт вправе лишь ходатайствовать об их дополнении перед органом, назначившим экспертизу.
В то же время правило о предоставлении эксперту всех объектов исследования только органом, назначившим экспертизу, обязывает именно этот орган доставлять испытуемого в экспертное учреждение. Некоторые следователи и судьи пытаются переложить обязанность по доставке подэкспертного на самих экспертов, что недопустимо.
Среди других запрещающих правил, которые вытекают из процессуального положения судебного эксперта, можно отметить два. Эксперт-психиатр не вправе вступать в личные контакты с участниками процесса по вопросам, связанным с проведением экспертизы, если это ставит под сомнение его незаинтересованность в исходе дела. Эксперт-психиатр не вправе также сообщать кому-либо результаты проведенной экспертизы, кроме органа, ее назначившего.
При проведении судебно-психиатрической экспертизы эксперт обязан сохранять не только тайну предварительного расследования (о чем говорилось выше), но и иные охраняемые законом тайны. Прежде всего врачебную, с которой эксперт-психиатр сталкивается по каждой экспертизе. Сообщение экспертом-психиатром в своем заключении или в ходе своего допроса сведений, составляющих врачебную тайну, разумеется, нельзя считать ее разглашением. Вместе с тем в ходе судебно-экспертной деятельности психиатру-эксперту следует ограничиваться сообщением только тех составляющих врачебную тайну сведений, которые: а) относятся к предмету данной конкретной экспертизы; б) являются безусловно необходимыми для ответа на поставленные вопросы. Право окончательного определения, какие из них относятся к предмету данной экспертизы, а какие нет, принадлежит органу, назначившему экспертизу.
Принадлежащие эксперту процессуальные права реализуются им независимо от мнения следователя, суда или других участников процесса. Так, письменное сообщение эксперта-психиатра, что заключение дать невозможно, поскольку вопросы суда выходят за пределы специальных психиатрических познаний, не требует предварительного согласия суда или одобрения им занятой экспертом позиции. На психиатра-эксперта нельзя возлагать обязанностей, которые не предусмотрены процессуальным законом и несовместимы со статусом судебного эксперта.
Примером нарушения названного принципа может послужить типичная для следственной практики ситуация. Подэкспертный (обвиняемый) в ходе экспертизы сообщает о совершении им деяний, неизвестных пока следствию. Узнав об этом, следователь намеревается допросить эксперта в качестве свидетеля, чтобы, зафиксировав в протоколе его показания, дополнить ранее предъявленные испытуемому обвинения новыми. Неправомерность действий следователя объясняется следующими причинами.
По одному делу в одном лице несовместимы функции свидетеля и эксперта. Свидетель незаменим, так как информация, которой он располагает, уникальна и порождена самим фактом преступления или связанными с ним событиями. Экспертом же может стать любой субъект, обладающий определенной суммой познаний (квалификацией). Отсюда лицо, которое становится по делу свидетелем (или может им стать, поскольку располагает соответствующими сведениями), не должно привлекаться по этому делу в качестве эксперта.
Эксперта можно допрашивать, но только по обстоятельствам, относящимся к предмету проведенной им экспертизы и именно в качестве эксперта, а не свидетеля (ст. 192, 289 УПК; ст. 180 ГПК). Восполнение с помощью допроса доказательств, относящихся к объективной стороне преступления, в предмет судебно-психиатрической экспертизы не входит. Эксперт-психиатр, опрашивая испытуемого по поводу действий и событий прошлого, преследует иные цели. Он и здесь изучает состояние психики подэкспертного - его память, эмоциональную сферу (отношение к содеянному), мышление (способность связно и последовательно изложить ход событий) и пр.
Допрос психиатра-эксперта в качестве свидетеля, да еще и свидетеля обвинения, противоречит функции эксперта в уголовном судопроизводстве. Навязывание эксперту несвойственной ему роли разрушает саму основу психологических взаимоотношений между ним и испытуемым, что способно крайне отрицательно сказаться на всей экспертной работе.
До сих пор речь шла о процессуальных правах и обязанностях психиатра-эксперта. Поскольку большинство судебно-психиатрических экспертиз комиссионны, возникает вопрос: как влияет факт производства экспертизы в составе экспертной комиссии (СПЭК) на права и обязанности отдельных ее членов?