Всего за 199 руб. Купить полную версию
Сойдя с трона, королева вновь подошла к алтарю, и, сняв корону и передав ее и жезл со скипетром сопровождающим, преклонила колена. Она возложила на алтарь хлеб и вино для причастия, а затем, согласно традиции, алтарное облачение и слиток золота. Королева и ее супруг приняли Святое Причастие, на ее голову вновь надели корону, вручили скипетр и жезл, и она вернулась на трон.
Позже монархиня в сопровождении лордов, несших регалии, прошла в часовню Св. Эдуарда. Там она сняла корону, с нее совлекли государственную мантию и надели пурпурную мантию. И, уже в короне Британской империи, со скипетром в правой руке и с державой в левой, под звуки государственного гимна, она вышла часовни. Церемония коронации была завершена!
Вот выдержки из дневника королевы Виктории, в которых она описывает день коронации – уникальная возможность посмотреть на ситуацию изнутри, глазами самого главного участника. Правда, девятнадцатилетняя королева уделяет куда больше внимания тому, что было до и после самой церемонии, чем самой коронации, но ее можно понять – это был самый главный день в ее жизни, дневник она писала для себя, и ей хотелось запомнить как можно больше живых подробностей. А сама коронация… Что ж, она отточена веками, всем все известно, поэтому спокойно можно написать "было много разного".
"Я проснулась в четыре утра от выстрелов пушек в Парке, и уже не могла заснуть. Шумели люди, оркестры, и т. д. Встала я в семь, чувствуя себя весьма бодрой. Парк представлял собой любопытное зрелище: множество людей вплоть до самой Конститьюшн-хилл, везде были солдаты, музыканты и т. д. Я оделась, легко позавтракав перед этим, и потом еще раз немного позже. В половину десятого я вышла в другую комнату, одетая в костюм для Палаты лордов.
В десять вместе с герцогиней Сазерлендской и лордом Альбемарлем мы сели в государственную карету и двинулись в путь… День был чудесный, везде были огромные толпы – я никогда раньше не видела такого. Их доброжелательность и проявления верности превосходили все, что только можно представить, и я не могу выразить, как я гордилась тем, что стала королевой такого народа.
Временами я боялась, что напор толпы окажется столь сильным, что кого-нибудь раздавят. Под оглушающие приветствия мы доехали до аббатства чуть позднее половины двенадцатого. Я прошла в комнату для облачения, которая находится довольно близко к входу; там уже находились восемь дам, которые должны были нести мой шлейф – леди Каролина Леннокс, леди Аделаида Паже, леди Мэри Тальбот, леди Фанни Каупер, леди Вильгельмина Стенхоуп, леди Анна Фицуильям, леди Мэри Гримстон и леди Луиза Дженкинсон. Одеты они были одинаково и очень нарядно, в белый атлас и серебряную парчу. На головах у них были венки из серебряных колосьев, сзади волосы были украшены венчиками из мелких розовых роз, и розовыми же розами были украшены их платья.
После того, как на меня надели мантию и юные леди стали подхватили ее должным образом, а лорд Канингем взялся за ее конец, я покинула комнату, и все началось… Зрелище было потрясающим, с одной стороныпрекрасные пэрессы в своих одеяниях, с другой стороны – пэры. Мои юные леди все время были рядом со мной, и помогали, если я в чем-нибудь нуждалась. Епископ Дурхэмский стоял рядом со мной, но, как сказал мне лорд Мельбурн, он отличался редкостной бестолковостью, и ни разу не смог подсказать мне, что же будет происходить в следующий момент.
Коронационный портрет королевы Виктории, 1838 год. Художник – Джордж Хейтер
Когда заиграл гимн, я проследовала в часовню Св. Эдуарда, маленькое темное место сразу за алтарем, где мои дамы сняли с меня платье и верхнее платье темно-красного цвета, и облачили в платье (тунику) из золотой парчи. Его надели поверх особого, не пышного платья из белого льна с кружевной отделкой. Также я сняла бриллиантовую диадему, и с непокрытой головой направилась в аббатство. Там меня усадили на трон Св. Эдуарда, а лорд великий камергер надел на меня далматику.
Затем было много разного. И в самом конце на голову мне возложили корону. Это, должна я признаться, был самый прекрасный, впечатляющий момент. И в то же мгновение все пэры и их супруги возложили на себя свои короны.
Восшествие на престол и принесение присяги – сначала подошли епископы, потом мои дядья, а затем пэры, по порядку. Все прошло очень хорошо.
Бедный старый лорд Ролло, которому восемьдесят два года, и который совсем немощен, упал и скатился вниз, попытавшись подняться по ступенькам, но, по меньшей мере, не пострадал. Когда же он снова попытался взойти, я встала и подошла к краю, чтобы он снова не упал…
Это красивая церемония. Сначала все притрагиваются к короне, а затем целуют мне руку.
После этого я сошла с трона, сняла корону и приняла причастие. Потом снова надела корону и взошла на трон, опираясь на руку лорда Мельбурна. Когда заиграли гимн, я спустилась с трона и прошла в часовню Св. Эдуарда в сопровождении своих дам и лорда Виллоуби. Там я сняла далматику, тунику, и надела пурпурное бархатное платье и мантию, а затем вернулась на трон, опираясь на руку лорда Мельбурна.
Потом я снова сошла с трона, и в сопровождении всех пэров, моих дам, пажей, с регалиями в руках, направилась в часовню Св. Эдуарда. Пока процессия выстраивалась, я снова надела свою корону (которую снимала на несколько минут), взяла державу в левую руку, а скипетр в правую, и мы прошествовали через все аббатство, приветствуемые радостными возгласами, в ту первую комнату для облачения. Там были герцогиня Глостерская, мама и герцогиня Кембриджская со своими дамами. И там мы все ждали по меньшей мере час, со всеми моими дамами.
Архиепископ (самым неловким образом) надел мне кольцо не на тот палец, и в результате я снимала его с большим трудом – в конце концов, это удалось, но мне было очень больно.
Около половины пятого я снова поднялась в карету, с короной на голове и скипетром и державой в руках, и мы проделали тот же путь, но обратно. Толпы стали еще больше, если только это возможно. Бурный восторг, любовь и верность были очень трогательными, и я всегда буду помнить этот день как ЛУЧШИЙ в моей жизни! Я прибыла домой вскоре после шести, и даже не чувствовала себя уставшей. В восемь мы ужинали.
В столовой мы оставались до двадцати минут двенадцатого, а потом вышли на мамин балкон и любовались прекрасными фейерверками в Грин-парке".
Коронация супругов
Уж дан приказ ее короновать.
Но это новость свежая. Ее
Не будем разглашать. Ну что ж, милорды,
Девица хороша, в ней все прелестно,
И тело и душа. Я предрекаю,
Что от нее сойдет благословенье
На Англию на долгие года.Вильям Шекспир. "Король Генрих VIII" (перевод В. Томашевского)
Обычно супругу короля коронуют в качестве королевы-консорта, но вот супруг королевы королем-консортом не становится. Супруг королевы Анны, датский принц Георг (1653–1708), носил титул герцога Камберлендского; супруг королевы Виктории, Альберт, герцог Саксен-Кобург-Готский, носил сначала титул Его королевского высочества, а затем стал принцем-консортом; супруг нынешней королевы носит титулы герцога Эдинбургского и принца.
Если король женат, то церемония коронации может быть общей – вместе короновали множество царственных пар, от Генриха II и Алиеноры (Элеоноры) Аквитанской, до родителей Елизаветы II, Георга VI и леди Елизаветы.
Ну а если король женился после коронации, то тут уже от него зависело, будет ли коронована его будущая супруга.
Так описывает коронацию Анны Болейн, второй супруги короля Генриха VIII, тогдашний хронист Эдвард Холл: "Первого июня королева Анна в торжественной процессии проследовала из Вестминстер-Холла в аббатство Св. Петра. Ее сопровождали монахи Вестминстера в богатых золотых ризах, и тринадцать аббатов в митрах. А за ними – все из королевской часовни, и четыре епископа, и двое архиепископов в митрах, и все лорды в своих парламентских облачениях; а корону перед нею нес герцог Саффолкский, а два скипетра несли двое графов. Сама королева шествовала под богатым балдахином из золотой парчи, одетая в платье из темно-красного бархата и горностая, а верхнее платье из пурпурного бархата, украшенное горностаем, и на голове богатая корона из жемчуга и драгоценных камней. Старая герцогиня Норфолкская, в темно-красном бархате и золотой коронке, несла ее шлейф, а лорд Берг, гофмейстер королевы, поддерживал шлейф посередине.
За нею следовали десять дам в алых одеяниях, отделанных горностаем, с золотыми коронками на головах. А следом ехали фрейлины королевы в алых платьях, отделанных белым балтийским мехом. И так она прибыла в церковь Св. Петра в Вестминстере, и ее усадили на королевское сиденье, воздвигнутое на высокой платформе перед алтарем. Там архиепископ Кентерберийский и архиепископ Йоркский помазали ее и короновали королевой Англии. И так сидела она, коронованная, на королевском сиденье, всю мессу, и молилась. А когда месса закончилась, то все, каждый на своем месте, отправились в Вестминстер-холл, и она по-прежнему шла под балдахином, коронованная, с двумя скипетрами в руках, а вели ее милорд Уилшир, ее отец, и лорд Тальбот. И там они отобедали, и был это самый торжественный пир, который когда-либо видели".
А вот коронация Анны глазами одного из героев пьесы Шекспира "Король Генрих VIII" (перевод В. Томашевского):