Всего за 329 руб. Купить полную версию
Много позже, в конце 1920-х – начале 1930-х гг., С.И. Вавилов жил рядом, в несохранившемся доме № 16 по Еропкинскому переулку. В его маленьком кабинете написаны такие известные работы, как "Солнечный свет и жизнь Земли" и "Глаз и Солнце". В этом же доме жил профессор Московского университета физик Б.К. Млодзеевский. В правой части четырехэтажного здания № 5 (1900 г., архитектор В.П. Гаврилов) в 1920-1950-х гг. была квартира писателя И.А. Новикова, автора популярных романов, посвященных А.С. Пушкину. Единственный здесь особняк (№ 3) перестроен из здания 1905 г. (инженер Н.И. Тулаев) для О.Н. Чижовой в 1909 г. архитектором Б.Н. Шнаубертом. Здесь находится посольство Королевства Таиланд. Дом № 4 с несколько суровым темным фасадом появился здесь в 1911 г. (проект архитектора К.Ф. Бурова). В нем прошли последние годы знаменитого в Москве модельера Надежды Петровны Ламановой, платья которой носили самые известные модницы. В советское время она угодила в Бутырки, но спас ее Горький, гражданской женой которого была артистка М.Ф. Андреева, одевавшаяся у Ламановой. В своей скромной квартире в Еропкинском переулке она шила уже для новой советской бюрократии. Умерла она в 1941 г. на улице, присев на скамейку в сквере у Большого театра.
Переулок выходит к Пречистенке доходным домом № 25, построенным вместе с соседним (под № 27) на большой усадьбе, которая в конце XVIII – начале XIX в. принадлежала графине Александре Дивиер. На противоположный угол выходит двухэтажный особняк (№ 23) с трехоконным мезонином, внешний вид которого обязан нескольким перестройкам во второй половине позапрошлого века. В начале века он был приобретен генерал-майором Александром Ивановичем Татищевым (1763–1833). Он с младых лет был записан в армию, принимал участие в войнах с Турцией и кампаниях в Польше, но рано занялся хозяйственными делами, стал генерал-кригскомиссаром, ведавшим вопросами вооружения, вещевого и денежного довольствия, медицинского обслуживания армии. В войнах с наполеоновской Францией 1812–1814 гг. он прекрасно справлялся с этими обязанностями. Его подчиненным, главой одной из комиссариатских комиссий был Сергей Львович Пушкин. С 1823 по 1827 г. он военный министр, и он же председательствовал в следственной комиссии по делу декабристов. Как писал один из них, "председатель комиссии Татищев редко вмешивался в разбор дела; он только иногда замечал слишком ретивым ответчикам: "Вы, господа, читали все… и вот куда попали, а я всю жизнь мою читал только священное писание, и смотрите, что заслужил", – показывая на два ряда звезд, освещавших грудь его".
Особняк в 1822 г. перешел в купеческие руки, несколько раз перестраивался, и современный его вид относится к второй половине XIX в. В 2003 г. он чуть было не был снесен: началась постройка большого офисно-жилого комплекса. Уже заработали бульдозеры и краны, и от татищевского особняка осталась лишь фасадная стена.
Особняк расположен между двумя переулками – Еропкинским и Мансуровским. Угол Мансуровского и Пречистенки занят представительным зданием (№ 21), в котором расположена Российская академия художеств.
Почти на всем протяжении XVIII в. это было владение лейтенанта флота Федора Лукича Талызина, умершего на штатской службе в чине тайного советника, а потом его жены Татьяны Семеновны. Внук его Степан Александрович Талызин продал участок в 1798 г. "девицам Анне и Катерине Чернцовым", а после них владельцем стал генерал-майор Алексей Алексеевич Тучков (он приобрел его в 1810 г. у майорши Екатерины Болтиной) и значительно перестроил главный дом усадьбы. Его внучка Наталья, жена Н.П. Огарева и впоследствии А.И. Герцена, писала о нем: "Дед был чисто русская, широкая натура; он был богат не столько по наследству, сколько по счастливой игре в карты, к которым питал большую страсть, – это был единственный его недостаток. Он был страстный поклонник и знаток живописи и архитектуры; к последней имел даже истинное призвание; в своих деревнях и в подмосковном имении он строил дома, оранжереи, разбивал великолепные сады, на которые приезжали любоваться знакомые; но когда все было доведено до возможного совершенства, он скучал и начинал мечтать о новой артистической работе, и нередко продавал устроенное имение в убыток; покупал новое и с жаром принимался за его устройство… В Москве дед Алексей Алексеевич также перестраивал свои дома до основания, оставляя одни капитальные стены. В доме, куп ленном у кн. Потемкина (наоборот: Потемкин купил у него. – Авт.), он устроил для картинной галереи, которую имел уже несколько лет, освещение сверху, которым все знакомые восхищались; его картинная галерея, замечательная для того времени, заключала несколько ценных оригиналов итальянской и фламандской школы и много хороших копий с картин этих двух школ".
В пожар 1812 г. дом Тучкова, к удивлению многих, остался неповрежденным на сгоревшей Пречистенке: "Этот дом один из окружающих его чудесно уцелел, – писал в дневнике П.В. Победоносцев, профессор Московского университета и отец известного впоследствии обер-прокурора Синода, – сгорели только конюшня и сараи… Картины его вывезены и спасены; библиотека частию пострадала от расхищения".
Благосостояние Тучкова зависело от удачной карточной игры, но вскоре оно пошатнулось и дом пошел на продажу: в конце 1817 г. его приобрел за 230 тысяч граф Сергей Павлович Потемкин. Иногда пишут, что он был близким родственником князя Григория Потемкина-Таврического, но это ошибка – у них общий предок, выехавший из Польши на службу к великому князю Василию в начале XVI столетия, но с тех пор ветви этого рода разошлись далеко. Потемкин был женат на княжне Елизавете Трубецкой – на свадьбе Пушкина она была посаженой матерью невесты.
Муж и жена, как было известно в Москве, не жили вместе, и этим объясняется стихотворная шутка поэта, в которой сопоставляются два невероятных события:
Когда Потемкину в потемках
Я на Пречистенке найду,
То пусть с Булгариным в потомках
Меня поставят наряду.
Личность оригинальная, Сергей Павлович Потемкин прославился в Москве приемами, обедами, праздниками, театральными постановками и экстравагантными поступками: так, он строил у себя в имении церковь, а иконостас, изготовленный в Москве, отправил на курьерских тройках, чтобы успеть ко дню своих именин. Знаток московских происшествий Александр Булгаков писал в 1833 г.: "Ну уж обед задал Потемкин! Только что птичьяго молока не было. Большой дом его стоит исковерканный, много начато, ничего не кончено, а на дворе какой-то флигелек отделал он по-царски и транжирит себе, а уже не знаю из каких доходов, ибо дают ему только 30 т. на прожитье". Неудивительно, что в конце концов дом был продан за долги, достигавшие 650 тысяч рублей. В 1837 г. его купил полковник И.Н. Макаров-Зубачев. Его вдова владела этим домом и жертвовала крупные суммы на возобновление Ивановского монастыря.
В 1870 г. дом расширили и отделали по фасаду (проект архитектора П.С. Кампиони). В 1889 г. он перешел к представителям династии богатых текстильщиков Морозовых. Последним владельцем дома перед правлением большевиков был Иван Абрамович Морозов, собиратель новой живописи, для которой архитектор Л.Н. Кекушев в 1905 г. переделывает интерьеры. По словам архитектора И.Е. Бондаренко, "собрание составлялось толково, прекрасно развешивалось, и вообще в его собрании было очень много вкуса".
В советское время коллекцию национализировали и назвали музеем новой западной живописи, объединив его позднее с коллекцией С.И. Щукина, музей просуществовал до 1947 г. Ныне в особняке помещается Академия художеств.
В Мансуровском переулке (название по фамилии бригадирши Аграфены Мансуровой; другие имена – Талызин и Мосальский – также обязаны домовладельцам) находится небольшой двухэтажный домик (№ 3), где собирались ученики Е.Б. Вахтангова, члены 3-й студии Художественного театра, которая поместилась здесь с осени 1914 г. На втором этаже студийцы оборудовали сцену и небольшой, на несколько десятков человек, зрительный зал с простыми венскими стульями, расставленными амфитеатром. Отсюда и начался славный путь Московского театра имени Евгения Вахтангова. Одна из студиек, Цецилия Воллерштейн, взяла себе сценический псевдоним по названию этого московского переулка и стала известной актрисой, и теперь уже многие утверждают, что переулок назван именно по фамилии артистки Ц.Л. Мансуровой. В этом же доме были квартиры Е.Б. Вахтангова, Ю.А. Завадского и В.П. Марецкой. Вахтангов пережил в этой квартире Октябрьский переворот 1917 г. "У нас на Остоженке, – писал он, – в Мансуровском переулке, пальба идет весь день почти непрерывно. Выстрелы ружейные, револьверные и пушечные. Два дня уже не выходим на улицу. Хлеб сегодня не доставили. Кормимся тем, что есть. На ночь забиваем окна, чтоб не проникал свет. Газеты не выходят. В чем дело и кто в кого стреляет – не знаем. Телефон от нас не действует. Кто звонит к нам – тоже ничего не знает. Кто побеждает – "большевики" или правительственные войска – второй день неизвестно. Трамваи остановлены. Вода и свет есть. Когда это кончится?"
Еще сравнительно недавно на углу Мансуровского и Остоженки стоял небольшой дом (№ 34/1), где, как предполагали некоторые исследователи, родился знаменитый драматург Александр Грибоедов.
Вообще говоря, точно неизвестно ни когда родился он, ни где. Достоверно известно только, что он родился 4 января в Москве, и не более того.