А. Грациози назвал этот первый - либерально-буржуазный этап русской революции, начавшийся с февраля 1917 г., "плебейской" революцией: "Когда государство вступило в последнюю стадию своего распада, крестьяне тут же взяли инициативу в собственные руки. Программа их была проста: минимальный гнет со стороны государства и минимальное его присутствие в деревне, мир и земля, черный передел о котором грезили поколения крестьян… Они почти совершенно перестали платить налоги и сдавать поставки государственным уполномоченным. Все больше молодых людей не являлись на призывные пункты, многие солдаты стали дезертировать. Сверх того, за несколько месяцев крестьяне разрушили еще остававшиеся помещичьи имения, уничтожали владения буржуазии, а также большинство ферм, созданных в ходе столыпинских реформ".
Однако помимо инстинктивных требований "земли и воли", пугачевщины русский бунт двигался, и еще нечто большим, что придавало ему силу и моральное оправдание. Это большее заключалось в той неутоленной жажде правды, о которой писал ф. Достоевский: "Ищет народ правды и выхода к ней беспрерывно и все не находит… С самого освобождения от крепостной зависимости явилась в народе потребность и жажда чего-то нового, уже не прежнего, жажда правды, но уже полной правды, полного гражданского воскрешения своего…" Однако жажду эту утолить высшие классы и сословия не спешили…
Не случайным в этой связи, было мнение лидера крупнейшей партии России того времени - крестьянской партии эсеров, В. Чернова, по словам которого, "Атмосфера революции была создана не столько пониманием материальных и экономических классовых интересов, сколько иррациональным ощущением, что дальше так жить нельзя. Революция казалась массам карающей рукой беспристрастного языческого божества мести и справедливости, метнувшей гром и молнию в головы земных врагов человечества; теперь это божество поведет униженных и оскорбленных в рай, а угнетателей и насильников отправит в геенну огненную"..
БУМАЖНЫЙ РУБЛЬ
Рынок является следствием по отношению к капиталистическому хозяйству, но капитал является его причиной. Без накопления капитала все дальнейшее, если брать процесс изнутри, оказывается загадкой.
М. Покровский
Мы рассмотрели состояние двух факторов, определяющих производительность сельскохозяйственного производства, - землю и труд. Настало время перейти к третьему - капиталу. Но сначала нам нужно ответить на вопрос - откуда вообще на Руси взялся капитал, необходимый для перехода к капитализму?
Хлебные цены
Для любой реформы решающее значение имеет, в какой мере крестьяне будут располагать "капиталом".
М. Вебер
Чудо русского капитализма, утверждал М. Покровский, брало свое начало в росте цен на хлеб: "Накопление туземного капитала в России прямо пропорционально хлебным ценам … великий чародей новейшей русской истории - хлебные цены - делали свое: поднимались они - раздувалась и мошна русского капитализма". Чудо началось в 1836–1838 гг., когда за три года стоимость русского хлебного вывоза выросла в 2 с лишним раза, при этом цены на пшеницу выросли в среднем в 1,5 раза. Но настоящую революцию на хлебном рынке произвела отмена хлебных пошлин в Англии, а затем в Голландии, Бельгии, Франции и других странах, а так же знаменитый неурожай в Западной Европе 1846–1847 гг. В результате вывоз хлеба из России всего за три года увеличился почти в 3 раза (с 33 млн. пудов до 96 млн. в 1847 г.). "Быстро вздувшийся в конце 40-х годов спрос на хлеб за границей произвел настоящий ураган на внутреннем хлебном рынке. Потрясение испытал даже такой национальный хлеб, как рожь, в один год с 1846 по 1847 гг. поднявшаяся в Тамбове (мы [Покровский] нарочно выбрали этот медвежий угол) в два с половиною раза… и лишь постепенно дошедшая снова до нормального уровня".
Рост экспорта оказал влияние на весь хлебный рынок России. И это притом, что доля товарного хлеба в России в 1840-х гг., по Кеппену, составляла не многим более 5% общего сбора хлебов. Мало того, отмечал С. Булгаков, "…уровень цен отражается на всем состоянии хозяйства, даже на фоне натурального потребления крестьянина. Понижение цен, если оно не сопровождается удешевлением элементов земледельческого капитала, ведет к общему понижению всего хозяйства…, тогда как повышение - к общему его поднятию".
В начале 1850-х г. "Заграница продолжала революционизировать нашу хлебную торговлю, а за нею и наше сельское хозяйство. Русский хлебный вывоз рос со сказочной быстротой… И, как это было и в области цен, движение масс хлеба заграницу сдвигало с места еще больше массы внутри России…". За три года (1851–1853) обороты с хлебом увеличились в два с половиной раза. Революция в сельском хозяйстве, по словам М. Покровского, привела к революции и политической системы: "Крестьянская "свобода", была прямым ответом на высокие хлебные цены, установившиеся в Западной Европе с 40-х годов, а международный хлебный рынок уже тогда командовал более тесным и узким русским рынком".
Индекс цен на пшеницу в Мюнхене и Англии в % к 1847 г., и стоимость экспорта пшеницы из России, млн. руб. (со средним трендом экспортных цен)
Отмена крепостного права привела к взрывному росту хлебного экспорта, который поощряла полная отмена в 1865 г. вывозных пошлин на хлеб. Однако пора расцвета была недолгой. Причиной тому, по мнению М. Покровского, стал "случайно забредший на европейскую хлебную биржу чужестранец, янки, начал на этой бирже самодержавно царствовать, диктуя цены русскому помещику, как и прусскому юнкеру", "со второй половины 80-х годов и ржаные цены стали падать так же неудержимо, как раньше падали пшеничные: наступило "оскудение" всей земледельческой России". Падение европейских цен зерно стало одной из причин того, что с конца 1880-х гг. Россия начала даже откатываться назад к реставрации крепостничества. Лишь с конца 1890 г. с повышением европейских цен на хлеб возобновился рост накопления капитала в России.
Накопление местного капитала по М. Покровскому, стоимость вывоза, млн. руб. и цены на рожь на Берлинском рынке, марок за т.
И хотя объемы экспорта хлебов сохраняли свою сильную зависимость от европейских цен, вывоз зерна из России с начала XX века начал опережать рост цен и играть свою самостоятельную роль в накоплении российского капитала. Так, например, средняя цена пшеницы за 1908–1913 гг. по сравнению с 1899–1904 гг. выросла на ~30%, а экспорт в рублях на ~65%. Еще более впечатляющим был рост экспорта ячменя: за тот же период в 2,7 раза, в то время как цены на него - на те же 30%.
Помимо внешнего, с начала 1890-х гг., все большую роль в накоплении начинает играть внутренний рынок. Об этом наглядно свидетельствует следующая прогрессия: общее количество товарного хлеба с 1889–1890 гг. по 1912–1913 гг. выросло в 2,6 раза, при этом хлебный экспорт - в 1,7 раза, а внутреннее потребление - в 3,9 раза. Внутреннее потребление и экспорт "поменялись местами" с точки зрения значимости их в структуре железнодорожных перевозок. Если в 1889–1890 гг. три пятых хлебных грузов шло в вывозные пункты, а две пятых - во внутренние, то в 1912–1913 гг. картина изменилась зеркально.
Доля экспорта в общем отправлении ж/д транспортом всех хлебных грузов, в %