АИ-мемуары. Может ли обыкновенный человек изменить мир, даже если найдет точку опоры?
Содержание:
От переводчика 1
От автора 1
ДЕТСТВО. ВЕНЕЦИЯ 2
ЮНОСТЬ. ПАРИЖ 7
УСПЕХ И КАТАСТРОФА 12
ПОД КОРОЛЕВСКИМИ ЛИЛИЯМИ 16
В ПОГОНЕ ЗА УДАЧЕЙ 20
НА БАЛТИЙСКИХ БЕРЕГАХ 24
ПОД БЛАГОСКЛОННЫМ ВЗОРОМ МИНОТАВРА 27
ULTIMA ТУЛА 32
БОДРОЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ 36
ОТ ПОЛТАВЫ ДО КИЕВА 41
ПРУТ РОЗГИ НЕ СЛАЩЕ 44
В БОЛЕЗНЯХ И ТРУДАХ 49
В ДЕЛАХ И ЗАБОТАХ 53
МЕЧТЫ О КРЫМЕ 57
ДОМАШНИЕ ХЛОПОТЫ 61
ОТВЕТНЫЙ ВИЗИТ 65
В ОБОРОНЕ 68
БЕСПЛОДНЫЕ ТРИУМФЫ 72
БЕСЕДЫ И СУЖДЕНИЯ 76
PRINZ EUGEN DER EDLE RITTER 79
ДЕЛО ЧЕСТИ И РАССУЖДЕНИЯ О ДЕНЬГАХ 84
ЛЕТО В ДЕРЕВНЕ 87
ЖЕЛЕЗО И ЗОЛОТО 90
ПАРИЖСКИЕ ВАКАЦИИ 95
ПРОВАНС 98
ESSE DELENDAM! 103
ВЕЧНОЕ ДВИЖЕНИЕ 107
АНГЛИЯ 110
ПЕТЕРБУРГСКИЕ РАЗГОВОРЫ 114
ЮГ 117
СЕВЕР 121
ВРЕМЯ ЖИТЬ ВСКАЧЬ 124
НА ПОРОГЕ СЧАСТЬЯ 129
DE PROFUNDIS 134
ПОДНЯТЬСЯ ИЗ ГЛУБИН 137
ОТ СКУДОСТИ К БОГАТСТВУ 141
ЕВРОПЕЙСКИЕ ВСТРЕЧИ 145
МЕЖДУ ИНДИЕЙ И АЗОВОМ 148
БРЕМЯ ВОЙНЫ 152
ПОБЕДА ПО СХОДНОЙ ЦЕНЕ 156
НА СУШЕ И НА МОРЕ 159
СМЕХ НЕБЕС 163
От переводчика
Нет никакой необходимости представлять публике автора мемуаров, издаваемых хотя и в новом, более полном и точном переводе, но далеко не в первый раз, - перед нами фигура более чем известная. Но, при всей прижизненной и посмертной славе этого человека, тайн, загадок, неопределенностей и борьбы мнений вокруг него тоже необыкновенно много. Даже вопрос, каким именем его называть, может поставить в тупик, ибо их было изрядное количество: Алессандро Читтано, граф Джованетти, Александр Джонсон, Александр Иванович Читтанов, в некоторых источниках фамилия пишется как Четанов, Чайтанов или даже Шайтанов, а в одномсовершенно официальномтурецком документе перед его подписьюможно прочитать: "…я, Искандер ибн-Шайтан, руку приложил". Конечно, переосмысление иноязычных фамилий может быть причудливым и часто смешным, - например, в архиве Посольского Приказа хранится отписка, величающая английского министра Галлахера "боярином Голохеровым", но и в отношении политических пристрастий или научных заслуг героя разнобой не меньше. Сэпохи императора Павла более полувека во всех военных и гражданских учебных заведенияхРоссиигде в камне, где краской, где золотом, где сурикомизображалсяафоризмнашего мемуариста: "Подданные обязаны повиноваться". Однако всем былавтайнеизвестнанигде не публиковавшаясяполная версия: "подданные обязаны повиноваться, какая бы обезьяна ни сидела на троне". Уже на основании этих слов и самые красные революционеры, и самые замшелые консерваторы объявляли их автора своим. Первыевосхищалисьегобесцеремоннымобхождениемс чинами Тайной канцелярии, вторые напирали на известный эпизод расстрела картечью вышедших из повиновения солдат. И ныне одни историкиизображают его гением, стоящим ровно посередине между Леонардо да Винчи и Томасом Эдисоном, другие рисуют жестоким крепостником, специально покупавшим умственно одаренных детей для будущей эксплуатации, и создателем не имеющих аналогов в истории "интеллектуальных эргастериев", где подневольный труд применялся в технических изысканиях. Кстати, Читтаногениемсебя не считал, судя по его самооценке в письме к Вольтеру:
"Я обладал от природы очень хорошими, но отнюдь не экстраординарными способностями. Полагаю, что на каждую сотню томящихся в школах учеников найдутся один или два более способных, чем я. Своей судьбой я более всего обязан обстоятельствам, не в смысле отсутствия препятствий на моем пути, как раз препятствий было в избытке. Более того, они-то часто и побуждали меня к усилиям чрезвычайным. Так порох, рассыпанный открыто и подожженный, просто сгорает красивым, но бесполезным огнем, стиснутый же тесной чугунной оболочкой, развивает из себя неудержимую силу взрыва".
Я обязан напомнить читателям, что эксклюзивный копирайт на любые научные комментарии к мемуарам Читтано принадлежит доктору Уильяму Воротынскому из Оксфорда, а Геттингенский протокол за преднамеренное нарушение авторских прав, совершенное в крупном размере или с особым цинизмом, предусматривает смертную казнь, оставляя вид казни на усмотрение национальных законодательств.
Поскольку, согласно приложениям к Геттингенскому протоколу, альтернативная история не является наукой и не подлежит соответствующим международным соглашениям, я имею возможность изложить несколько своих соображений в этом жанре.
Рискну предположить, что, сложись судьба нашего автора иначе (он сам предполагает такую возможность), это сказалось бы прежде всего на темпах развития технологий обработки металла и производства оружия. Вероятно, вальцовка железа могла войти в употребление не раньше конца восемнадцатого века, а распространение казнозарядных винтовок началось бы только в эпоху наполеоновских войн. Первая промышленная революция получилась бы более растянутой во времени, а православная община Англии, в реале получившая, наравне с квакерами, наибольшую материальную выгоду от нее, не стала бы настолько богатой и влиятельной и не смогла бы, впитывая в себя настроенных враждебно к родине раскольников и светских эмигрантов, сделаться центром антироссийской деятельности в Европе. Англо-русские отношения могли быть лучше.
В альтернативном варианте можно ожидать, что колониальная политика европейских держав и особенно территориальная экспансия России в конце восемнадцатого - середине девятнадцатого века имели бы более скромный размах и вызывали меньше конфликтов. Мир был бы более мирным. Несомненно, Европа не вступилась бы так дружно за египетского хедива в споре о святых местах , не навязывай ему Россия Суэцкую концессию, и Пелопоннесская война 1851–1854 годов, происходи она ближе к базам снабжения российских вооруженных сил - на берегах Босфора или даже в Крыму, скорее всего была бы выиграна и не привела к потере всех заморских владений, нейтрализации проливов и исчезновению России из списка великих держав почти на полвека. В общем, о плюсах и минусах такого развития событий можно спорить.
Записки Читтано, хранящиеся, по завещанию мемуариста, в библиотеке Оксфорда и впервые опубликованные с незначительными сокращениями через пятьдесят шесть лет после смерти автора, представляют собой стопу тетрадей in quarto,исписанных по-французски четким, красивым, стремительным почерком, вероятно, секретарем под диктовку. На полях, между строки на отдельных подклеенных листахимеется правка, местами тем же, а кое-где совершенно другим, весьма неразборчивым почерком, видимо принадлежащим самому автору. Трудность прочтения усугубляется тем, что эти поправки сделаны на нескольких языках: французском, итальянском, латинском, русском, английском и даже турецком (русскими и латинскими буквами) без указания, где какой использован. По некоторым признакам, записки продиктованы мемуаристом в его крымском имении под Кафой во время прусской войны, хотя отдельные эпизоды, судя по упоминаемым политическим реалиям, восходят кдругомуисточнику, старше лет на двадцать. Стильвоспоминанийоднообразен итяжеловат, имеет некоторый оттенок архаизма, местамиавторзлоупотребляетвоенно-канцелярскимиоборотами иутомительнымитехническимиподробностями. Насколько адекватно нам удалось передать эти особенностиврусскомпереводе , судить читателю.
КонстантинМ. Радов
От автора
Porcellino russo! Porcellino rosso! - кричат оборванные мальчишки и бросают камни мне в спину, и от бессильной обиды хочется заплакать, потому что ругаться с уличными сорванцами бесполезно, а кидаться в драку - все равно, что рубить мечом комариный рой. Грязные потомки варваров с визгом и смехом разбегаются, радуясь бесплатному развлечению. Больше всего меня бесит, что у этих крысенышей даже не хватает ума придумать хоть сколько-нибудь подходящие ко мне оскорбления. Ну скажите, чем тощий и нескладный отрок похож на поросенка? Да еще красного? Лицо у меня как раз не красное, а бледное словно у чахоточного, от многого сидения над книгами, так что слово "rosso" - только для красного словца, по созвучию. А "russo"? Ну кому какое дело до моих покойных родителей? Неважно, что отец был русским, а мать - славянкой с иллирийского побережья. К каким бы варварским племенам они ни принадлежали, сам-то я все равно римлянин! Civis romanus sum! А также лучший друг и соратник божественного Юлия, в недавние мартовские иды спасший его от кинжалов заговорщиков!..