Всего за 459.9 руб. Купить полную версию
"…Условия местности не позволяли противнику нанести главный удар вдоль р. Разумная… Наличие в пределах участка этого полка (228-й гв. сп. - З.В.)и на его переднем крае населенных пунктов, подготовленных к обороне и неудобной местности для действий наступающих войск способствовало созданию устойчивой обороны и меньшими силами. За счет этого целесообразнее было бы организовать значительную плотность огневых средств на левом фланге дивизии".
Если опираться на теорию, то действительно часть огневых средств, приданных 228-му гв. сп, целесообразнее было бы использовать для усиления 225-го гв. сп. Условия для создания непреодолимого рубежа и без того складывались почти идеальные: стык полков проходил по заболоченной пойме р. Разумная, само село превращено в ПТОП, на переднем крае протяженностью менее 5 км располагались в линию два населенных пункта, остальная местность частично заболочена, частично покрыта садами. Однако при построении рубежа 228-го гв. сп для комдива Скворцова главным были не теоретические расчеты. Судя по архивным документам, нарезку участков полков, проверяли (а значит, и давал предварительные распоряжения) не только комдив и комкор, как им и положено по уставу, но даже командарм и лично командующий фронтом. Причина столь пристального внимания одна - особая система построения обороны фронта, о которой уже говорилось выше. Полк Хитцова намеренно укрепили с некоторым перебором (исходя из имевшихся сил), чтобы гарантировать (насколько это возможно) прикрытие левого крыла 81-й гв. сд, которая занимала вместе с 375-й сд особое место в системе главной полосы. Отсюда и узкий участок, и больше выделенных артсредств относительно соседа (узкий участок и подготовка переноса огня 2/290-го мп с полосы 81-й гв. сд на участок 228-го гв. сп и т. д.).
В этой ситуации уместен вопрос: "А не увлеклось ли советское командование усилением 81-й гв. сд и, создавая в районе Старого Города неприступную крепость, упустив из виду слабые места на других, хотя и не столь значимых участках?" Действительно, если Н.Ф. Ватутин и М.С. Шумилов понимали, что положение на левом крыле 78-й гв. сд чревато серьезными последствиями, то почему они не отреагировали, как это происходило, к примеру, в 6-й гв. А? Здесь полки всех дивизий, удерживавших главную полосу, были выстроены в линию, однако было ясно, что в 67-й гв. и 52-й гв. сд сил маловато для прикрытия некоторых опасных участков, поэтому с согласия Военного Совета фронта И.М. Чистяков передал их командирам в оперативное подчинение не только несколько артдивизионов, но и по два батальона из соединений второго эшелона - 90-й гв. и 51-й гв. сд. В 7-й гв. А подобным образом было произведено усиление лишь 36-й гв. сд за счет 15-й гв. сд. Складывается впечатление, что советская сторона или просто недооценила опасность, или сделала это намеренно.
Некоторые исследователи Курской битвы высказывают предположения о том, что генерал армии Н.Ф. Ватутин, понимая, что первый удар немцев будет очень сильный и прорыв переднего края неминуем, специально оставил в рубежах каждой армии первого эшелона (по крайней мере в двух) на вероятных направлениях главного удара противника слабо прикрытые участки. Именно на них оборона должна дать первую трещину, в которую враг будет настойчиво пытаться ввести новые силы, но путь этот окажется тупиковым, так как сразу за брешью его ждал подготовленный нашими войсками капкан - труднопроходимая местность с множеством инженерных "сюрпризов" или мощный фланговый контрудар. Но якобы этот план не во всем сработал. В качестве примера приводится 52-я гв. сд полковника И.М. Некрасова. Несмотря на то что она прикрывала главное танкоопасное направление - шоссейную дорогу Белгород - Обоянь, ее оборона не выдержала сильного удара, и уже 5 июля 2-й тк СС после 17-часового боя преодолел ее. На первый взгляд очень похожая ситуация и с 78-й гв. сд. И действительно, в практике нашего командования при проведении крупных операций были примеры, когда с целью запутать противника применялись разного рода хитрости: отвлекающие удары, форсирования рек (имитация) в местах, где не предполагалось вводить главные силы, и т. д. Ряд фактов подтверждают эту версию и в отношении боев на Курской дуге. Допускаю, что командование Воронежским фронтом могло рассматривать ее в ходе обсуждения будущей операции. Тем не менее, пока не рассекречены все стенограммы переговоров Н.Ф. Ватутина с командующими армиями, Генштабом и Ставкой ВГК, окончательные выводы делать рано. Сегодня же, опираясь на документы, которые доступны для исследователей, с уверенностью могу сказать: бесспорных свидетельств, подтверждающих, что этот план якобы существовал и на практике был воплощен, пока нет. Кроме того, против этой версии говорит и нервозная атмосфера, складывавшаяся в руководстве Генштаба РККА и фронтов в преддверии Курской битвы. У советского командования еще были свежи воспоминания о харьковской неудаче в марте 1943 г., как и у немцев под Сталинградом. Конечно же, эти катастрофы нельзя ставить на одну доску, но по эмоциональному воздействию они схожи. Однако Гитлера Сталинград ничему не научил, а лишь дал толчок к Курской авантюре. У советской стороны к этому моменту проигранных битв и сражений было больше, поэтому решение было принято более взвешенное: несмотря на накопленные огромные резервы - лучше подождать и перейти к преднамеренной обороне. Н.Ф. Ватутин, как никто, прекрасно знал слабые стороны войск фронта, низкую обученность солдат, слабую подготовку командного звена до комкора включительно, проблемы с мобильностью и т. д. В этом положении ему было не до игр с гитлеровцами, Москва жестко требовала одного - создать из имеющихся сил и средств надежную и прочную оборону. И ставку он сделал на всесторонне подготовленную, мощную полосу обороны и контрудары в ее глубине. А что касается просчетов, то от них никто не застрахован, да и сил на все задумки не хватало.
Руководство фронта к началу Курской битвы считало, что рубеж 81-й гв. сд укреплен основательно, поэтому находившуюся во втором эшелоне 73-я гв. сд нацеливали главным образом для восстановлению положения (в случае прорыва) и удержания полосы 78-й гв. сд. Об это свидетельствует и решение перегруппировать к исходу 2 июля 1943 г. соединение полковника С.А. Козака на левый фланг 25-й гв. ск (во второй эшелон за 78-й гв. сд) на рубеж: выс. 205.5, выс. 191.8, клх. "Соловьев", свх. "Батрацкая Дача", выс. 210.4. К 23.00 дивизия без артполка сосредоточилась в лесу, в 4 км восточнее с. Ястребове, и начала занимать указанную позицию. А 3 июля из штаба генерала Сафиулина пришло распоряжение: "…быть в готовности к переходу в северо-восточном направлении", т. е. ближе к позициям полка второго эшелона дивизии Скворцова.
Таким образом, в последний момент советская сторона полностью разгадала замысел неприятеля и на острие удара армейской группы "Кемпф" создала наибольшую плотность сил и средств. 81-я гв. сд имела максимально возможное количество средств усиления и плотность артиллерии на 1 км выше, чем по всему фронту (не говоря об уровне подготовки рубежа), а за 78-й гв. сд развернулся второй эшелон - целая дивизия. После этого трудно согласиться с теми исследователями, которые, не вникая в суть плана обороны Воронежского фронта, повторяют байку из книги Манштейна о слабости и некомпетентности его руководства.
Как известно, залогом успешной долговременной обороны является наличие в распоряжении командира соединений и объединений полноценных резервов - в первую очередь артиллерийских и подвижных (бронетанковых). Благодаря им оборонявшиеся стрелковые части способны оперативно ликвидировать преимущество противника на направлениях, где он наносит наиболее сильные удары. В ходе подготовки к Курской битве впервые за годы войны оперативные подвижные резервы ПТО стали создаваться не только в армиях и корпусах, но и в дивизиях, даже полках. Относительно соседней, 6-й гв. А у Шумилова они были достаточно скромными. Тем не менее его соединения, удерживавшие главную полосу, получили дополнительно пушечные и минометные и даже танковые полки.
7-я гв. А в общей сложности (с учетом ап сд) имела 158 гаубиц и гаубиц-пушек, в том числе 82 - 122-мм гаубиц, 52 - 152- мм гаубицы-пушки (161-й гв, 265-й гв. и 109-й гв. пап), 12 - 122-мм САУ(1438-й сап) и 12 - 152-мм САУ (1529-й тсап). Больше было только в 6-й гв. А, однако для удержания 53-км участка этого казалось недостаточно. Но огневых средств больше не было и не ожидалось, поэтому М.С. Шумилов, исходя из тактической оценки местности и сил противника, решил использовать свои ресурсы для усиления в первую очередь правого фланга, так как здесь находилась главная "болевая точка" - Михайловский плацдарм и стык с 6-й гв. А. Главные силы - два пап (34 152-мм пушки-гаубицы) и армейский тяжелый минполк (36 120-мм минометов) - сосредоточились в полосе 81-й гв. сд. Третий пап разделили между двумя соединениями, два его дивизиона (12 152-мм пушек-гаубиц) вывели на левое крыло в 36-ю гв. сд, третий передали в 72-ю гв. сд.