Это правда, но это еще не вся правда. Капитал боится отсутствия прибыли или слишком малой прибыли, как природа боится пустоты. Но раз имеется в наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым. Обеспечьте 10 процентов, и капитал согласен на всякое применение; при 20 процентах он становится оживленным, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает ногами все человеческие законы, при 300 процентов нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы. Доказательство: контрабанда и торговля рабами». (Впоследствии эта цитата даже стала приписываться Марксу.)
Рассказывая об истории капитализма в «Манифесте», Маркс и Энгельс писали: «Открытие Америки и морского пути вокруг Африки создало для подымающейся буржуазии новое поле деятельности. Ост-Индский и китайский рынки, колонизация Америки, обмен с колониями, увеличение количества средств обмена вообще дали неслыханный толчок торговле, мореплаванию, промышленности и тем самым вызвали в распадающемся феодальном обществе быстрое развитие революционного элемента».
Другой стороной этой деловой активности являлись вопиющие злодеяния, совершенные капиталом в точном соответствии с законом, выведенным анонимным автором статьи из журнала «Квотерли ревью». Капитал Европы расцвел благодаря работорговле, пиратским налетам на корабли, перевозившие золото и серебро из Америки. Это золото и серебро было получено в результате вопиющего ограбления и жесточайшей эксплуатации местного населения. Непокорных беспощадно убивали. Законы, в том числе и нормы международного права, освящали преступное уничтожение народов мира и разграбление их богатств. Договор 1494 года, подписанный в испанском городе Тордесильяс, разделил земной шар между Испанией и Португалией. Этот раздел был лишь несколько видоизменен Сарагосским договором 1529 года. Так две страны Пиренейского полуострова получили «право» на порабощение целых континентов и расхищение их богатств.
Феодальные государства Испании и Португалии возродили рабовладение на захваченных ими американских землях. Историк Гальдамес писал: «Испанцы даже не считали индейцев людьми; по их мнению, индеец представлял не большую ценность, чем лошадь или собака». Историк У. Фостер писал: «Индейцы не хотели работать на плантациях. Многие из них гибли от непривычного тяжелого труда под палящим солнцем, другие умирали под плетями надсмотрщиков, третьи поднимали бунты и убегали». В результате беспощадной эксплуатации через 30 лет после захвата испанцами Вест-Индских островов на них не осталось ни одного индейца.
Жестоко уничтожались индейцы и в английских колониях Северной Америки. Американский этнограф Рут Бенедикт писала: «Англичане хотели получить земли индейцев, но без индейцев. Первые королевские дарственные грамоты на землю в Новом Свете даже не содержали упоминания о коренном населении, жившем на этой земле, словно речь шла о совершенно необитаемых пространствах. Поселенцы всячески старались как можно скорее создать для себя такое приятное положение». У. Фостер писал: «Белые колонисты превосходили индейцев жестокостью; они поголовно вырезали все мирное население – мужчин, женщин и детей; пытали пленных, сжигали их на кострах, скальпировали».
Стремясь извлечь максимум прибыли из серебряных рудников, их испанские владельцы подвергали индейцев нещадной эксплуатации. На рудниках четверо из пяти индейцев умирали в первый же год работы. Католический священник Молина рассказывал, что дороги и пещеры вокруг рудников в Мексике были так усеяны трупами и скелетами индейцев, погибших от голода, что там трудно было пройти, не ступая по человеческим костям.