Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
В Тунисе широко обсуждается необходимость расширения и модернизации существующей ж/д сети, что в ходе переговоров с представителями ОАО "РЖД" в 2014 признавал и Фейсал Гуйя, на тот момент госсекретарь Туниса. В районах перспективных ж/д (от месторождений фосфатов на юге) безработица так высока, что граждане дерутся с полицией в знак протеста против ограниченного количества рабочих мест в местных муниципальных органах (другой работы там просто нет). Можете себе представить? Люди дерутся с полицейскими, потому что местный райком не может нанять столько газонокосилыциков! Учитывая, что Тунис по-прежнему нуждается в проектах, способных потянуть за собой всю его экономику, вопрос продвижения ОАО "РЖД" в Тунис на 90 % является вопросом финансирования.
Тунисские комментаторы (политологи, журналисты и прочая пишущая братия) справедливо указывают на то, что сословие "остатков" прежнего режима стало основным бенефициаром от постреволюционного брожения и нестабильности. Вот только стоит ли винить его в том, что принцип "Кадры решают всё" остаётся актуальным в любую эпоху? Старая власть была, может, и вороватая – но хотя бы даже в силу этого вынуждена была что-то делать и для страны, чтоб потоки не пересыхали. Власть исламистов и до такого качества управления не доросла. Вам какой министр внутренних дел симпатичнее: тот, что просто из бюджета подворовывает, или тот, что подворовывает, да ещё и лагеря боевиков на территории страны размещает? Понятно, что выбор плохой. Но – "Других писатэлей у нас для вас нэт, таварыщ Фадэев". Разве это приросшие к своим креслам чинуши виноваты в том, что никакая политическая сила Туниса не сформировала ещё собственное, альтернативное управленческое сообщество? Где эти трудовые резервы, выращенные на идеалах патриотизма и неподкупности?
Тем не менее, у Туниса есть два огромных плюса – это реальный демократический опыт и этноконфессиональная гомогенность, т. е. однородность населения (практическое отсутствие каких-либо меньшинств). Таким образом, у тунисских политиков нет оснований мутить воду заявлениями в духе "Шииты – недомусульмане" или "Берберы выпили всю воду в кране"; а тунисский парламент не дождётся своего Бонапарта и не услышит фразы "Караул устал". Можно сколько угодно называть Рашеда аль-Ганнуши "умеренным исламским интеллигентом", как это делают некоторые комментаторы на "аль-Джазире": но зачем тогда было всё веселье, если вы опять хотите диктатора, пусть хоть трижды умеренного и интеллигента в пятом поколении? У нас в России, кстати, тоже есть прослойка деятелей, которых по инерции называют "либералами", но которые абсолютно нетерпимы к мнениям, отличающимся от их собственного (а их общая антисоциальная и антирусская заряженность всем прекрасно известна). Оппозиция тоже должна нести ответственность за страну; больше того, настоящая национальная оппозиция буквально алчет этой самой ответственности. Если нет – значит, она либо не национальная, либо не оппозиция вообще.
Закономерно, что тунисская армия не вмешалась, как это было в Египте, в политический процесс, сосредоточившись на выполнении своих прямых обязанностей, несмотря на то, что её призывали к вмешательству левые. Закономерно потому, что тунисские исламисты проявили большую договороспособность, чем их египетские собратья. Они цеплялись за власть, конечно, но удержались от большой крови. Поэтому для страны в целом невыгодна была бы их маргинализация по египетскому образцу. Гораздо разумнее, чтобы они оставались в политическом поле и втягивались в широкую общественную дискуссию по поводу будущего страны. В конце концов, осознание проблемы – есть первый шаг к её решению).
Политическая риторика всегда страдала от расхождения с делами, но в последние годы это соотношение максимально приблизилось к оруэлловскому принципу "Правда – это ложь". Вот США проецируют своё поведение на Россию: обвиняют нас в допинге, пока их мутанты-ихтиандры, накачанные неизвестными взбадривающими веществами, ставят мировые рекорды, привозя конкурентам по 12 секунд – и это в плавании! А вот арабы с кукишем за спиной клянутся в приверженности единству арабской нации, изо всех сил вредя не каким-то там "крестоносцам" и сионистам, а друг другу.
Тунисские братья-исламисты, как и их египетские коллеги, оказались бессильны перед новым витком экономического кризиса и своими собственными властными вожделениями (не каждый способен на "большой джихад" против своих страстей). Народ стал спрашивать, зачц-о-етояв майдан ворчать, что все жасмины революции выпили с чаем, и то это оказался не жасмин, а чубушник. Тем не менее, тунисский филиал БМ проявил всё же куда больше сговорчивости и благоразумия, и потому повторения "казней египетских", учинённых президентом ас-Сиси, Тунис не увидел. В Тунисе даже исламисты отказываются от власти при кровопролитии. Сравните это с поведением их египетских собратьев, которые готовы подбросить дров в любую заварушку, чтобы только впоследствии иметь повод обвинить "кровавый режим" в насилии над "мирными протестующими".
Тем не менее, шахматная доска властного конфликта в Тунисе выглядит так: партия "Зов Туниса" и её томатный спонсор – ОАЭ – против движения "Возрождение" и его катарских кураторов.
Когда-нибудь арабы прекратят резать друг друга, выберут себе нормальных руководителей и на зависть Дубаю отстроят Халеб и Хаму, Аден и Таиз, Сирт и Бенгази. Но чтобы сделать это возможным, им придётся прекратить писать на киосках с колой "Даст Бог", рожать максимум троих детей и вообще больше думать о земном. Впрочем, перспективы конкретно Туниса, как одной из самых европеизированных арабских стран, выглядят неплохими. Что особенно симпатично, так это то, что в период кризиса выход их него ищут политические партии, а наравне с ними – профсоюзы, а не собрания улемов, как в том же Египте. И они заслужили Нобелевскую премию мира куда больше, чем Обама.
Часть вторая
Мир смерти – Ливия
Глава 5
Из ниоткуда – в никуда?
Эту часть книги я хотел бы снабдить кратким отдельным предисловием. Как вы могли заметить, "Дни Арабов" охватывают несколько иные страны арабского мира, чем "Арабские хроники". Появление здесь глав о Ливии обусловлено двумя причинами. Во-первых, в продолжение 2014 г. я увидел поразительно много общего между происходящим в Ливии и на Украине (об этом ещё будет в главе 14). Во-вторых, мне довелось почти два года проработать в ОАО "Зарубежстройтехнология" – это дочерняя компания ОАО "РЖД", которая осуществляла проект строительства железной дороги в Ливии накануне войны 2011 г. Благодаря последнему фактору я стал более лучше одеваться просто по служебной необходимости вынужден был вникнуть в обстановку в Ливии и постоянно отслеживать происходящие изменения. Результаты этого своего мониторинга вкупе с кое-какими историко-политологическими комментариями я и предлагаю своим читателям.
5.1. Что общего между Ливией и Израилем?
Странный вопрос, скажете вы. Жизнь полна странностей, парирую я. Но ответ прост: сто лет назад это были сугубо исторические термины. Эти топонимы были мертвы почти две тысячи лет, материализовавшись лишь в XX в. И, если память об Израиле всё это время жила хотя бы в религиозной литературе, то топоним "Ливия" извлекли откуда-то из сочинений историков-классиков итальянцы всего сто лет назад, и он прижился. Правда, сегодня некоторые силы работают на то, чтобы о Ливии вновь можно было говорить лишь в историческом или географическом смысле, – но об этом ниже.
История запутанная. Древнегреческие греки считали, что Ливия – это внучка Зевса и дочь правителя Египта Эпафа. Она вышла замуж за Посейдона (у римлян – за Нептуна), а потом, видимо, "рассыпалась клоками" по земле, которую и назвали её именем.
Жизнь в Ливии никогда не была лёгкой: если верить всё тем же грекам, в своё время страной поправили Медуза Горгона и Тритон. Редкие аргонавты, забредавшие на пустынный огонёк, шли на деликатесы львам и змеям – основному населению Ливии в те времена. Античные авторы считали это милое местечко третьей частью суши и краем земли. Древние же египтяне прямо называли Ливию миром смерти: возможно, потому, что слишком часто оттуда приходила смерть в Дельту.
Помимо разных гадов в Ливии жили ещё и кочевники. Египтяне окрестили их "либу", и под этим именем их знает даже первая книга Торы. Позже ливийцев стали называть берберами ("берберы" – те, кто по-гречески не разумеет: так же как "немцы" – те, кто не знает по-русски). Их пытались захватывать и колонизировать греки, финикийцы, римляне и персы, но более-менее получилось это только у арабов. Термин "Ливия" был быстро забыт: римляне ввели в научно-торговый оборот термин "Африка", европейцы до XX в. продолжали оперировать понятиями Триполитании и Киренаики, ну а арабы стали называть запад и восток Ливии соответственно Траблюс и Барка.
Для чего здесь все эти небылицы? Да хотя бы для того, чтобы показать преемственность в международных отношениях. Занимаясь Ближним Востоком, перестаёшь удивляться тому, что на каждом шагу всплывают многовековые и тысячелетние константы и аналогии. Чуть выше я обмолвился про параллели между событиями в Ливии и на Украине. Об этом, само собой, разговор впереди. Начать же мне хотелось бы с некоторых прелюбопытных наблюдений по историко-мифологической части.
1. В незапамятные времена Ливия произошла от Египта, древние ливийцы заимствовали у древних египтян их верования и даже сами поправили Египтом (XXII династия, III переходный период); сегодня Египет на правах старшего брата делает всё, чтобы собрать Ливию воедино.