Михаил Вилькобрисский - Как делили Россию. История приватизации стр 8.

Были и смешные случаи. Так, в условиях чековых акуционов не было прописано минимальное количество ваучеров. Принесли люди на аукцион 30 тыс. ваучеров или 3 ваучера – он должен был считаться состоявшимся. Мои знакомые на один чековый аукцион по продаже акций одного небольшого завода на Петроградской стороне принесли аж 8 штук ваучеров. Больше заявок не было, Фонд имущества сначала принял решение о положительных итогах аукциона. Это означало, что завод уходит за эти самые 8 ваучеров. Руководству фонда, наверное, стало жалко, что завод ушел за 8 ваучеров, и решение о признании аукциона действительным было им отменено. Мои знакомые пару лет судились с Фондом имущества, но безрезультатно. Юристы КУГИ, которых тогда возглавлял, кстати, Герман Греф, сказали мне потом, что в нормативных актах, касающихся приватизации, было заложено громадное количество юридических моментов, позволяющих отменить итоги любого чекового аукциона или признать действительным. Этакая лазейка для произвола и принятия решений в пользу нужных лиц.

Еще немного про недооцененность предприятий в начале 1990-х годов. Весна 1993 года. Биржа совместно с Фондом имущества Санкт-Петербурга проводит аукцион по продаже права аренды городских нежилых помещений. От Фонда имущества приехал проводить аукцион Александр Фишков, очень колоритный и обаятельный человек. Яркий морозный февральский день то ли 23, то ли 24 февраля. Настроение праздничное. Солнце, пробивающееся сквозь стеклянные окна здания, светит прямо в глаза проводящим торги. Свыше пятидесяти лотов, свыше пятидесяти объектов, все в месте – и кафе, и магазины, и подвалы. По некоторым лотам борьба идет очень долго, до фантастических на тот момент цен, в сотни и тысячи раз превышающих начальные, – вот насколько было все недооценено – и мелкие магазины, и крупные предприятия.

Нарушений законодательства по приватизации было много. В середине 2000-х годов городские структуры приняли решение довести приватизацию до конца и избавиться от множества мелких пакетов и небольших предприятий. Это примерно как очистить авгиевы конюшни. Следы нарушений законодательства в ходе приватизации сейчас выглядят как несовпадение юридических адресов, "левые фирмы" и т. д. Простой пример – один и тот же институт, занимавшийся в советское время торфом, был продан на аукционе, затем перепродан. В итоге все технологии переработки торфа потеряны, государственный пакет 25 % непонятно где, а здание бывшего института по одним городским документам имеет адрес по набережной канала Грибоедова, по другим – по своему другому угловому фасаду – по переулку Тюленина. Государственный пакет 25 % в городской отчетности висит, но чем владеет государство реально, совершенно непонятно. И таких примеров только по Санкт-Петербургу – тысячи.

...

Говорит Борис Миронов [6] :

По данным Счетной палаты, в 1990-е годы крупнейшие иностранные производители вооружения вели беспрецедентную работу по закреплению за собой исключительных прав на изобретения российских авторов. Формула изобретения передавалась в патентные ведомства иностранных государств, минуя российское патентное ведомство. В США запатентованы российские разработки в области электронной, лазерной, волоконно-оптической техники, технологий переработки нефти и газа, органической химии, медицинской и экологической техники. По экспертным оценкам, в 1992–2000 годах только в США зарегистрировано более тысячи патентов на технологии военного и двойного назначения, авторами которых являются российские изобретатели, а обладателями патентов и, следовательно, исключительных прав – иностранные юридические и физические лица.

В это же время зарубежные фирмы непосредственно в России активизировали патентование на свое имя доступных им и не имеющих правообладателя научно-технических разработок российского оборонного комплекса, особенно в авиационной и ракетно-космической отраслях промышленности.

Сложилась опасная практика, позволяющая блокировать наиболее перспективные направления развития авиационной техники в России патентами, оформленными на иностранные юридические и физические лица. Французская фирма "Эрокоптер Франс" получила восемь патентов Российской Федерации на перспективные технические решения, используемые в области вертолетостроения. В результате из-за одной только этой фирмы, а их пасутся по стране сотни, Россия может получить претензии по экспортируемой технике военного и двойного назначения.

Чтобы успешно пройти приватизацию, от предприятия требовались большие усилия. "Успешно" означает, что результатом приватизации было сохранение предприятия как единого целого, получение значительных пакетов акций работниками. Предприятие должно было в крайне короткий срок – три месяца – представить в КУГИ план приватизации. Руководство предприятия должно было оценить его стоимость, а также выбрать один из трех планов приватизации. Различия – в долях акций, которые получали и могли получить в будущем работники. Если предприятие не успевало представить и утвердить в КУГИ план приватизации, сотрудники (юристы) КУГИ делали это за него, но на невыгодных для предприятия условиях. В это время КУГИ Санкт-Петербурга руководили Альфред Кох и Михаил Маневич. Мне рассказывали, что директора предприятий, здоровые дядьки под 60 лет, почти союзные министры, плакали в их кабинетах.

В 1993 году чековая приватизация продолжалась. Для народа это все сопровождалось большой пропагандистской кампанией Госкомимущества. Параллельно под эгидой ГКИ проходило большое количество разных конференций и семинаров для руководителей финансовых институтов – банков, бирж, инвестиционных компаний. На одной такой конференции в составе делегации Госкомимущества я заметил одного иностранца, хорошо говорящего по-русски. Слишком хорошо для иностранца. У меня дома до сих пор лежит его визитка, на которой написано "Андрей Шлейфер".

...

В начале 1990-х годов Шлейфер был консультантом российского Госкомимущества по проблемам приватизации.

В 1997 году Шлейфер и его помощник и компаньон Джонатан Хэй были обвинены государственными органами в США в нарушении законов о коррупции, так как помимо консультационной деятельности занимались инвестициями в России. Суд постановил, что заниматься бизнесом в России Шлейфер и Хэй не имели права.

В 2005 году суд приговорил Шлейфера к уплате штрафа в размере $28 500 000, два из которых выплатил сам обвиняемый, а остальные 26,5 млн. – Гарвардский университет, профессором которого являлся Шлейфер [7] .

...

Из интервью с В. Полевановым [8] :

…В декабре 1992 года Конгресс США принимает закон о поддержке либеральных российских реформ. Средства на поддержку должны поступать из бюджета. Государственным заказчиком назначено Агентство помощи развивающимся странам (USAID). Однако агентство заключает договор со знаменитым Гарвардским университетом, и отныне уже сотрудники Гарварда полностью распоряжаются "спонсорскими" миллионами. Но средства, выделенные на поддержку реформ, по назначению не попали.

Как установила прокуратура Массачусетса, направленные в Москву американские советники А. Шлейфер и Дж. Хэй, воспользовавшись неразберихой и дружбой с российскими чинами, пустили эти средства на собственные нужды. Обманным путем, за спиной Вашингтона, они купили пакеты акций крупнейших предприятий страны – "Ростелекома", "Газпрома", "Пурнефтегаза", "Черногорнефти", Иркутского, Саянского и Братского алюминиевых заводов и т. п.

В 1991 году Хэй был назначен старшим советником Госкомимущества. Очень скоро его влияние на Чубайса стало неограниченным. Американец не только участвовал в подготовке всех президентских либеральных указов, но и определял стратегию реформ в целом. Когда Владимир Полеванов попытался удалить его из Госкомимущества, это стоило ему должности.

"5 января 95-го года, – вспоминает Полеванов, – я приказал охранявшему здание ЧОПу изъять пропуска у всех 32 иностранцев, в том числе и у Хэя. Разразился скандал. Тогдашний пресс-секретарь Чубайса (ныне глава "Мосэнерго") Аркадий Евстафьев лично возглавил прорыв. Вместе с иностранцами он забаррикадировался в компьютерном зале и в течение суток не выходил оттуда. Как я понимаю, уничтожал компрометирующую документацию – от фамилий людей до условий будущих конкурсов, названий фирм. А тем временем мне в истерике беспрерывно звонил Чубайс: "Оставьте американцев и Хэя в покое!" "Дайте письменный приказ, и мы сразу вернем пропуска назад", – вежливо отвечал я ему. Понятно, что прислать письменный приказ Чубайс никогда бы не решился…"

Чего же так боялись Чубайс и его заокеанские советники? Отчасти Полеванов отвечает на этот вопрос:

"Подняв документы, я с ужасом обнаружил, что целый ряд крупнейших предприятий ВПК был скуплен иностранцами за бесценок. То есть заводы и КБ, выпускавшие совсекретную продукцию, вышли из-под нашего контроля. Тот же Джонатан Хэй с помощью Чубайса купил 30 % акций Московского электронного завода и действовавшего с ним в кооперации НИИ "Графит" – единственного в стране разработчика графитового покрытия для самолетов-невидимок типа "Стеле". После чего Хэй заблокировал заказ военно-космических сил на производство высоких технологий".