Всего за 144.9 руб. Купить полную версию
Война со шведами
За что возгорелась война со шведами, не известно. Историки в подобных случаях постоянно скрывают истинную причину.
Но война возгорелась.
В Швеции тогда царствовал Карл XII.
– Хоть ты и двенадцатый, а побью тебя! – сказал Петр.
Карл принадлежал к секте "бегунов". Всю жизнь он к кому-нибудь или от кого-нибудь бежал.
Бежал к Мазепе в Полтаву, но Ворксла и русские солдаты произвели на него удручающее впечатление, и он убежал из Полтавы к татарам.
У татар он остался недоволен кумысом и бежал к султану.
Узнав, что у султана много жен, Карл XII поспешил бежать от соблазна к себе на родину, где у него не было ни одной жены.
Из Швеции бежал к полякам. От поляков снова куда-то убежал.
Смерти, преследовавшей Карла по пятам, еле удалось настигнуть его в какой-то битве, и она поспешила воспользоваться этим случаем.
Петр же все время стоял на одном месте и занимался делом – строил, стругал, пилил, тесал.
В результате Петр остался победителем.
Народ втихомолку стал называть Петра антихристом.
Но Петр отрубил несколько десятков голов, и народ, сознав свою ошибку, взял свои слова обратно.
Полтавская битва
Горел восток зарею новой. Уж на равнине по холмам грохотали пушки. Дым багровый клубами всходил к небесам навстречу утренним лучам.
Не по доброй воле грохотали пушки. Их каждый раз заряжали с казенной части и вынуждали палить по шведам.
Шведы тоже палили, но плохо. Карл XII после очередного бегства повредил себе ногу и не мог ходить.
При самом начале битвы Петр приказал войскам своим одержать победу, и войска не смели ослушаться. Карл же XII не догадался это сделать, и войска его не знали, как вести себя, одержать победу или потерпеть поражение. После небольшого колебания шведы из двух зол выбрали меньшее, поражение. Они тогда уже становились толстовцами и решили не противляться злу.
Много способствовало поражению шведов присутствие в их войсках малороссийского гетмана Мазепы. Гетман был человек весьма образованный и до конца своих дней сохранил сильную любовь к женитьбе.
В искусстве жениться Мазепа не знал соперников, но воевода он был плохой. Неуменьем воевать он перезаразил все шведское войско, и оно не выдержало натиска петровских войск.
Шведы бежали. Те же, которым лень было бежать, сдались Петру. Карл и Мазепа не поленились и бежали. После полтавской битвы шведы повесили носы на квинту. Так они и висят до сих пор. Русские же под предводительством Петра высоко подняли головы.
Гордые возвратились войска в Петербург под звуки музыки.
Петр ехал впереди на лошади Фальконета. Высоко поднимал передние ноги гордый конь. Задними он давил Гидру.
Народ наружно радовался и кричал "ура", но внутренне роптал на Петра.
Окно в Европу
Победив кого следует, Петр задумал прорубить окно в Европу.
– Пора, – сказал он, – на людей посмотреть и себя показать.
Сановники светские и духовные принялись увещевать царя.
– Не богоугодное ты дело затеял! – говорили сановники духовные. – Окно дело грешное. Не по святой старине поступаешь, царь!
Светские сановники подходили с дипломатической стороны и вещали:
– Окно, государь, вещь опасная. Прорубишь окно, а в него швед влезет.
– А мы ему в шею накладем! – смеялся Петр. – он и уйдет.
– Уйдет швед, пролезет в окно немец.
– Немцу зачем в окно? Мы его и в дверь пускаем.
– Тогда немец из окна вылезет.
– Зачем же ему вылезать?
– А уж такая у немца привычка. Не пустишь в дверь, он в окно влезет. Пустишь в дверь, он в окно и вылезет. Характер такой.
Петр смеялся и продолжал прорубать окно.
– Он прорубал, а сановники мирские и духовные приходили по ночам и заколачивали окно.
Петр не унывал и настойчиво продолжал свою работу. Когда работа была окончена, и новый свет хлынул в прорубленное окно, сановники опьянели от ужаса и завопили:
– Горе нам! Горе нам!
И началась между ними и Петром тайная борьба.
Сановники каждую ночь упорно затыкали подушками прорубленное в Европу окно. По утрам Петр вынимал подушки, а уличенных виновников ссылал и даже казнил. Но ночью приходили новые сановники и приносили новые подушки.
И до самой смерти Петра продолжалась эта тайная борьба. Русскому народу так и не удалось при жизни Петра увидеть как следует Европу.
Петр-редактор
А.С. Суворину в то время было всего лет десять, и "Новое Время" еще не существовало. А газета была необходима!
Русский народ искони славился тем, что не мог жить без газеты.
Гостинодворцы невероятно скучали, лишенные удовольствия давать взятки репортерам бульварной прессы.
На балах дамы вздыхали и томно жаловались своим кавалерам:
– Наши платья широки и обильны, а репортера у нас нет, который восхвалял бы их… Приходите володеть нами…
Кавалеры сочувственно кивали головами в такт танцующим ногам и приходили володеть. Министры горевали:
– Некому восхвалять наши действия. Полцарства за коня… виноват, за Меншикова!
Великие люди плакали:
– Когда мы умрем, кто напишет о нас некрологи? Помрем, как говорят хохлы, "и некролога не побачим".
Тогда сам Петр решил издавать газету. Недолго думая, он подал прошение о разрешении ему газеты под названием "Куранты", о всяких делах московского государства и окрестных государств.
Газета велась довольно смело. В ней задевались не только полиция, Германия и духовенство, но и высшие сановники.
Однако газета ни разу не подвергалась конфискации, и редактор ни разу не был оштрафован и даже не посажен в Кресты.
Можно смело сказать, что во время "Курантов" газетные работники пользовались полнейшей свободой слова.
Это был лучший период периодической русской печати. Народ роптал.
Науки и искусства
От наук и искусств милосердный Бог спас допетровскую благочестивую Русь.
Географией интересовались только извозчики. Историей… тоже извозчики.
Люди высших классов считали ниже своего достоинства заниматься науками.
Искусством ведали уличные мальчишки – лепили из снега весьма замысловатые фигуры и рисовали на заборах углем не хуже других.
К литературе русский народ спокон веков чувствовал призвание, и при Петре литература, хотя и устная, сильно процветала.
Народ-творец изливал свою душу в лирических произведениях, хватавших за душу как русских, так и иностранцев.
Некоторые из этих элегий дошли до нас. Одна из них начиналась так:
Не тяни меня за ногу,
Ай Дид! Ой Ладо!
Из-под тепленькой перины,
Ай Дид! Ой, Ладо!
Из прозаических сочинений к нам дошли превосходные сказки, в которых говорилось о первой русской авиаторше Бабе-Яге, летавшей на аппарате, который был тяжелее воздуха – в ступе.
Петру все это показалось мало.
– Народу много, – сказал он, – а науки мало! Вы бы поучились немножко.
Он начал с министров, усадив за азбуку. Министры плакали и не хотели учиться.
Петр колотил их дубинкой и в короткое время достиг неслыханных результатов – почти все министры всего в два-три года научились читать и писать.
Петр наградил их за это чинами и титулами, и только тогда они поняли, что корень ученья горек, а плоды его сладки.
К концу царствования Петра почти не было ни одного придворного генерала, который подписывался бы крестом. В его же царствование был заложен первый камень русской письменной словесности: по приказу Петра был поэт рожден – Вячеслав Иванов, прославившийся в то время под фамилией Тредьяковский.
Об искусстве также много заботился Петр.
Народ, видя это, втихомолку плакал с горя и горячо молился об избавлении от науки, искусства и литературы Святой Руси.
В то время народ русский еще пребывал в истинном благочестии…
Сотрудники Петра
Сотрудников себе Петр I выбирал долго, но, выбрав, не вешал их зря, а заставлял заниматься делом.
В первые годы своего царствования он окружил себя сотрудниками из бояр. Но, когда последним обрили бороды, Петр увидел, что они для службы России непригодны, и принялся выбирать сотрудников из простых людей.
Бояре также не были довольны царем. В особенности им не понравилось то, что молодой царь колотил их дубинкой.
– Сколько на свете Русь стоит, – ворчали бояре, – нас били батогами, а Петр дубинку завел. Обидно.
И патриотическое сердце бояр так страдало, что даже плаха не утешала их.
– Ты раньше постегай, – говорили они, – а потом казни! А то дубинкой… Что мы – англичане, либо французы, чтобы нас дубинкой били? Ты нам батоги подавай…
Среди сановников, выбранных из простого народа, выделился Меншиков.
Петр взял его за то, что пирогами торговал.
– Хоть пирогами торговать умеет! – сказал Петр: – А бояре даже этого не умеют.
Меншикову сановничье ремесло показалось гораздо более выгодным, чем ремесло пирожника, и он ревностно принялся за новое дело. Видя, что опыт с Меншиковым удался, Петр еще больше налег на простой народ. Каждого нового кандидата в сановники Петр спрашивал:
– Из бояр?
И если спрошенный отвечал утвердительно, Петр говорил ему:
– Ступай, брат, откуда пришел. Мне белоручек не надо.
Когда же кандидат отвечал отрицательно, Петр приближал его к себе и давал работу. Впоследствии много графов и князей переодевались простолюдинами и поступали на службу к Петру.