2
Такой исход руководство Рейха ни в коем случае не устраивал.
У военных историков - целый том причин, почему вермахт весной 1940 года обрушился на западноевропейские страны, причем и советские, и западные ученые убеждают нас, что причина событий апреля-июня 1940 года коренится исключительно в личной кровожадности Адольфа Гитлера, в заложенной у немцев на генетическом уровне страсти к пролитию крови и в неутолимой жажде всего немецкого народа к убийству. К 1940 году в Европе возникает такой своеобразный народ-маньяк, целью своей жизни поставивший учудить на континенте жуткое смертоубийство, желательно помасштабнее, для чего и предпринявший наступление в Норвегии, Дании, Голландии, Бельгии, Франции.
Бред. Целенаправленный, хорошо продуманный, щедро оплаченный бред.
На самом деле причина победоносного шествия немецкой армии по Западной Европе исключительно банальна и до отвращения практична.
Немцам была невыгодна "странная война" - именно по причине пустого и бесполезного расходования ресурсов на ее ведение, без какого-либо осмысленного результата.
Вермахт не мог не начать наступление на Западе - просто потому, что состояние такой войны для Германии экономически разорительно и политически губительно! Необходимо было в любом случае добиться ее прекращения. Поскольку мириться с Германией англо-французы и не думали - следовательно, нужно было их победить на поле боя, вооруженной рукой принудив к подписанию мира.
Что и было сделано. 9 апреля 1940 года началось немецкое вторжение в Данию и Норвегию.
Дания сопротивлялась два часа. И после этого недолгого сопротивления все последующие пять лет исправно кормила немцев мясом и маслом, многие датчане вступили в войска СС и сражались на стороне Германии в составе "датского легиона".
Норвегия сражалась значительно дольше, но и территориально Норвегия намного более неудобна для оккупации, чем ее южная соседка.
Германия осуществила высадку десантов в норвежских шхерах при АБСОЛЮТНОМ ГОСПОДСТВЕ АНГЛИЙСКОГО ФЛОТА в Северном море - но отнюдь не потому, что немецкие командиры были военными гениями, а солдаты - идеальными "боевыми машинами", как это принято представлять.
Германии удалось высадиться и одержать победу в Норвегии главным образом потому, что среди норвежского населения был значительный процент людей, разделявших идеологию национал-социализма, считавших необходимым помочь немцам, ради Чего "предать свою страну". Видкунд Квислинг, бывший норвежский министр, его друзья из числа действующих старших офицеров норвежской армии, спали и видели приход немецких войск в Норвегию и сделали для этого все возможное.
Реакция англо-французов на немецкое вторжение в Норвегию вполне адекватна, более того, немыслимо оперативна - 14 апреля их первые десанты высаживаются неподалеку от Нарвика (к этому времени занятого малочисленными немецкими группами), в Намсосе (127 миль севернее Тронхейма) и в Андальснесе.
Что интересно - через ПЯТЬ дней после начала немецкого вторжения англо-французы уже реагируют на него своим десантом! А ведь подготовить десантную операцию - дело довольно сложное. Надо собрать необходимое количество пригодных к десанту войск, потренировать их в посадке на корабли и высадке на побережье, выделить транспорта, обеспечить их прикрытием с моря и с воздуха на переходе и в момент высадки. В конце концов, просто иметь необходимые рееурсы живой силы и техники под рукой!
Высадку в Норвегии немцы готовили четыре месяца. И либо английский флот - это скопище выдающихся организаторов, великих аналитиков и решительных флотоводцев, либо свою высадку в Нарвике и Тронхейме "просвещенные мореплаватели" готовили заранее. Вне зависимости от немецких действий.
Тем не менее, десант англо-французов потерпел неудачу - 2 мая пал Адельснес, 3-го - союзники эвакуировались из Намсоса. При том, что наступающие немцы были малочисленнее врага и им приходилось экономить каждый патрон и каждый сухарь (тогда как союзники могли относительно свободно снабжаться всем необходимым). В целом Норвежская операция была генералом Фалькенхорстом (кстати, в девичестве - Ястржембским) выиграна за явным преимуществом, несмотря на то, что (по немецким штабным байкам) планировалась по туристическому справочнику.
Правда, англо-французам удалось 28 мая захватить Нарвик, истребив, пленив и изгнав в тундру его немецких защитников, но эта победа ровным счетом ничего не решала - к этому времени уже чудовищной реальностью становился полный военный разгром и политический крах Французской республики. Поэтому после недолгого торжества 8 июня союзники эвакуировали свежезахваченный Нарвик, на переходе морем умудрившись потерять авианосец "Глориес" с парой эсминцев.
3
Пока англо-французы развлекали себя высадками в норвежском Заполярье, 10 мая наступила очередь Франции, Бельгии и доселе нейтральной Голландии испытать на себе силу немецкой ярости. На рассвете этого дня началось германское вторжение в пределы названных государств.
Небольшое отступление - почему-то считается, что Голландия, подвергнувшись немецкому нашествию, затем воевала против Германии. Голландия как государство - да. Королева Вильгельмина, правительство и некоторое количество торговых судов успели сбежать в Великобританию. Но замечу в скобках, что в составе ваффен-СС сражались с врагами Рейха 23-я добровольческая моторизованная дивизия СС "Нидерланды" и 34-я добровольческая пехотная дивизия войск СС "Ландшторм Нидерланд". Какие-то названия странные для немецких войск, вы не находите?
Но это так, между прочим.
Маневр немецких войск основывался на том простом предположении, что генералы всех стран готовятся к прошлой войне. Французские генералы - не исключение. "План Шлиффена" был им хорошо известен по событиям августа 1914 года, и они вполне разумно предполагали, что немцы снова пойдут по проторенной дорожке - через Бельгию, чтобы с севера обогнуть "линию Мажино" с ее "неприступными" (как трубила пропаганда) фортами и дотами.
И немцы (чтобы сделать приятное врагу) действительно обозначили движение на Бельгию (а заодно уж и вторглись в Голландию, нарушив все договора о ее нейтралитете). Сделали они это с максимальным треском и грохотом, с высадками парашютных десантов на крыши фортов бельгийских крепостей и с прочими подобными фокусами. И три французские армии (в их составе находились все три французские легкие механизированные дивизии, по 200 танков в каждой, а также большая часть из пятидесяти французских армейских танковых батальонов) вкупе с английским экспедиционным корпусом бесконечными колоннами устремились к бельгийской границе. Надо отметить, что король бельгийцев Леопольд до самого немецкого вторжения сомневался в необходимости заключения союзного договора с англо-французами и вступление союзников в Бельгию было в достаточной степени импровизированным. А где импровизация - там спешка, нервозность и как следствие - роковые ошибки.
Большая часть механизированных и танковых войск (и значительная часть пехотных дивизий) Франции была направлена в Бельгию, исходя из естественного желания французского правительства сделать полем боя (со всеми вытекающими отсюда печальными последствиями) территорию чужой страны. Впрочем, декларировалось это как помощь бельгийскому народу в борьбе с вражеской вероломной агрессией.
На самом деле вторжение вермахта в Бельгию и Голландию было лишь демонстрацией. Реально главный удар немцы нанесли через лесистый массив Арденн, южнее правого фланга наступающих в Бельгию французов и севернее основных укреплений "линии Мажино".
И этот удар наносился танковой группой Клейста, состоящей из более чем полутора тысяч танков и бронемашин. В нее входили танковый корпус Гудериана (1-я, 2-я, 10-я танковые дивизии), танковый корпус Рейнгардта (6-я и 8-я танковые дивизии) и моторизованный корпус Витерсгейма (пять моторизованных дивизий).
До войны весь, без исключения, французский генералитет воспринимал идеи решающей роли танковых масс в сражениях будущей войны крайне скептически - если не сказать больше. Полковник де Голль прослыл опасным смутьяном и явным еретиком, проповедуя мысль такого же, как он, вольнодумца и авантюриста немца Гудериана.
10 мая 1941 года французские солдаты на своей шкуре испытали, насколько эта ересь - концентрированный удар танковых масс при поддержке пикирующих бомбардировщиков - хороша в немецком исполнении.
У французов было больше танков, чем у немцев, и эти танки зачастую были не хуже. Но вся французская танковая мощь сводилась на нет тем, что танки побатальонно придавались пехотным и кавалерийским дивизиям в целях тактической поддержки.
Немцы же использовали свои танки не в полковых, не в бригадных, даже не в дивизионных масштабах - они впервые на практике применили стратегию массированного введения в бой танковых корпусов, сведенных в танковые группы.
Четыре первых дня активной войны на Западе для англо-французов были наполнены слухами, противоречивыми приказами, непрерывными изнуряющими маршами и всеобщей неразберихой. Но разгрома еще можно было бы избежать - поверни три армии и экспедиционный корпус на юг из бельгийского мешка. Такой приказ отдан НЕ БЫЛ.
До 17 мая эти войска еще можно было бы вывести на французскую территорию, избежав их окружения - вместо этого драгоценное время было потрачено французским военным руководством на выяснение второстепенных вопросов.
А потом уже ничего сделать было нельзя. 20 мая авангард танкового корпуса Гудериана вышел к Абвилю; гусеницы немецких танков коснулись вод Ла-Манша. И англо-французский фронт начал рушиться по принципу домино.