Всего за 19.42 руб. Купить полную версию
18 июня 860 г. Аскольд привел русскую дружину ("россов", как писали византийцы) под Константинополь. Из устья Днепра около двухсот судов приплыли к Босфору. Византийский автор описывает это нашествие следующим образом: "Было нашествие варваров, россов – народа, как все знают, в высшей степени дикого и грубого, не носящего в себе никаких следов человеколюбия. Зверские нравами, бесчеловечные делами, обнаруживая свою кровожадность уже одним своим видом, ни в чем другом, что свойственно людям, не находя такого удовольствия, как в смертоубийстве, они – этот губительный и на деле, и по имени народ… посекая нещадно всякий пол и всякий возраст, не жалея старцев, не оставляя без внимания младенцев, но противу всех одинаково вооружая смертоубийственную руку и спеша везде пронести гибель, сколько на это у них было силы. Храмы ниспровергаются, святыни оскверняются: на месте их [нечестивые] алтари, беззаконные возлияния и жертвы, то древнее таврическое избиение иностранцев, у них сохраняющее силу. Убийство девиц, мужей и жен; и не было никого помогающего, никого, готового противостоять…"
Взять Константинополь тогда россам не удалось, но они страшно опустошили окрестности византийской столицы, включая Принцевы острова в Мраморном море, и 25 июня отправились восвояси.
Византийские источники и русские летописи приводят различные причины ухода россов. По одной из них к Константинополю форсированным маршем подошел император Михаил с большим войском, которое ранее направлялось для войны с арабами. По другой версии, разразилась страшная буря, изрядно потрепавшая суда россов. Наконец, по третьей версии, византийцы и россы заключили мир, и последние, получив солидные откупные, отправились домой.
Согласно русским и византийским источникам, Аскольд и часть его дружины крестились, причем Аскольд получил христианское имя Николай. В русских летописях содержатся лишь отрывочные сведения о деятельности Аскольда. Так, в 872 г. "убиен был от болгар сын Аскольдов". В 875 г. "Оскольд [Аскольд] избиша множество печенег". В 875 г. "ходил Оскольд на кривичей и тех победив…"
Июньским днем 862 г. к Киеву с севера подошел караван ладей с купцами-русами. Они причалили к берегу, и начался торг. Князь Аскольд (а по летописи, естественно, Аскольд и Дир) с небольшой свитой вышел посмотреть на товары и узнать новости. Внезапно из ладей выскочили варяги. После короткой стычки Аскольд (вместе со своей "тенью") был убит.
Изумленные горожане узнали, что перед ними не купцы, а дружина русов во главе с воеводой Олегом, который приходился каким-то родственником Рюрику и привез с собой из Новгорода Игоря – малолетнего сына Рюрика.
Согласно летописи, Олег будто бы сказал киевским князьям: "Вы не князья, не роду княжеского, а я роду княжеского, – и, указывая на вынесенного в это время из ладьи Игоря, прибавил: – Вот сын Рюриков".
Олег с честью похоронил князя Аскольда. В летописях и былинах есть упоминание об "аскольдовой могиле", при этом о "дировой могиле" никаких сведений нет.
О правлении Олега известно очень мало. Он совершил несколько походов на славянские племена. Где силой, где угрозами он заставил их платить дань Киеву. Начал он в 883 г. с древлян, на следующий год пошел на северян, затем почти двадцать лет ушло на покорение дулебов, хорватов и тиверцев, но кривичей покорить не удалось.
Князь Олег вошел в нашу историю знаменитым походом на Царьград (Константинополь), в который в 907 г., оставив Игоря в Киеве, он отправился. Конные воины двинулись берегом, а большинство ратников – на судах. Согласно русской летописи, у Олега было 2000 судов, на каждом из которых размещалось по 40 человек. Таким образом, только морем шла восьмидесятитысячная рать. Это, естественно, многократное преувеличение летописца, но бесспорно, что число ратников было очень велико.
Когда в Босфор вошли сотни русских судов, греки "замкоша суд", то есть перекрыли вход в залив Золотой Рог в Константинополе боновыми заграждениями, состоявшими из бревен и цепей. Олег вытащил свои суда на берег, поставил на катки и, пользуясь попутным ветром, двинулся к столице, распустив паруса. Целесообразность этой операции представляется сомнительной. Князю значительно проще было оставить свои корабли на берегу, а не тащить их под стены столицы и лишать себя возможности быстрого отхода при изменении ситуации в пользу греков, например, при подходе большой армии из южных провинций Византии, как во время похода 860 г.
В ходе непродолжительной осады Константинополя часть русского войска рассеялась по окрестностям византийской столицы и разорила их. Согласно русской летописи, "много палат разбили и церквей пожгли; пленных секли мечами, других мучили, расстреливали, бросали в море".
В конце концов греки пообещали Олегу выплатить огромную контрибуцию – по 12 гривен на весло (по другим сведениям, на корабль).
Согласно летописи, "греки выслали ему кушанье и напитки с отравою, что Олег догадался о коварстве и не коснулся присланного и что тогда греки в испуге говорили: "Это не Олег, но святой Димитрий, посланный на нас богом"". Приведенный рассказ замечателен по тому представлению, которое наши летописцы имели о характере греков и о характере вещего Олега: самый хитрый из народов не успел обмануть мудрого князя! Олег, продолжает летопись, отправил к императору послов – Карла, Фарлафа, Велмуда, Рулава и Стемира, которые вытребовали по 12 гривен на корабль да еще клады на русские города: Киев, Чернигов, Переяславль, Полоцк, Ростов, Любеч и другие, потому что в тех городах сидели Олеговы мужи… Олег требовал также, чтобы русь, приходящая в Царьград, могла брать съестных припасов, сколько хочет; гости (купцы) имеют право брать съестные припасы в продолжение шести месяцев – хлеб, вино, мясо, рыбу, овощи; могут мыться в банях сколько хотят, а когда пойдут русские домой, то берут у царя греческого на дорогу съестное, якори, канаты, паруса и все нужное. Император и вельможи приняли его условия с некоторыми изменениями.
Согласно легенде, именно в этом походе Олег демонстративно прибил свой щит к вратам Константинополя в знак покорения греков его воле.
После смерти Олега в июне 912 г. на киевский престол вступил сын Рюрика Игорь. О тридцатитрехлетнем правлении Игоря также известно крайне мало. В русских летописях отражены только пять эпизодов из его жизни.
Русские и советские историки утверждали, что "скандинавские источники не знают древнерусских князей до Владимира Святославича". Однако ряд современных авторов допускают возможность, что правивший в Альдейгьюборге (то есть в Ладоге) конунг Ингвар тождественен русскому князю Игорю. Но, увы, это остается лишь предположением.
Согласно русским летописям, в 903 г. Игорь женился на Ольге. О ней доподлинно известно только то, что она из Пскова, что дало широкое поле для фантазии наших историков и писателей. Они уже 200 лет выдумывают ее происхождение: то она славянка, то скандинавка, то из княжеского рода, то простая селянка и т.д.
Первой акцией нового князя стал поход на древлян – племя, жившее северо-западнее Киева. По версии летописца, "древляне, примученные Олегом, не хотели платить дани новому князю, затворились от него", то есть не пускали к себе за данью ни князя, ни его людей. Тогда Игорь с дружиной пошел на древлян войной, победил и наложил на них дань больше той, которую они платили прежде Олегу.
Через несколько лет Игорь захватил племя уличей, которые жили между реками Южный Буг и Днестр. Главный город уличей Пересечен выдержал трехлетнюю осаду, но в конце концов был взят дружиной Игоря.
Главным событием в княжение Игоря стал новый поход на Царьград. Тут нам на помощь приходят две византийские хроники X века. Вот выдержки из хроники Продолжателя Феофана: