Всего за 154.9 руб. Купить полную версию
Если не считать того, что государственный департамент выразил мне одобрение, я не имею от Вашингтона ни указаний, ни полномочий на то, чтобы советовать этим солдатом ослушаться приказа советского правительства. Однако мне и раньше случалось рисковать.
По приказу генералов Гайда и Сыровы чехи отказались сдать оружие и снаряжение советским властям. Мятежи начались одновременно по всей линии Сибирской дороги. Хорошо обученные и оснащенные чешские части захватили ряд городов, свергли местные советы и заменили их антисоветскими властями.
В первую неделю июля генерал Гайда с помощью русских контрреволюционеров осуществил переворот во Владивостоке, На улицах были расклеены прокламации, подписанные адмиралом американского флота Найтом, вице-адмиралом японского флота Като, полковником Понсом из французской миссии и комендантом захваченного города - капитаном чехословацкой армии Бадюрой. Население извещалось, что интервенция союзных держав предпринята "в духе дружественного сочувствия к русскому народу".
22 июля, через пять дней после того, как в государственном департаменте США был составлен "Aide memoire". о необходимости отправки американских войск в Сибирь для содействия эвакуации чешских войск, американский консул в Москве Де Витт Пуль послал американскому консулу в Омске шифрованную телеграмму такого содержания:
Можете конфиденциально сообщить чехословацким начальникам, что впредь до новых распоряжений союзники рекомендуют им из политических соображений сохранять ныне занимаемые позиции. С другой стороны, не следует мешать нм действовать в связи с военными требованиями обстановки. Желательно, чтобы они в первую очередь добились контроля над Сибирской дорогой, а кроме того, если эти две задачи совместимы, сохранили контроль над территорией, ныне им подчиненной. Доведите до сведения французских представителей, что французский генеральный консул присоединяется к вышеизложенным указаниям.
Союзные державы вторглись в Сибирь летом 1918 г. якобы для спасения чехов от ничем не спровоцированных нападений Красной армии и вооруженных большевиками немецких военнопленных. С начала весны английские, французские и американские газеты пестрили сенсационными сообщениями на тему о том, что большевики вооружают "десятки тысяч немецких и австрийских военнопленных в Сибири" для борьбы с чехами. "Нью-Йорк таймс" писала, что в одном только Томске красные снабдили оружием и боеприпасами 60 тыс. немцев.
С разрешения советских властей в Сибирь для проверки правильности этих обвинений выехали капитан Хикс из английской службы разведки, капитан Уэбстер из американской миссии Красного Креста и майор Дрисдэйль - американский военный атташе в Пекине. После тщательного обследования лагерей, длившегося несколько недель, все трое пришли к одному выводу: вооруженных немецких и австрийских пленных в Сибири нет. Приведенные обвинения, как заявили все три офицера, - сплошной вымысел, имеющий целью вовлечь союзников в интервенцию против Советской России.
3 августа 1918 г. во Владивостоке высадились английские войска.
"Мы пришли, - возвестило английское правительство в своем обращении к русскому народу от 8 августа, - чтобы помочь вам спасти вашу страну от расчленения и разорения, которыми вам угрожает Германия… Мы торжественно заверяем вас, что не оставим себе ни пяди вашей территории. Судьба России в руках русского народа. Он, и только он, может выбрать себе форму правления и разрешить свои социальные проблемы".
16 августа высадились первые американские десанты.
"Военные действия в России, - заявлял Вашингтон, - допустимы сейчас лишь для того, чтобы оказать посильную защиту и помощь чехословакам против вооруженных австро-немецких военнопленных, которые нападают на них, а также, чтобы поддержать русских в их стремлении к самоуправлению и самозащите, если сами русские пожелают принять такую помощь".
В том же месяце высадили новые отряды японцы.
"Принимая это решение, - объявляло Токио, - японское правительство по-прежнему исполнено желания развивать прочные дружественные отношения и остается верным своей политике уважать территориальную целостность России и воздерживаться от какого бы то ни было вмешательства в ее внутренние дела".
Японское верховное командование заботливо снабдило японских солдат в Сибири русскими словариками, в которых против слова "большевик", объясненного как "барсук", значилось: "подлежит истреблению".
3. Террор па Востоке
1 сентября 1918 г. генерал Гревс прибыл во Владивосток, чтобы взять на себя командование американскими экспедиционными силами в Сибири. "Я сошел с парохода, - писал он впоследствии в своей книге "Американская авантюра в Сибири", - не составив себе никакого мнения о том, что следует и чего не следует делать. Я не был настроен враждебно ни к одной русской группировке и надеялся, что смогу в полном согласии сотрудничать со всеми союзниками".
В обязанности генерала Гревса, изложенные в "Aide memoire", входило: охранять Сибирскую железную дорогу, помогать чехам эвакуироваться из "Владивостока и воздерживаться от вмешательства во внутренние дела России.
Не успел он развернуть свой штаб, как к нему явился начальник чехов генерал Гайда с тем, чтобы сразу же осведомить его относительно положения дел в России. На русских нельзя действовать добротой и убеждением, сказал Гайда, "они понимают только кнут и штык". Чтобы спасти страну от окончательного хаоса, необходимо искоренить большевизм и поставить у власти военного диктатора. Гайда сказал, что на примете уже есть весьма подходящий человек на этот пост: адмирал Александр Васильевич Колчак, бывший офицер царского флота, который прибыл из Японии, чтобы организовать антисоветскую армию, и уже собрал в Сибири довольно большое войско. А пока что генералу Гревсу надлежит помогать чехам и другим антисоветским элементам драться с большевиками.
Затем Гайда представил генералу Гревсу план немедленного похода к Волге и захвата Москвы с востока. Он не скрыл, что этот план уже одобрили его французские и английские советчики, а также представители государственного департамента США.
Генерал Гревс повторил приказ, полученный им от его правительства, и заявил, что намерен выполнить его. Пока он занимает свой пост, ни один американский солдат не будет использован в боях против большевиков или в какой-либо затее, связанной с вмешательством во внутренние дела России…
Разъяренный Гайда выбежал вон. Вскоре к генералу Гревсу явился новый важный посетитель - генерал Нокс, бывший патрон Корнилова, а теперь - командующий английскими войсками в Сибири.
- О вас ходит слава, что вы друг бедных, - предостерег он генерала Гревса. - Разве вы не знаете, что это не люди, а свиньи?
Генерал Гревс отличался тем, что Рэймонд Робинс называл "трезвым умом". Он привык обо всем составлять себе собственное мнение. Поэтому он решил добиться верных сведений о положении в Сибири. Его офицеры службы разведки выехали в ряд районов, и скоро к нему стали поступать подробные донесения. Изучив их, Гревс пришел к следующему выводу:
Слово "большевик", как его понимали в Сибири, относилось к большей части русского народа, а следовательно, использовать против большевиков войска или вооружать, снаряжать, кормить, одевать или снабжать деньгами белогвардейцев, чтобы те с ними воевали, - политика, абсолютно не совместимая с "невмешательством, во внутренние дела России".
К осени 1918 г. количество английских войск в Сибири достигло 7 тыс. Еще 7 тыс. английских и французских офицеров, техников и солдат состояло при Колчаке для помощи в обучении и снаряжении белогвардейской армии. Англичанам и французам помогали 1500 итальянцев. Под командованием генерала Гревса было около 8 тыс. американских солдат. Но больше всего войск имели в Сибири японцы, помышлявшие о полном ее захвате: число их солдат превышало 70 тыс.
В ноябре Колчак с благословения англичан и французов объявил себя диктатором Сибири. Адмирал - раздражительный человечек, о котором один из его коллег писал: "больной ребенок… безусловно неврастеник… вечно под чужим влиянием", - обосновался в Омске и стал именовать себя "верховным правителем России". Бывший царский министр Сазонов, называвший Колчака "русским Вашингтоном", незамедлительно стал его официальным представителем во Франции. В Лондоне и в Париже ему расточали похвалы. Сэр Самюэль Хор снова объявил во всеуслышание, что Колчак - "джентльмен". Уинстон Черчилль утверждал, что Колчак "честен", "неподкупен", "умен" и "патриот". "Нью-Йорк таймс" видела в нем "сильного и честного человека", опирающегося на "прочное и более или менее представительное правительство".
Союзники, а в особенности англичане, щедро снабжали Колчака боеприпасами, оружием и деньгами. "Мы отправили в Сибирь, - гордо сообщал генерал Нокс, - сотни тысяч винтовок, сотни миллионов патронов, сотни тысяч комплектов обмундирования и пулеметных лент и т. д. Каждая пуля, выпущенная русскими солдатами в большевиков в течение этою года, была изготовлена в Англии, английскими рабочими, из английского сырья и доставлена во Владивосток в английских трюмах".