К счастью, и здесь ей немало пригодились романы, и она неспешно стала излагать историю, которая, как она надеялась, звучала достаточно убедительно:
— Я — жертва пренеприятнейшего стечения обстоятельств, милорд. Я была компаньонкой у знатной дамы.
Я служила у нее недолго, всего несколько недель, но за это время ее характер и поведение внушили мне ужас и отвращение. Она страшно эксцентрична, и во многом это можно объяснить ее пристрастием к бренди. Сегодня вечером, после ужина, она не впала в дремоту, как это бывало обычно, а настояла, чтобы мы немного проехались. Видимо, она надеялась, что ночная прохлада освежит ее; и вот карета была подана, и мы отправились.
Всю дорогу она попрекала меня недостатками, которых у меня нет, и ошибками, которых я не совершала.
Я была терпелива: мой долг — сносить все покорно.
Через некоторое время звук собственного голоса ее утомил, и она сказала, чтобы я передала ей дорожное зеркальце, которое я всегда держала для нее в своем ридикюле. Я передала его, как она просила, но, к несчастью, именно в этот момент карету тряхнуло — а может, у нее рука была нетверда из-за выпитого бренди. Как бы то ни было, зеркальце упало и разбилось вдребезги.
В ярости она обвинила меня в том, что я накликаю на нее несчастье, и заявила, что с этой минуты видеть меня не желает. Она приказала остановить карету и высадила меня на дороге. Я умоляла ее, чтобы она по крайней мере довезла меня до дома, где я могла бы взять свои вещи и уехать на следующее утро, но она не слушала. Швырнув причитающиеся мне деньги в дорожную пыль у моих ног, она приказала кучеру трогать.
— Чудовищно! — воскликнул лорд Брекон. — Совершенно чудовищно! Таким женщинам не место на земле!
— Я оказалась на узкой пустынной дороге, — продолжила Кэролайн, — но мне казалось, что если я пройду через лес и пересеку поле, то выйду на главную дорогу к Севеноуксу.
— Так оно и есть. — подтвердил лорд Брекон. — Но это миля, а то и больше. Вы бы очень устали.
— Вот, милорд, как я оказалась в лесу, — закончила Кэролайн, в восторге от своей истории. Она не сомневалась, что его светлость во всем ей поверил.
— А теперь, если я провожу вас до Севеноукса, как вы считаете, вы сможете найти почтовую карету или дилижанс, которые доставят вас обратно в Лондон? — спросил лорд Брекон.
— Именно это я и собираюсь сделать, — ответила Кэролайн.
— Значит, вы живете в Лондоне?
Его слова пробудили в Кэролайн внезапное отвращение к дому в Лондоне. В этот момент ее охватило непреодолимое желание оказаться снова в поместье Мэндрейк, увидеть отца с матерью, снова почувствовать себя в целости и безопасности, под их защитой.
Она подумала о том, какие истории начнет рассказывать сэр Монтегю, вернувшись в город. Она предвидела объяснения и извинения, в которые ей придется пуститься перед своей крестной и своей компаньонкой, миссис Эджмонт. Все это было достаточно страшно, и Кэролайн, импульсивная, как всегда, быстро приняла решение, что не будет рисковать встречей с сэром Монтегю — по крайней мере до тех пор, пока не решит, как себя вести с ним. Она отправится в Мэндрейк; более того, она расскажет матери всю правду и попросит у нее прощения. Кэролайн было свойственно всегда признаваться, если она поступила нехорошо, и теперь с глубоким вздохом облегчения она представила себе конец пути и неизменное понимание и сочувствие матери.
— Нет, милорд, — сказала она ему, — мой дом неподалеку от Дувра, и мне хотелось бы попасть туда, пока я буду искать новое место.
— Тогда мы постараемся отправить вас в Дувр, — ответил лорд Брекон. — И чем скорее, тем лучше. Вы готовы ехать немного быстрее? Если так плестись, то мы будем добираться до моих друзей чуть ли не полночи.
— Скачите так быстро, как считаете нужным, милорд, — отозвалась Кэролайн и покрепче обхватила его талию.