14
Да поначалу все именно так и произошло. Красная Армия НЕ СТАЛА сражаться с вермахтом.
По одной простой причине, которую не озвучивал ни советский агитпроп, ни мистер Резун со товарищи. Коммунистические историки - потому что не имели права обвинить КПСС (тогда еще - ВКП(б)) в некомпетентности в вопросах строительства Вооруженных Сил, в очевидном неумении просчитывать ситуацию, в зашоренности и политической близорукости, которая вылилась в вопиющую неготовность армии и государства к той войне, что началась 22 июня 1941 года. Сторонники же Резуна старательно замалчивают истинные причины поражения РККА летом сорок первого совсем по иному поводу - потому что их версия истории требовала видеть по русскую сторону Буга несокрушимые легионы железных бойцов, изготовившихся к нападению на беззащитную Германию (и Румынию), а отнюдь не то, что там было на самом деле.
Красная Армия потерпела катастрофическое поражение - потому что в 1941 году ни в коем случае НЕ БЫЛА армией в обычном понимании этого слова. За два года до рокового июня сорок первого ее численность едва превышала полтора миллиона человек, а в марте 1941 года в ее рядах насчитывалось уже два миллиона семьсот тысяч "штыков"; к июню же ее численность составила пять с лишним миллионов - то есть, если беспристрастно взглянуть на процесс гипертрофированного увеличения численности советских Вооруженных Сил, то можно сделать один простой вывод, а именно - Красная Армия в июне 1941 года - НЕ АРМИЯ; это всего лишь гигантское скопление людей в военной форме, плохо или совсем не обученных военному делу, не имеющих понятия о том, что им предстоит делать на поле боя.
РККА июня 1941 года - один большой учебный полк новобранцев. И не более того - ибо для того, чтобы сделать из новобранца солдата, требуется как минимум шесть месяцев. А поскольку такого понятия как "запасные" в Советском Союзе из-за территориального принципа комплектования Вооруженных Сил не было по определению, то одетые наспех в военную форму вчерашние школьники, рабочие и колхозники военной силой не являлись и являться не могли. Хуже того - для такого колоссального количества новобранцев у Советского Союза не было ни подготовленного унтер-офицерского корпуса (а сержанты в большинстве стран мира - становой хребет армии), ни тем более комсостава. У Гитлера был неисчерпаемый запас офицеров кайзеровского рейхсвера ("двести тысяч безработных лейтенантов и капитанов"), плюс генерал фон Сект сознательно из армии Веймарской республики делал одно большое юнкерское училище. И как бы ни рос вермахт - для него всегда в достатке были командиры с боевым опытом и необходимыми знаниями.
А Красная Армия? "Офицеров резерва" с боевым опытом у нее было - процентов десять от потребности, "спасибо" троцкистскому террору против "золотопогонников". Подготовкой командиров запаса интернационал-троцкистское руководство страны хоть и занималось - но опять же в видах освободительного похода на Европу, на помощь восставшим пролетариям. Будущих красных командиров натаскивали в знании "Краткого курса истории ВКП(б)" и умении конспектировать "Государство и революцию". Толку от таких офицеров не могло быть в предстоящей войне в принципе. Имеющиеся же в наличии офицеры и генералы боялись чекистских маузеров больше, чем германских танков, и предпочитали не предпринимать ничего, что могло бы остановить врага - чем предпринять какой-то оперативный или тактический ход, который мог бы быть признан вредительством со всеми вытекающими последствиями.
Паралич воли руководства Красной Армии в первые месяцы войны - в первую очередь "заслуга" взлелеянного Троцким интернационал-большевистского руководства армии, его извращенной и безумной кадровой политики. Сталин перед войной успел сместить с высших постов в РККА и расстрелять Тухачевского, Блюхера, Якира, Уборевича, Штерна, Примакова и прочих ярых апологетов "мировой революции" (и прочей разной троцкистской ядовитой мерзости) - но в рядах Вооруженных Сил было еще довольно высокопоставленных военных, выдвинутых этими палачами русского народа.
"Выдвиженцы" - в военном смысле безграмотные, зато горластые и "политически грамотные" безродные подонки без чести и совести - правили бал в РККА накануне войны. Самых ярких из этих деятелей Сталин все же успел (вместе с их главарями) загнать в лубянские подвалы и там перебить, но система отбора кадров, построенная по лекалам не к ночи будь помянутого Льва Давыдовича, продолжала по инерции "выдвигать" на руководящие посты бездарей и ничтожеств, ибо главными качествами для военных по-прежнему считались: умение вовремя разоблачать среди товарищей "врагов народа", грамотно и толково излагать решения последнего партийного шабаша ("съезда" или "конференции"), без ошибок конспектировать труды основоположников марксизма-троцкизма.
Сможет ли комбриг имярек командовать дивизией или капитан икс батальоном в реальном бою - не имело при этом ровным счетом никакого значения.
А ведь не мог новоиспеченный командир полка, занявший место оклеветанного им предшественника, быть "отцом солдатам", настоящим офицером! Написав десятки доносов, предав своих товарищей в руки палачей НКВД, этим купив себе возможность сладко жрать и смачно пить - не мог он рассчитывать, что по первому же приказу солдаты его полка пойдут умирать - потому что нельзя умирать за ничтожество, предавшее своих друзей!
Воюет не железо - воюют люди.
Не существует такого понятия, как "опасное оружие". Советский Союз мог сколь угодно много произвести танков, пушек и самолетов - в предстоящей войне это ничего не решало. Решало другое - профессионализм и выучка личного состава, боевое мастерство, основанное на реальном боевом опыте, слаженность действий различных родов войск, самоотверженность солдат и боевой опыт командиров.
В общем все то, что у вермахта БЫЛО, а у РККА НЕ БЫЛО.
Натяжки и преувеличения? Нисколько!
15
Для примера - вновь июнь сорок первого, Белоруссия.
Немцы силами трех танковых, двух моторизованных и десяти пехотных дивизий атакуют войска Западного особого военного округа на северном фасе "белостокского выступа"; против них - четыре стрелковые дивизии 11-й армии Северо-Западного фронта и одна (56-я стрелковая) Западного фронта. Немцы прорывают оборону советских войск, к исходу 23 июня занимают Гродно и быстро расширяют разрыв между двумя советскими фронтами (к утру 24-го его ширина уже 130 километров), куда устремляются танковые и моторизованные дивизии немецкой 3-й танковой группы и 9-й полевой армии.
Хорошо. Допустим, немцы, используя внезапность своего нападения (отдадим дань советской исторической школе), добились частного успеха. В полосе обороны нашей 3-й армии они оказались сильнее и одержали тактическую победу. Такую же победу одержали войска 9-й полевой армии и 3-й танковой группы южнее "белостокского выступа", на брестско-барановичском направлении (силами 5 танковых и 11 пехотных дивизий в первом эшелоне), разгромив 4 стрелковые дивизии нашей 4-й армии. Здесь немцы тоже начали стремительное продвижение в глубь советской территории, закончившееся, как известно, взятием (на пятый день войны) Минска.
Но ведь западнее этого прорыва находился УДАРНЫЙ КУЛАК Западного особого военного округа! В районе Белостока накануне войны сосредоточились войска нашей 10-й армии генерала Голубева, а кроме них - части 3-й и 4-й армий; всего 8 танковых, 4 моторизованные, 12 стрелковых и 2 кавалерийские дивизии.
