Всего за 269 руб. Купить полную версию
* * *
К югу от Крестовского острова расположен последний из так называемых Северных островов – Петровский остров. Он омывается водами Малой Невы, Малой Невки, Ждановки и Финского залива. Первоначально, ещё в XVII веке, остров назывался Столбовым – и по-русски, и по-фински (Patsassaari – Столбовой остров). Одна из легенд объясняет это тем, что остров имеет вытянутую, напоминающую столб форму. Современное название остров приобрел в 1713 году, после того как перешел в собственность Петра I.
В декабре 1916 года Петровский остров стал свидетелем последнего акта трагедии, разыгравшейся в ночь на 16-е число в Юсуповском дворце на Мойке. Сюда, на глухую окраину Петербурга, привезли тело сначала отравленного, а затем добитого из револьвера Григория Распутина. Труп ненавистного "старца" сбросили под лёд Малой Невки с Большого Петровского моста. Однако, как выяснилось при вскрытии, во внутренних органах Распутина никаких следов яда не обнаружили. Оставалась только гадать, как случилось, что пирожные, которые, по замыслу заговорщиков, были напичканы ядом, оказались безвредными. Более того, старец умер даже не от пули. Официально констатировали смерть в результате того, что Распутин захлебнулся, когда его якобы мёртвого уже сбросили под лёд. Значит, он просто утонул. Кстати, это обстоятельство стало одной из важнейших причин того, что Русская Православная Церковь так до сих пор и не канонизировала Распутина. Согласно церковной традиции, утопленник приравнивается к самоубийце и никакой канонизации не подлежит.
* * *
Небольшой Матисов остров в устье реки Мойки, размером всего лишь 800 на 500 метров, омывается водами Мойки, Большой Невы и Пряжки. По-фински он называется Kalasaari, то есть Рыбный остров.
Ныне остров почти полностью занят производственными корпусами Адмиралтейских верфей, но в начале XVIII века его заселяли отставные солдаты, среди которых жил в собственной слободке некий мельник Матис. Был ли Матис отставным солдатом русской армии или шведским военнопленным, которому позволено было заниматься собственным, знакомым ему по гражданской жизни делом, неизвестно. Судя по его французской фамилии, он мог быть волонтёром, служившим как в той, так и в другой армии. В то время это было принято. Согласно одной из ранних петербургских легенд, во время Северной войны Матис неоднократно оказывал услуги Петру I, донося ему о действиях и перемещениях шведских войск, за что царь якобы выдал услужливому мельнику охранную грамоту на остров. Вот почему, утверждает легенда, остров и зовётся Матисовым. Матисовыми называли в Петербурге не только остров, но и болото на нём, и построенные возле болота бани.
* * *
К северу от Петроградского острова расположен Аптекарский остров. От Петроградского он отделён рекой Карповкой. На финских и шведских картах XIV–XVII веков остров обозначен под названием Карписаари (Korppisaari), что одновременно можно перевести и как "глушь", и как "дремучий лес", и как "Ворон", "Вороний". Среди русских названий острова известны такие, как Дикий или Еловый. Наиболее широкое распространение в начальный период петербургской истории получило название Вороний остров. В 1712 году Пётр I передаёт остров в распоряжение Главной аптеки, а уже в следующем, 1713 году впервые в одном из официальных документов того времени упоминается и современное название острова – Аптекарский.
Селились здесь исключительно работные люди Медицинской канцелярии, работавшие на Аптекарском огороде и в Медицинском саду, что находились на территории современного Ботанического сада. Здесь было налажено изготовление различных лечебных препаратов для нужд армии. В 1732 году часть Аптекарского острова отдали в собственность известному идеологу Петровской эпохи, крупному политическому деятелю того времени архиепископу Феофану Прокоповичу, подворье которого находилось по другую сторону реки Карповки, в так называемой "Карповской слободке".
Как известно из преданий того времени, Феофан Прокопович, большой любитель "до садов и построек", лично высаживал деревья и прорубал просеки. Одна из таких просек, будто бы проложенная именно им, положила начало Каменноостровскому проспекту.
* * *
Хронологически Заячий остров стал первым островком в дельте Невы, освоение которого по времени в точности совпало с основанием Петербурга. Здесь, на Заячьем острове, 16 мая 1703 года заложили крепость Санкт-Петербург, вскоре переименованную в Петропавловскую. Тогда же свое первоначальное имя крепость передала городу, стихийно возникшему под её стенами и под её защитой.
В своей книге "Время Петра Великого", изданной к 200-летию Петербурга, С. Князьков приводит предание о том, что мысль построить после падения Ниеншанца собственную крепость в отвоёванном крае подал Петру его ближайший сподвижник, граф Фёдор Алексеевич Головин – генерал, руководивший внешней политикой России. По мнению Головина, мощная крепость с корабельной гаванью при ней должна была прервать сообщение между Финляндией и Лифляндией, разъединив шведские войска.
К тому же, устроив в крепости склады армейских припасов и сосредоточив в её стенах большие воинские силы, можно было бы направлять их отсюда в обе стороны – на запад и на север – против шведов.
Вытянутый на 750 м в длину остров находится в самом широком месте Невы, там, где она делится на два рукава – Большую и Малую Неву. Петру I его очертания поразительно напоминали очертания боевого судна, рассекающего водную гладь. Остальное дорисовывало воображение. Именно здесь Пётр закладывает Петропавловскую крепость, после чего остров некоторое время называется Крепостным. Однако название не прижилось, и остров стали вновь, как и в давние финские времена, называть Заячьим (Jänissaari). Правда, согласно русским легендам, современное название острова родилось при Петре I от зайца, которого царь будто бы первым увидел на острове, едва ступил на него. Позже появилась другая легенда о зайце. Якобы однажды Пётр, недовольный ходом строительства Петропавловской крепости, разгневался на плотников и прибыл на остров, чтобы примерно их наказать. Но как только ступил на остров, навстречу ему выбежал заяц и стал тереться о ботфорт царского сапога. Пётр рассмеялся, поднял зайца на руки и сказал, что возьмёт его во дворец для царевны, а плотников простил. К 300-летию Петербурга этому легендарному зайцу поставили памятник. Маленький зайчишка пристроился на деревянной свае Иоанновского моста. Автор памятника – скульптор Владимир Петровичев.
Во времена шведской колонизации остров назывался Весёлым островом (Люст-хольм), или Весёлой землей (Люст-эйланд). Согласно местным преданиям, им владел некий швед, который превратил его в место для воскресных увеселений. Но природа, если верить легендам, распорядилась иначе. Во время одного из наводнений всё, что было построено на острове, смыло. С тех пор остров прозвали Чёртовым (Тойфель-хольм), и долгое время он пустовал. Однако в самом конце XVIII века сюда вновь стали приплывать на лодках шведские офицеры. Они устраивали застолья на грубо сколоченных столах, положенных прямо на сосновые пеньки.
Согласно преданиям, впервые прибыв на этот остров, Пётр устроил совет за теми самыми, сохранившимися от шведских времен деревянными столами на пеньках. Совет закончился восклицанием Петра: "Быть крепости здесь!". И будто бы в это время, согласно другой легенде, над островом стал парить орёл. Орёл, древнейшая геральдическая фигура, олицетворяющая источник света, плодородия и бессмертия, возведённая в этот статус ещё вавилонянами, стал военным знаком у древних персов, греков и римлян. В истории мировой цивилизации орёл давно уже приобрёл статус государственного символа. Появление орла воспринималось как хорошее предзнаменование. Неудивительно, что в ранней мифологии Петербурга орёл является непременным персонажем практически всех легенд и преданий об основании города. Эта царственная птица являлась в небе и при закладке крепости, и при закладке собственно Петербурга на соседнем Берёзовом острове. А пока вернёмся на Заячий.
Крепость заложили 16 мая 1703 года. Несмотря на то что сам Пётр, как считают историки, в этот день находился на Олонецкой верфи, городской фольклор утверждает, что царь лично участвовал в закладке города. Вот как об этом рассказывается в апокрифическом сочинении "О зачатии и здании царствующего града Санкт-Петербурга":
"По прибытии на остров Люистранд и по освящении воды и по прочтении молитвы на основание града и по окроплении святою водою, взяв заступ, [царь] начал копать ров. Тогда орёл с великим шумом парения крыл от высоты опустился и парил над оным островом. Царское величество, отошед мало, вырезал три дерна и изволил принесть ко означенному месту. В то время зачатого рва выкопано было земли около двух аршин глубины, и в нём был поставлен четвероугольный ящик, высеченный из камня, и по окроплении того ящика святою водою изволил поставить в тот ящик ковчег золотой, в нём мощи святого апостола Андрея Первозванного, и покрыть каменною накрышкою, на которой вырезано было: "По воплощении Иисус Христове 1703 маия 16 основан царствующий град Санкт-Петербург великим государем царём и великим князем Петром Алексеевичем, самодержцем Всероссийским". И изволил на накрышку онаго ящика полагать реченные три дерна с глаголом: "Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, аминь. Основан царствующий град Санкт-Петербург"".