Давайте выпьем за счастливую жизнь спектакля, но не слишком длинную. Сомневаюсь, что я смогу долго выносить эту Мауд. Однако ровно столько, чтобы она стала нашим успехом и имела аншлаг до самого конца. А потом пусть она вовремя покинет нас.
Мы все выпили за Мауд. Через полчаса мы отправились домой — Томас ждал нас с экипажем.
Но прежде, чем мы уехали, были еще многочисленные поцелуи и поздравления. В экипаже ехали только мама, Марта и я. Улицы уже не были многолюдны, так как толпа, высыпавшая из театра, быстро рассеялась.
— Ты, наверное, смертельно устала, — сказала я маме.
— О, дорогая, конечно. Сейчас же лягу спать и проснусь завтра не раньше полудня.
— Зная, что Мауд — твой большой успех, — сказала я. — Ведь это успех, правда?
— Разумеется, дорогая. Я знала, что так будет, — ответила мама.
Марта, подняв вверх брови, многозначительно посмотрела на меня.
— Накануне всегда трясешься от волнения, — как бы оправдываясь сказала мама. — Но так и должно быть. Если этого нет, роль получится тусклой, невыразительной. Вот так, дорогая.
Когда мы уже подъезжали к дому, я заметила какую-то девушку. Она стояла у фонарного столба, и я смогла разглядеть ее лицо. У нее был довольно подавленный вид, и я подумала, зачем она тут стоит одна в такое позднее время.
— Ах, я совершенно без сил, — говорила мама. — А в голове так и вертится «Мадам, что вам угодно?»
Томас соскочил с козел и стоял, придерживая открытой дверь. Мама вышла. Я видела, как девушка шагнула вперед. Ее лицо было все таким же напряженным. Но когда я тоже вышла из экипажа, она уже торопливо удалялась прочь.
— Ты заметила эту девушку? — спросила я маму.
— Какую девушку?
— Ту, которая там стояла. Она как будто следила за тобой.
— Небось, пришла взглянуть на графиню Мауд , — сказала Марта.
— Да, наверное. Но все же она мне показалась странной.
— Еще одна из этих помешанных на театре, — заметила Марта. — Вообразила себя второй Дезире. Все они мнят о себе, не знаю что.
— Пойдемте, — сказала мама. — Вам, может быть, и не хочется спать, а я просто валюсь с ног.
Я знала, что вряд ли мы сумеем скоро заснуть. Так всегда бывало после премьер, но на этот раз все было как-то по-особому. Для этого были две причины: присутствие в театре Родерика, что опять привело меня к мыслям о леди Констанс, Чарли и их отношениях с моей мамой, и еще — эта девушка на улице. Почему она произвела на меня такое впечатление? Ведь люди часто стояли у театра, чтобы хоть мельком увидеть маму. Иногда они стояли и у нашего дома, так как адрес Дезире просочился в прессу. Наверное, Марта права: она и впрямь помешана на театре, если стремится взглянуть на Дезире в такой час.
Я должна успокоиться — премьера позади, и нас ожидает долгий период очередных спектаклей и возможность больше быть вместе.
Несчастный случай
«Графиня Мауд» прочно утвердилась в репертуаре, став еще одним успехом Дезире.
Это случилось недели через три после премьеры, в четверг, после дневного спектакля. Мама уехала в театр, а я сказала, что мне нужно сделать кое-какие покупки, а потом я зайду в театр, и Томас нас вместе отвезет домой. Я так часто делала. Благодаря этому мы с мамой могли побыть немного вместе, прежде чем она стремглав бросится на вечерний спектакль.
Выйдя из дома, я увидела идущего по улице Родерика Клеверхема.
— Здравствуйте, — сказал он, и какое-то время мы молча стояли, улыбаясь друг другу.
— Значит, вы все еще в Лондоне, — первой заговорила я.
— Я побывал дома и опять вернулся.
— Ну, как там римские развалины?
— Новых находок пока не обнаружено. Я надеялся, что, может быть, встречу вас. Поэтому я даже прошел возле вашего дома несколько раз. И, наконец, мне повезло.
Я была польщена — он признает, что искал встречи со мной.