— Знаете, я ее понимаю. Она действительно благородный человек, и очень часто оказывается так, что во, многих вопросах она права.
— Полагаю, я получила довольно точное описание леди Констанс и жизни в поместье Леверсон Мейнор.
Как мне тогда хотелось побывать там! Хотя я вовсе не предполагала, что это когда-нибудь произойдет. В одном я была уверена: леди Констанс никогда бы не одобрила дружбы ее мужа с актрисой, пусть даже и знаменитой.
Поэтому я и не рассматривала нашу прогулку как нечто большее, чем встреча случайных знакомых.
Мы не могли долго засиживаться за чаем, хотя у меня создалось впечатление, что он был бы не против.
Я взглянула на часы и сказала:
— Спектакль скоро заканчивается.
Мы вышли из кафе и дошли до расположенного неподалеку театра. При расставании у входа в театр он взял меня за руку и испытующе посмотрел в глаза.
— Мы должны еще с вами встретиться, — сказал он. — Я получил истинное наслаждение. И мне еще так много нужно узнать об истории театра.
— А мне бы хотелось еще услышать о древнеримских развалинах.
— Тогда давайте еще как-нибудь встретимся, хорошо?
— Да.
— Когда следующий дневной спектакль?
— В субботу.
— Может быть тогда и встретимся?
— С удовольствием.
С легким сердцем поднималась я к маме в гримерную. Марта была там.
— Не очень-то хороший зал, — сказала она. — Дезире всегда не любила дневные спектакли. Вечером совсем другое дело. И не все билеты распроданы. Ей это не понравится. Уж чего она терпеть не может, так это играть в полупустом зале.
— А что, зал на самом деле полупустой?
— Нет, всего лишь не совсем полный. Но она, конечно, это заметила — глаз наметанный. Она чувствует публику, как никто другой.
Вопреки ожиданиям Марты, мама была в хорошем настроении.
— Джефри поскользнулся, когда обнял меня и запел «Я б все так же любил тебя». Чтобы не упасть, он схватился за меня и, представьте, Марта, оторвал пуговицу сзади.
— Вот неуклюжий, этот Джефри, — проворчала Марта. — Ну и вид у него, наверное, был — глупее не бывает.
— Нет, зрители его любят. Эти золотистые волосы, щегольские усы. Женщины без ума от него. Подумаешь, слегка поскользнулся! Это всего лишь подчеркнуло, что в чем-то он такой же человек, как все. И у него не меньше почитателей, чем у меня.
— Глупости. Весь спектакль только на вас и держится, не забывайте об этом. Я не для того все пальцы себе исколола, чтобы вы ставили себя ниже Джефри Коллинза.
— Джефри считает, что это именно он собирает публику.
— Ну и пусть себе считает, кроме него самого никто так не думает. Ну-ка, давайте сюда эту пуговицу. Надо ее поскорее пришить к вечернему спектаклю.
— Ох, еще и вечером. Опять начнется все сначала. Ненавижу дневные спектакли.
— Пришла Ноэль, чтобы вместе поехать домой.
— Как мило, дорогая! Хорошо провела день?
— О, да. Замечательно.
— Я рада, что ты здесь.
— И пора бы ехать, — сказала Марта. — Не забывайте, сегодня у вас еще спектакль.
— Ах, не напоминайте мне, — вздохнула мама.
У выхода нас ожидало несколько человек, желавших хоть мельком увидеть Дезире. Она лучезарно улыбалась и даже обменялась несколькими словами со своими поклонниками.
Томас помог ей сесть в экипаж, Марта и я последовали за ней и сели рядом. Она весело помахала небольшой толпе у выхода и, когда экипаж отъехал, откинулась на спинку сидения, полуприкрыв глаза.
— Ну, что, купила что-нибудь хорошенькое? — спросила она меня.
— Нет, совсем ничего не купила.
Я уже собиралась рассказать ей о своей встрече с Родериком Клеверхемом, но потом остановила себя. Я не знала, как она на самом деле отнеслась к тому, что в прошлый раз я привела его к нам. Тогда она перевела все в шутку, но, думаю, ситуация была довольно щекотливой.