Всего за 114.9 руб. Купить полную версию
Те, кто обращает внимание исключительно на несовершенство капитализма, игнорируют тот факт, что он приносит свободу и независимость людям, не знавшим ничего, кроме угнетения. Они также не учитывают постепенный и неуклонный прогресс, характерный для любого общества с рыночной экономикой. Выявлять проблемы и недостатки, присущие удачной в целом системе, - дело абсолютно нормальное, если при этом поставить конструктивную цель их смягчения или устранения. Но тот, кто осуждает всю систему целиком, должен ответить на следующий вопрос: при каком политико-экономическом устройстве дела идут лучше? Никогда еще в истории человечества благосостояние не росло так быстро, а бедность не сокращалась в таких масштабах. Найдется ли в истории или в современном мире пример системы с такими же достижениями?
Восточноазиатское "чудо"
Чтобы проследить связь между экономической политикой и развитием, полезно сравнить послевоенную историю двух континентов, представляющих собой наиболее контрастные примеры: "экономическое чудо" в Восточной Азии и катастрофическую ситуацию в Африке. В 1960 году Замбия по жизненному уровню почти не отличалась от Южной Кореи. Сегодня Южная Корея по уровню жизни сравнима с Португалией и превосходит по этому показателю Замбию примерно в 20 раз. В свое время жители Тайваня были беднее конголезцев. Сегодня по благосостоянию они догнали испанцев, а ситуация в Конго не улучшилась нисколько. Почему в Азии дела идут так хорошо, а в Африке - так плохо?
В конце Второй мировой войны экономика Японии лежала в руинах, а в странах, которые она перед этим оккупировала, царили нужда, голод и лишения. Зарубежным наблюдателям казалось, что эти государства рухнут из-за коррупции, преступности и партизанских войн. Однако с 1960-х годов в Восточной Азии началось "экономическое чудо": ежегодные темпы роста в странах региона составляли 5–7 %, а доходы населения удваивались каждые десять лет. Объемы сбережений, инвестиций и экспорта выглядят впечатляюще; эти государства успешно провели ускоренную индустриализацию. Бывшие колонии вроде Сингапура и Гонконга сегодня по уровню благосостояния сравнялись с прежней метрополией.
Практически во всех этих странах, которые иногда называют азиатскими "тиграми", ситуация с точки зрения имущественного равенства не только не ухудшилась, но даже улучшилась - причем это произошло без существенного перераспределения доходов. Масштабы бедности быстро сокращаются. В Индонезии количество людей, живущих в крайней нищете, уменьшилось с 58 до 15 % населения, а в Малайзии - с 37 до 5 %. С 1960 по 1990 год средняя ожидаемая продолжительность жизни в восточноазиатских странах возросла с 56 до 71 года. Вместе с экономическим ростом в Тайвань, Южную Корею, Таиланд, а теперь и Индонезию пришла демократизация.
Эти государства доказали способность развивающихся стран к индустриализации и прогрессу. Кроме того, они продемонстрировали, что все эти достижения возможны только в условиях открытой капиталистической, а не изолированной от всего мира командной экономики. В последнее время многие экономисты указывают, что в странах, где произошло это "чудо", сохранялся значительный государственный контроль над экономикой, подразумевая тем самым, будто их успехи нельзя считать доказательством необходимости либерализма для динамичного развития. С первой частью этого тезиса нельзя не согласиться. В странах региона, первыми добившихся высоких темпов развития - Японии, Южной Корее и Тайване, - государство действительно активно вмешивалось в экономику, хотя во "втором эшелоне" стран, где случилось "экономическое чудо", - Индонезии, Малайзии и Таиланде, - движение вперед в меньшей степени сопровождалось таким вмешательством. В первой группе стран государство определяло направления инвестиций, регулировало деятельность банков, вкладывало капиталы в определенные отрасли промышленности и защищало их от иностранной конкуренции - в целом использовало весь арсенал методов государственного регулирования экономики. Специалисты Всемирного банка, давая общую оценку восточноазиатскому "чуду", отмечают: "В некоторых других странах использовались те же методы вмешательства, но успеха они не принесли; к тому же, как правило, их применение было более масштабным".
От других развивающихся стран азиатских "тигров" отличало то, что они целенаправленно стремились утвердить и гарантировать права собственности, создавая юридическую базу для защиты предпринимателей и обеспечения конкуренции, а также проводили стабильную кредитно-денежную политику и удерживали инфляцию на низком уровне. Для подготовки квалифицированных трудовых ресурсов, способных обеспечить развитие своих стран, было введено всеобщее образование. Поскольку государство взяло на себя ответственность за школьное обучение, а система высшего образования оставалась в частных руках, вузы гибко реагировали на текущие потребности экономики в специалистах.
В восточноазиатских странах были проведены реформы, призванные лишить традиционную элиту земель и привилегий, которые она некогда себе присвоила. Благодаря таким реформам все жители этих стран стали полноценными участниками экономической деятельности. Крестьяне могли без особых ограничений продавать излишки продукции, копить деньги и вкладывать их по своему усмотрению, в результате чего у них появилась заинтересованность в повышении эффективности сельского хозяйства. Рост производительности в аграрном секторе позволил обеспечить потребности этих стран в продуктах питания и одновременно высвободить трудовые ресурсы для промышленности, а повышение благосостояния крестьян привело к увеличению спроса на промышленные товары. Власти азиатских "тигров" сосредоточили основное внимание не на установлении минимального уровня зарплаты и регулировании рынка труда, а на мерах, стимулирующих создание новых рабочих мест. В результате большинство людей были обеспечены работой, а со временем, параллельно с ростом производительности труда, начали увеличиваться и зарплаты. В условиях спада работодатели имели право снижать зарплаты (поскольку товары, которые люди покупали на свой заработок, также дешевели), поэтому экономические кризисы во многих восточноазиатских странах не приводили к таким болезненным последствиям и резкому росту безработицы, как в других регионах.
В других развивающихся странах предпринимательскую инициативу связывают по рукам и ногам многочисленные правила и инструкции, а для того, чтобы основать новую фирму, необходимы лицензии и разрешения. Для восточноазиатских государств, напротив, характерна свобода предпринимательской деятельности. Граждане, у которых появились творческие идеи, могут создавать фирмы, не сталкиваясь с бюрократической волокитой, а их деятельность не страдает от многочисленных ограничений и регулирования цен. Гонконг продвинулся в этом направлении дальше остальных. Там человек может сначала открыть новое дело, а уже потом сообщить об этом властям и автоматически получить соответствующее разрешение. Подобная система очень важна: она не только открывает простор для инициативы, но и становится эффективным инструментом против коррупции, которая часто процветает именно там, где чиновник имеет право отказать в таком разрешении.
Хотя во многих восточноазиатских странах налоговые льготы и субсидии частному сектору распределяло государство, они, по сравнению с другими развивающимися странами, менее затронуты блатом, кумовством и засильем лоббистов; также им удалось избежать искушения выбрасывать деньги на помпезные и неэффективные "престижные" проекты. Вместо этого внимание сосредоточено на реальном развитии производства и удовлетворении насущных потребностей рынка. Ценообразование в этих государствах, по сравнению с другими развивающимися странами, в гораздо большей степени осуществляется на рыночной основе. В них не существует государственного контроля за ценами, порождающего диспропорции по отношению к расценкам на мировом рынке, поэтому инвестиции направляются туда, где они принесут максимальную отдачу, - в наиболее эффективные сектора экономики, где эти страны имеют конкурентные преимущества перед другими государствами.
В ходе дискуссий об экономической политике часто звучат требования, чтобы государство контролировало инвестиционные потоки, замедляя темпы роста и защищая уже существующие предприятия. Именно этого правительства азиатских стран стараются избегать: они считают способность успешно бороться с иностранными конкурентами одной из важнейших характеристик эффективного бизнеса. Японское правительство допускало даже банкротство крупных компаний, неспособных работать прибыльно, а в Южной Корее власти без сантиментов закрывали фирмы, чья продукция оказывалась неконкурентоспособной в условиях открытого рынка. Впрочем, такие же требования государство в этих странах предъявляет и к самому себе. Если рост субсидий и государственных расходов угрожает экономической стабильности, власти быстро сокращают свои обязательства, избегая тем самым бюджетного кризиса и раскручивания инфляции.