2
Сталин сделал это. И поэтому в кровавую осень сорок первого мы выстояли.
Наши потери той осени - плата за победу в России в октябре семнадцатого года интернационал-троцкизма, за временное торжество идей "мировой революции" и "всемирного пролетарского дела", за военную доктрину, основанную на лозунге "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!". И 22 июня пришел наш срок платить по векселям. По чудовищным векселям, причем самой дорогой валютой - плотью и кровью русского народа.
Не стану описывать окружение 6-й и 12-й армий под Уманью, трагедию хутора Дрюковщина, Смоленскую "мясорубку", Вяземский "котел" и все остальные наши беды лета и осени сорок первого года. Вся информация об этих наших жестоких поражениях хорошо известна, и, несмотря на потуги советской историографии сфальсифицировать события 1941 года, на сегодняшний момент более-менее доступна человеку, интересующемуся историей.
Важнее другое - отчего план "Барбаросса" в конце концов все же сорвался? Отчего немцы не смогли добиться окончательной победы над Советским Союзом осенью сорок первого года?
Оттого, что уровень сопротивления Красной Армии превысил уровень наступательных возможностей вермахта - в конечном итоге. Уровень сопротивления РККА мог быть повышен двумя путями: за счет вовлечения в битву максимально возможного количества живой силы вне зависимости от ее оснащенности техникой и вооружением, обученности или пригодности к боевым действиям, во-первых. Либо за счет повышения профессионального мастерства сражающихся войск, насыщения их необходимой техникой и вооружением, доведения оснащенности до уровня наступающего врага, во-вторых.
Второй вариант принят быть не мог по экономическим, организационным причинам, плюс - фактор нехватки времени. Следовательно, единственно возможным оставался вариант первый - он и был Сталиным признан наиболее пригодным для осени 1941 года. Несмотря на очевидный минус - в случае принятия данного варианта за modus operandi уровень людских, материальных и территориальных потерь превысит все мыслимые и немыслимые величины. Но, поскольку Сталину не было нужды оглядываться на общественное мнение страны (ввиду незначительности его влияния на принятие политических решений), этим фактором можно было пренебречь.
Да простит меня читатель - в конце лета и осенью сорок первого русские солдаты шли на фронт без малейшего шанса на победу. Они шли, чтобы своими телами остановить безжалостный немецкий танковый каток - потому что по-другому действовать было невозможно. Потому что все иные способы приводили к заведомому поражению Советского Союза.
3
Считается хорошим тоном говорить о героизме и самоотверженности Красной Армии в сражениях осени сорок первого.
В Вяземском "котле" оказалось около миллиона советских солдат и офицеров. Шестьсот шестьдесят тысяч из них немцы взяли в плен. Что-то около восьмидесяти тысяч прорвались и вышли к своим чуть ли не за Можайском. Около двухсот тысяч человек погибли в боях. Всего окруженные войска сопротивлялись ШЕСТЬ ДНЕЙ.
Не мало ли для миллионной группировки? Где героизм? Где самоотверженность? Из трехсот тридцати тысяч окруженных в ноябре сорок второго под Сталинградом немцев через два с половиной месяца в плен сдалось девяносто одна тысяча живых скелетов. Наверное, это некорректное сравнение, но все же два с половиной месяца - это БОЛЬШЕ, чем шесть дней!
Все дело в том, у немцев и под Сталинградом, и у стен Смоленска была АРМИЯ; Сталин же осенью сорок первого располагал лишь пусть и многочисленным, но необученным призывным контингентом - что полностью объясняет наши кошмарные потери той осени.
Колоссальные массы наскоро набранных "войск" (кавычки здесь более чем уместны, солдатами эти люди, наспех одетые в военную форму, являлись лишь внешне) нужно было непрерывно бросать навстречу врагу. А для этого в тылах наступающих "дивизий" (опять же дивизиями эти толпы плохо вооруженных или вообще безоружных людей можно было называть весьма условно) были развернуты заградотряды. Много заградотрядов было у Кутузова при Бородине? А под Смоленском Красная Армия без них уже не могла держать фронт. Не могла и с ними - но это станет ясно чуть позже, в первых числах октября.
Почитайте историю того же Смоленского сражения - советское командование требовало от своих частей непрерывного и постоянного наступления. Итог этой кровавой вакханалии - взятие Ельни - ни в коей мере не оправдывал затраченных на битву сил. Потери в Смоленском сражении - почти восемьсот тысяч убитых, раненых, пропавших без вести - явились прологом чудовищных потерь Вяземского окружения.
С 1 июля по 31 декабря 1941 года советская промышленность выпустила 4 800 танков, 30 тысяч орудий, 42 тысячи минометов, 106 тысяч пулеметов - этого вооружения едва хватало, чтобы компенсировать потери, и было катастрофически мало, чтобы полноценно оснастить вновь развертываемые дивизии. Поэтому с июля началось формирование так называемых "дивизий народного ополчения", в которых главную ударную силу, как при Полтаве и Аустерлице, играли массы пехоты, вооруженные легким стрелковым оружием. Эти дивизии скудно оснащались артиллерией, пулеметами, почти не имели автотранспорта.
Но был в формировании этих дивизий один несомненный плюс - эти дивизии были добровольческими, они комплектовались на добровольной основе. И командование могло достаточно уверенно рассчитывать на их стойкость в обороне - они стали прообразом героев Сталинграда, Керчи и Новороссийска, первыми частями, которые могли сражаться с немцами на равных - пусть пока не в военном, а лишь в идейном смысле.
В июльских и августовских боях на западных территориях Советского Союза начнется трагический раздел русского народа в этой войне.
Начнется разделение на тех, кто решит защищать Родину любой ценой, не щадя своей жизни - просто потому, что это Родина, земля отцов и дедов, могилы предков и материнский дом. Потому что умереть за Родину - высший долг и счастье человека и солдата!
И на тех, кто так и не простит коммунистической, интернационал-троцкистской власти чудовищного двадцатилетнего насилия над русским народом, кто наденет вражеский мундир и возьмет в руки оружие - для того, чтобы стрелять в своих недавних товарищей. Может быть, полагая, что так он приблизит освобождение своей земли от бедствия троцкизма.
Из Вяземского "котла" прорывались к своим именно части "народного ополчения", невзирая ни на какие свои потери - и это был хороший знак для руководства страны. Дивизии народного ополчения создавались на основе новой идеологической концепции - концепции защиты Родины от нашествия врага, а вовсе не "защиты завоеваний Октября", спасения "пролетарского дела", утверждения "классовой солидарности" и прочего идеологического утиля. Руководство страны убедилось на деле, что новая идеология мало того, что жизнеспособна - она единственно адекватна сложившейся ситуации!
А то, что потери ополченческих дивизий превышают все мыслимые пределы - так это не имело осенью сорок первого никакого значения. Во-первых, это были добровольцы, они знали, на что идут, во-вторых, народу в тылу было еще с избытком, в-третьих, только таким образом можно было накопить, а главное - сберечь резервы. Резервы для защиты уже собственно Москвы из боеготовых, оснащенных по штатам военного времени, отмобилизованных дивизий с Дальнего Востока, на всех парах несущихся в это время к Москве.
4
Рихард Зорге сообщил Сталину, что японцы НЕ НАПАДУТ на Советский Дальний Восток - и это позволило последнему забрать из состава Дальневосточного фронта почти все войска и с курьерской скоростью бросить их в сражение за Москву. Эта версия "конспирологов", везде и всюду видящих работу спецслужб, оказалась на удивление жизнеспособна.
Да какая разница на самом деле была Сталину в октябре сорок первого - нападут японцы на Владивосток и Находку или все же двинутся в Южные моря? Под ним земля горела, он вынужден был миллионы необученных и плохо вооруженных новобранцев бросать под немецкие танки, все висело на такой ниточке, что дунь - и все полетит в тартарары - а он будет геополитикой заниматься?! Решать, у кого в японском руководстве больше сторонников - у армии или флота? Да плевать он хотел на это!
Реальностью были восемнадцать полноценных дивизий, ставших теперь, после окружения Ленинграда, потери Киева и катастрофы под Вязьмой - ЕДИНСТВЕННЫМИ боеспособными войсками Советского Союза. И эти дивизии должны быть срочно переброшены под Москву, на Истру, под Волоколамск и Можайск - вне какой бы то ни было зависимости от планов японского командования.
Колоссальные потери осени сорок первого - это выигрыш времени. Ресурсы Советского Союза безграничны - но для вовлечения их в военное производство нужно время. Переброшенные на Восток промышленные предприятия очень скоро заработают на полную мощь, используя практически дармовой труд (идет война, поэтому ни о каких оплатах сверхурочных или повышении зарплат речи не может идти в принципе) и колоссальные природные ресурсы Сибири, Урала и Средней Азии. Скоро - но не СЕЙЧАС.
Три основных составляющих будущей Победы - преобладание над противником в численности населения, абсолютное превосходство над ним в запасах природных ресурсов и становление русской национальной идеи в качестве идеологического базиса войны - в ближайшем будущем должны будут склонить чашу весов в пользу Советского Союза.